– Нет, – тут же ответил Поллок.

– Нет, – подтвердил Лазенби.

– Мистер Лазенби, – неожиданно решился на рискованный ход Аллейн, – а что вы сделали с теми страничками, которые вырвали из дневника мисс Рикерби-Каррик?

Порыв ветра взметнул занавеску, деревья над шлюзом зашелестели и снова затихли.

– Мне не нравится, как вы разговариваете. Свои мысли можно выражать и не в столь оскорбительной форме.

Мисс Хьюсон тихо заплакала.

– Вы хотите сказать, что вы не вырывали эти страницы?

– Я мог случайно что-нибудь вырвать, и это естественно: я ведь спас этот дневник от гибели в пучине вод, –

попытался сострить Лазенби.

– Чего, увы, никто не сделал с его владелицей, – заметил Бард.

Все посмотрели на него с испугом.

– Преподобный сразу же пришёл на помощь и достоин всяческих похвал, – напыщенно сказал мистер Хьюсон. –

Он вёл себя как настоящий мужчина. Да, сэр.

– Мы все в этом убедились, – сказал Кэли, слегка поклонившись мистеру Лазенби.

– Да ничего особенного я не сделал, – скромно отмахнулся Лазенби. – Не забывайте, я житель Сиднея и к тому же был в плавках.

– Ожидая на берегу, когда к вам подойдёт «Зодиак», –

сказал Аллейн, – вы перелистывали дневник и держали в левой руке какие-то листки.

– Догадываетесь, откуда сведения? – прервал своё молчание Поллок. – Чудеса, да и только: сплошная семейственность.

– Заткнитесь, – сказал Кэли и повернулся к Аллейну. –

Вы правы, мы все это видели, у него действительно был в руке какой-то вырванный листок. Но ведь это просто объясняется – падре так нам и сказал: дневник весь размок и разваливался у него в руках.

– Он не так уж плохо сохранился.

– Допустим. Но когда дневник упал, он раскрылся в воде, и, хватая его, падре вполне мог вырвать какой-нибудь лист или два.

– Но ведь я не предполагал ничего иного, – тихо сказал

Аллейн. – Я просто поинтересовался, что мистер Лазенби сделал с ними.

– Мистер Бард прав, я их не вырвал, листки вывалились сами.

– Вы прочли их?

– Мне стыдно за вас!

– Я вот ещё о чем хотел спросить, – сказал Аллейн. –

Возвращаясь в прошлый понедельник с мистером Поллоком на теплоход, вы остановились на Вейланд-стрит у тёмного подъезда. О чем вы беседовали?

Вот тут-то они оба наконец забеспокоились.

«Пытаюсь сообразить, беру я их на пушку или нет, –

подумал Аллейн. – Они, конечно, понимают, что Трой об этой встрече ничего не знала, значит, я выудил что-то из дневника. Готов побиться об заклад, что Лазенби прочёл недостающие страницы, и Поллоку это известно. Они до смерти боятся, что я что-то узнал, но, увы, ошибаются.

Сейчас у них остался только один выход. Дай бог, чтобы они им не воспользовались».

Но они им воспользовались.

– Ни черта я вам не буду больше отвечать, – рявкнул

Поллок, – пока не повидаюсь с адвокатом. Советую всем сделать то же.

– Точно. Молодец, – одобрил мистер Лазенби. Потом, наверное, почувствовав, что такой лексикон не совсем ему подходит, добавил:

– С моей точки зрения, мы имеем полное право так поступить – это законно.

– Вот именно – законно. Вы попали в точку, преподобный, – возбуждённо подхватил мистер Хьюсон, – в самую точку.

Мисс Хьюсон, которая до сих пор украдкой утирала глаза платочком, громко всхлипнула.

– Ради бога, прекрати, сестрёнка, – сказал Хьюсон.

– Нет! Нет! – с ужасом закричала она. – Не притрагивайся ко мне. Я ухожу. Я ухожу к себе в каюту. Я лягу спать.

– Конечно же, идите, – вежливо сказал Аллейн. – Почему бы вам не принять какую-нибудь из ваших таблеток?

Она с испугом посмотрела на него, выскочила из салона и сбежала вниз по трапу.

– Ещё один вопрос, – сказал Аллейн – Впрочем, учитывая принятое вами решение, вы, может быть, не захотите на него отвечать… – он вопросительно взглянул на Барда.

– Я пока что ещё не намерен ни вызывать своего адвоката, – ответил тот, – ни принимать обет молчания.

– Прекрасно. Вопрос таков: мисс Рикерби-Каррик носила на тесёмочке на шее весьма ценное ювелирное изделие. Она рассказала о нем моей жене и мисс Хьюсон.

Драгоценность эта не обнаружена.

– Может быть, смыло течением? – предположил Бард.

– Это вполне вероятно – мы исследуем дно реки.

Кэли Бард задумался.

– Вы знаете, она была довольно рассеянная особа. Она, кажется, спала на палубе или пыталась там уснуть – она всем нам жаловалась на бессонницу. А что, если она проснулась ночью и ей вздумалось отправиться гулять по берегу в своей синей пижаме, прелестном халате и с Фаберже на шее? Как это ни смешно, но совершенно в её стиле.

– А откуда вам известно, что эта драгоценность – изделие Фаберже, мистер Бард? – спросил Аллейн.

– Господи, да она сама же мне и сказала, когда мы ловили бабочек в развалинах Кроссдайка. Думаю, она успела всем рассказать.

– Ну и что, по-вашему, было дальше?

– Предположим, она встретила на берегу грабителя, и тот вздумал отнять у неё безделушку, а когда она стала артачиться, придушил её и сбросил в реку.

– Предварительно взяв её чемодан из каюты на «Зодиаке»?

– А, черт! Вот этого я не учёл.

– И все же, – обращаясь ко всем, сказал Аллейн, – мы не можем исключить возможность участия в этом деле посторонних лиц.

– Например? – поинтересовался Хьюсон.

– Например, мотоциклиста с его девицей, которые так упорно следовали за «Зодиаком». Надо полагать, вы знаете, кого я имею в виду?

Гробовая тишина.

– Да не может быть! – воскликнул Бард – Это уж слишком! Конечно, мы знаем, о ком идёт речь. Они появлялись, словно провозвестники несчастья в ранних фильмах Кокто. – Он повернулся к своим попутчикам. – Мы ведь не раз об этом с вами говорили, что же вы молчите, черт возьми.

– Вы правы, мистер Бард, молчать нет оснований. Это парочка современных юнцов, на мой взгляд, совершенно безобидных. Кажется, они приятели юного Тома, – добавил

Лазенби.

– Кто-нибудь из вас с ними разговаривал?

Молчание.

– Вы бы лучше спросили цветного джентльмена, –

сказал Хьюсон, и Аллейну послышалась в его голосе тревожная нотка.

– Вы думаете, доктор Натуш разговаривал с ними?

– Не думаю, а знаю. В день отплытия он подошёл к ним и что-то сказал, а те двое загоготали и укатили на своём драндулете.

Аллейн взглянул на Фокса. Тот, беззвучно шевеля губами, спросил: «Том?», и, когда Аллейн утвердительно кивнул, вышел. Аллейн поднялся на палубу и не сразу различил в тумане доктора Натуша. Тот стоял, облокотившись о перила и склонив голову.

– Доктор Натуш, можно вас на минутку?

– Конечно. Спуститься в салон?

– Да, пожалуйста.

Когда он вошёл туда, немного жмурясь от света, Аллейн, следивший взглядом за Поллоком, Хьюсоном и Лазенби, вспомнил первое письмо Трой, где она писала, что эти трое пассажиров посматривают на доктора с какой-то опаской.

Аллейн спросил доктора, о чем шёл разговор между ним и мотоциклистами. Тот ответил, что молодой человек поинтересовался, плывёт ли он на «Зодиаке». Ему показалось, спокойно добавил Натуш, что вопрос прозвучал оскорбительно, но он просто ответил, что да, плывёт, и девица расхохоталась.

– Я отошёл, – продолжал он, – а молодой человек заорал мне вслед дурным голосом. Такие вещи со мной случались не так уж редко.

– Вы хорошо запомнили этих людей? Кажется, они из тех, кого легко запомнить?

– Они были в чёрных кожаных костюмах, мужчина оказался несколько старше, чем можно было предположить издали. У обоих длинные тёмные волосы до плеч. У него широкое лицо, маленькие, глубоко посаженные глазки и слегка выдвинутая челюсть. У девицы болезненный цвет лица и прыщики на подбородке.

– Вот это наблюдательность! – ехидно вставил Поллок.

– Благодарю вас, нам это очень пригодится, – сказал

Аллейн.

Поллок вдруг вскочил и, подбежав к Натушу, остановился около него, засунув руки в карманы и склонив набок голову.

– Эй вы, доктор! Что вы задумали?

– Простите, не понимаю.

– Ах, не понимаете! Я видел, как вы с ними болтали, и мне вовсе не показалось, что они вас оскорбляли. Такие, как вы, любят изображать из себя невинных жертв. Мне вот, наоборот, показалось, что вы давно знакомы с ними.

А?

– Вам показалось неверно.

– Ещё у кого-нибудь создалось такое же впечатление? –

спросил Аллейн.

– Пожалуй, да, – сказал Хьюсон.

– А у вас, мистер Лазенби?

– Боюсь утверждать – ведь мы находились довольно далеко, но мне показалось, что доктор Натуш встретил знакомых.

– Что вы скажете, мистер Бард?

Тихонько ругнувшись, Бард провёл рукой по волосам.

– Мне кажется, на таком расстоянии впечатления немногого стоят. Слов не было слышно. То, что рассказал доктор Натуш, вполне возможный вариант, и почему бы ему не поверить!

– А как это, если он сроду их не видел, он запомнил выдвинутую челюсть и прыщики? – требовал разъяснения

Поллок. – Это за полминуты-то? Шалишь!

– Но я полагаю, – сказал Аллейн, – что доктор Натуш, как и все вы, имел возможность рассмотреть их ещё в

Норминетере перед посадкой.

– А такая вот теория не приходила вам в голову? – заорал вдруг Поллок. – Что эти трое столковались загодя, мотоциклисты её кокнули, а ваш «доктор» передал им чемодан с теплохода. Как, годится?

Он взглянул на них с победоносным и в то же время перепуганным видом. Лицо Натуша не выразило никаких эмоций.

– Мне казалось, – обратился к Поллоку Бард, – что вы решили помалкивать до встречи со своим адвокатом? Почему бы вам так и не сделать?

– Потише, вы!

В это время вошёл Фокс с заспанным Томом, который выглядел совсем юным и изрядно перепуганным.

– Прости, что разбудили тебя, Том, – сказал Аллейн. –

Мистер Фокс, вероятно, объяснил тебе, в чем дело?

Том кивнул.

– Мы только хотели узнать, не можешь ли ты рассказать нам что-нибудь об этих стилягах. Это твои друзья?

Том, глядя куда угодно, только не на Аллейна, сказал:

– Не то чтобы друзья – просто знакомые.

На вопросы он отвечал только односложно. Он познакомился с ними в закусочной в Норминстере. Давно? Да не очень. В начале навигации? Да. Как их зовут? Фамилий он не знает, парня звали Плагги, девушку – Гленис. Они живут в этом районе? Вроде нет. Но где они живут, он не знает.

– А тогда, в закусочной, кто из вас первым заговорил?

Они с тобой или ты с ними?

– Они. Они расспрашивали меня насчёт магазинов.

– В каком городе?

– Да в разных. Тут, на реке.

– Их интересовали все магазины?

Оказалось, что не все, а только антикварные и лавчонки, где торгуют подержанными вещами. Да, он рассказывал им о лавке Джо Бэга.

С трудом вытягивая из него слова, Аллейн мало-помалу выяснил, как завязалась эта «дружба». Тому парочка казалась романтичной – в них было что-то пиратское. Иметь таких друзей было лестно. Трой обратила внимание, что при отплытии Том украдкой обменивался с ними какими-то сигналами, и Аллейн вдруг спросил, как относятся к этому знакомству родители Тома. Том смешался, покраснел и пробормотал что-то невразумительное. Похоже, что родители явно не одобряли этого знакомства.

– Они расспрашивали тебя о пассажирах?

Том молчал.

– Послушай, Том, это очень важно. Ты же знаешь, что произошло и почему мы здесь? – Том кивнул – Ведь ты не хотел бы, чтобы обвинили невиновного? – Том замотал головой. – Они что-нибудь говорили тебе про доктора

Натуша? – Том снова кивнул.

– Что они сказали?

– Они… они просили ему кое-что передать…

– Что? Повтори и постарайся как можно точнее припомнить их слова.

Том, чуть не плача, сказал: «Они велели передать ему, чтобы он…»

– Чтобы он что?…

Срывающийся, ломкий голосок подростка произнёс длинную непристойную тираду, как взрыв бомбы прозвучавшую в чинном, уютном салоне.

– Вы же сами велели! – жалобно выкрикнул Том. – Я не виноват. Они так сказали. Им не нравится… им не нравится… – он кивнул головой в сторону доктора Натуша.

– Ну хорошо, оставим это, – сказал Аллейн. Он повернулся к Натушу. – Как я понимаю, вам этого не передавали?

– Нет.

– Только этого ещё не хватало! – взорвался Бард.

– Кем ещё из пассажиров они интересовались? – спросил Аллейн.

Оказалось, что в Норминстере они спрашивали, кто такая Трой и когда она заказала каюту.

– И что же ты ответил?

Том сказал им, что она купила билет утром. Он тогда ещё не знал, кто её муж и что она знаменитая художница.

– А о мисс Рикерби-Каррик они не говорили?

Том пробормотал, что они просто назвали её чокнутой старой бабой.

– Когда ты видел их в последний раз?

Жалобно перекошенное лицо мальчишки побелело.

Губы задёргались. Казалось, Том вот-вот бросится наутёк.

– Ну, Аллейн, вы уж слишком на него насели, – сказал

Бард.

Поллок тут же принялся распространяться о полицейских методах.

– Это ещё что! – воскликнул он. – Вы поглядели бы, что делают в тюрьме. Не отвечай ему, парень. Он не имеет права. Не отвечай, а то тебе же хуже будет.

При этих словах Том отвернулся и, обхватив руками голову, отчаянно разревелся. Пассажиры негодующе загудели.

В это время послышался голос вернувшегося шкипера.

Он легко сбежал по трапу, следом за ним шёл сержант из

Толларка.

– В чем дело? – спросил шкипер, взглянув на сына. Том поднял зарёванное лицо, попытался что-то сказать и выбежал из салона.

– Я сейчас вам все объясню, шкипер, – сказал Аллейн и повернулся к сержанту:

– В чем дело?

– Вам записка от шефа из Толларка, сэр. – Он подал

Аллейну записку, которая гласила: «Мотоциклисты задержаны у Понтефракта. Их везут в Толларк. Драгоценность при них».

Глава IX

«ПОЛЗУН»

– Здесь я хочу остановиться, – сказал Аллейн, – на методе допроса. Вы, конечно, обратили внимание, что вопреки обычаю я опрашивал пассажиров не порознь, а всех сразу. Это было рискованно, но я умышленно пошёл на риск. Зная, что речь идёт о сговоре, мы боялись, как бы сообщники не условились между собой об единой версии, если мы станем допрашивать каждого отдельно. При одновременном же допросе им приходилось импровизировать на ходу, и нам легче было их поймать. Мы с Фоксом были уверены, что главарь шайки – Артист, что он является одним из пассажиров, и уже почти не сомневались, что знаем, кто это.