Пассажиры видели эту тревогу Андрея в его глазах и в его быстрых, беспорядочных движениях. Эта тревога стала передаваться кучке людей, взволнованно следивших за человеком, находившимся за три тысячи километров от них и на двести километров под ними.

Филат наконец не выдержал и крикнул:

– Андрей, что с тобой? Что тебя так встревожило?

Искаженное, бледное лицо Андрея повернулось к экрану.

– Андрей! – закричал Филат, бросаясь к экрану. – Что случилось, Андрей?

С экрана послышался глухой, прерывистый голос:

– Я не могу… найти… формулу Гельфонда… Пропала… с нею много других…

Все вскочили со своих мест и подбежали к экрану.

Неподвижным остался лишь один человек с монгольским типом лица, сидевший в глубине салона, позади всех. Но теперь, когда все переменили свои места, эта обособленная фигура оказалась на виду, никем не заслоненной.

Глаза Андрея остановились на этом человеке. Какая-то догадка сверкнула в них. Он бросился к экрану, протянув руки вперед, и закричал:

– Он здесь! Он летит во Владивосток! А-а-а! Я понимаю! Я понимаю! Задержите его! Арестуйте!. Он все время преследовал меня! Он украл формулы! Обыщите его!

Сейчас же… сию минуту…

Голова Андрея металась перед экраном, его глаза, устремленные в угол салона, на желтолицего незнакомца, готовы были выскочить из орбит. Его голос хрипел.

В салоне воцарилось смятение. Филат нажал кнопку тревожного сигнала. Люди метались по комнате, не зная, что делать, и не спуская глаз с незнакомца.

Тот уже стоял, вжавшись в угол возле окна. Его желтоватое лицо посерело. Его глаза смотрели твердо и жестко.

– Этот человек, очевидно, с ума сошел, – сказал он резким голосом. – Я в первый раз вижу его.

– Неправда! – вскричал Андрей, задыхаясь. – Вчера я застал его выходящим из моей комнаты… Он говорил, что ошибся. Обыщите его немедленно…

В салон вбежало несколько человек в форменных головных уборах. Впереди был командир корабля – высокий, плечистый блондин с глубоким шрамом через щеку.

В дверях столпились пассажиры из других кают и салонов.

– В чем дело? – быстро спросил командир. – Кто подал сигнал тревоги?

– Я, – ответил Филат, идя навстречу командиру. – У

моего друга, ассистента Всесоюзного института космической физики, похитили чрезвычайной важности записи,

касающиеся мирового открытия. Связавшись из Москвы через телевизор со мной, он случайно узнал здесь человека, которого он обвиняет в краже этих документов. Он требует его ареста и обыска. Этот человек – вот он стоит в углу.

– Я поддерживаю это обвинение, – послышался голос

Андрея с экрана, – я настаиваю на немедленном обыске…

Дело идет о документах первостепенной государственной важности… Не выпускайте его из виду, иначе документы могут быть уничтожены.

Командир повернулся к незнакомцу:

– Гражданин, я очень сожалею, но я вынужден выполнить свой долг. Прошу вас следовать за мной.

– Я протестую против этого беззакония! Вы не имеете права, – ответил незнакомец, засунув руку в карман брюк.

– Я готов отвечать потом за свои поступки, но вы должны дать обыскать себя, – твердо заявил командир.

От него не ускользнуло движение незнакомца. Командир стоял возле экрана другого, меньшего телевизора и быстро произвел соединение с рубкой корабля.

На экране появилось лицо Миронова, помощника командира.

В это время незнакомец энергично ответил:

– Я вам этого не позволю!

– Вы вынуждаете меня прибегнуть к силе… – угрожал командир.

– Вы не посмеете!

Командир подал знак. Три человека из команды вошли в салон и направились к незнакомцу.

– Я вас слушаю, командир, – сказал Миронов с экрана.

Не успели люди из команды сделать и двух шагов, как незнакомец, выхватив из кармана небольшую металлическую коробочку желтого цвета, громко проговорил:

– Вы не получите этих документов… Моя родина выиграет время и первая овладеет могуществом атомной энергии.

С голосом незнакомца переплелся голос командира:

– Миронов, включить генератор номер два-бис!

– Есть включить генератор номер два-бис, – ответил

Миронов.

– Ей, моей родине, – возбужденно вскричал незнакомец, – я отдаю свою жизнь и ваши в придачу!..

Он с силой швырнул коробочку мимо окаменевших пассажиров под ноги командиру.

Не пролетев и половины пути, коробочка, застыв, повисла в воздухе недалеко от Фирмена. Фирмен схватил ее и с видимым напряжением, преодолевая сопротивление какой-то непонятной силы, притянул коробочку к себе.

Незнакомец бросился на Фирмена, но встретил людей из команды. В одно мгновение его руки оказались связанными за спиной.

– Корвин, – сказал командир, обращаясь к одному из команды, – уведите этого человека в изолятор, обыщите его и все, что найдете, принесите сюда…

– Миронов, – обратился он затем к экрану, – выключите генератор номер два-бис.

– Есть, выключить генератор два-бис.

Все почувствовали какое-то облегчение, особенно

Фирмен, который перестал бороться с непонятным сопротивлением маленького снаряда.

Пока незнакомец с высоко поднятой головой и с посеревшим, бесстрастным как камень, лицом выходил под конвоем из салона, командир взял из рук Фирмена коробочку.

Своеобразный запах ванили, смешанный с запахом разложения, поразил командира. Он осторожно отвел в сторону руку с коробочкой и тихо сказал:

– Детанол…

Холодное веяние смерти пронеслось в помещении и сжало сердца находившихся в нем людей.

Детанол! Самое ужасное взрывчатое вещество, всего лишь полгода назад изобретенное.

Несколько граммов его было бы достаточно, чтобы превратить в пыль весь этот блестящий корабль со всем его населением!.

Оцепенелое молчание прервал голос Андрея с экрана:

– Что же все-таки произошло? Как это случилось, что ему не удалось привести в исполнение свое намерение?

Командир, держа осторожно коробочку с детанолом, подошел к столику, на котором стоял прозрачный, художественно выполненный кувшин с розовым оршадом, поднял его крышку и опустил в жидкость опасную коробку. Жидкость в кувшине зашипела, вспенилась и окрасилась в ярко-изумрудный цвет.

Лишь после этого командир повернулся к пассажирам и сказал:

– Когда он положил руку в карман, у меня мелькнуло страшное подозрение. Я понял, что у него в кармане какой-то снаряд. Какой именно, я конечно не мог знать. Но обычно они бывают металлические, и я рискнул… Я не подал виду о своих подозрениях и приказал своему помощнику пустить магнитный ток максимальной силы по оболочке корабля, в надежде, что он прикует на месте опасный снаряд. Нам повезло: снаряд оказался сделанным из парамагнитного вещества, то есть вещества огромной магнитной проницаемости, и это нас спасло. Злоумышленник не мог преодолеть силы магнитного притяжения, и снаряд под действием этого притяжения со всех сторон остановился и повис в воздухе…

В это время в салон вошел Корвин и подал командиру пачку прозрачных и гибких листков желтоватого цвета, сплошь покрытых сложными математическими формулами. Командир подошел к экрану и с улыбкой показал их

Андрею:

– Эти?

Андрей с ответной радостной улыбкой закивал головой:

– Эти!

Аркадий Адамов

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Автор этой книги, Григорий Борисович Адамов, успел в своей жизни написать совсем немного – несколько рассказов и три романа. Некоторые из этих рассказов и первый роман, «Победители недр», вошли в эту книгу. При этом читателю следует иметь в виду, что рассказы написаны очень давно, в самом начале тридцатых годов, когда автор лишь начинал свой литературный путь, начинал поздно по теперешним понятиям, ему было уже за сорок. За плечами была сложная и трудная жизнь.

Я вспоминаю то немногое, к сожалению, что рассказывал мне отец о своей необычной юности.

Он родился в Херсоне в 1886 году в семье рабочего деревообрабатывающей фабрики. Большая, очень большая семья. Нужда. Незаконченная гимназия. Домашние уроки в семьях богатых людей. Участие в первых социал-демократических кружках, выступления перед рабочими, листовки. А в двадцать лет – уже профессиональный революционер, подпольщик, боевик. Смелый, точно рассчитанный налёт боевой группы на здание губернского суда в Симферополе во время подготовки судебной расправы над потёмкинцами, схватка с охраной, перестрелка, вскрытие сейфов в дыму начавшегося пожара, уничтожение «дел» и в результате – спасение жизни многим из членов экипажа легендарного крейсера. А вскоре арест, ссылка в Архангельскую губернию, побег… И новая страница революционной борьбы – редактирование боевой социал-демократической газеты «Юг» (это, наверное, и первый проблеск интереса к журналистике, тяга к ней), после её закрытия – «Правда юга», опять аресты, тюрьмы, три года крепости. Борьба продолжалась… Революция.

Первые годы после неё – работа в Наркомпроде вместе с будущим академиком, выдающимся ученым и героем-полярником Отто Юльевичем Шмидтом, дружба с ним и, возможно, первый интерес к науке и к Арктике. А затем новый поворот судьбы – журналистика, ответственная работа в Госиздате, поездки по стране, очерки о гигантах –

первенцах пятилетки, первая брошюра о «Краматорке» –

«Соединение колонны» и первые научно-фантастические рассказы в журналах. Это уже начало 30-х годов.

Начало литературной деятельности Г. Б. Адамова относится к сложному и драматичному периоду в жизни нашего общества. И всё же одной из характерных его черт был невиданный энтузиазм индустриального строительства. Росли гиганты первых пятилеток и вместе с ними жажда научного познания, научных открытий овладевала обществом, наперекор, вопреки слепому и злобному сталинскому террору, разорению деревни. Люди той поры жадно тянулись к знаниям, видели в этом, наверное, и какую-то опору своим мечтам о лучшем, справедливом будущем. А газеты и журналы сообщали всё о новых, ошеломляющих научных открытиях и технических достижениях. Выходил и специальный журнал «Наши достижения», редактором которого был Михаил Кольцов. И в этих условиях самая дерзкая фантастика казалась продолжением сегодняшних достижений, от которых захватывало дух. Сегодня они порой кажутся нам наивными, но тогда, в начале 30-х, казалось, что наука через 15-20 лет преобразит мир. Вот этот «захлёб», этот восторг наукой и отразили первые научно-фантастические рассказы Г.Адамова. Одновременно они показали, как, оказывается, доходчиво и увлекательно умеет автор рассказывать о научных открытиях своего времени, как пытается строить интересный, напряжённый сюжет пока ещё на совсем небольшом пространстве. Но всё это были лишь подступы к большим полотнам.

Один из рассказов, «Завоевание недр», даёт нам редкую возможность заглянуть в творческую лабораторию писателя-фантаста, ибо через несколько лет этот рассказ превратится в роман «Победители недр». Там не только претерпит решительные изменения сюжет, хотя в главном он останется тот же – путешествие в фантастическом снаряде, но в то же время и как бы реальном в ближайшем будущем, так достоверно описана его конструкция, в неведомые глубины земли. Но уже не два энтузиаста-учёных отправятся в это опасное путешествие, а к ним присоединится еще и женщина-исследователь, и совсем уже неожиданно и для читателя и для героев-учёных ещё и мальчик Володя.

Кроме того, отношения и поступки двух главных, знакомых нам по рассказу героев-учёных становятся совсем иными, ибо в романе решительно меняется характер одного из них.

И еще одно бросается в глаза: как обогатился научный материал романа по сравнению с тем ранним рассказом, сколько появилось новых сведений, как добросовестно, как досконально изучил автор сложный круг наук, составляющих научную основу романа. Удивительный, просто великолепный снаряд – теперь, в романе, мы можем познакомиться с ним куда подробнее – отправляется в бескрайние глубины планеты, чтобы поставить на службу людям неисчерпаемый источник энергии – подземную теплоту. И дух захватывает от многочисленных препятствий и смертельных опасностей, которые ждут смельчаков в этом небывалом путешествии.

«Описание работы снаряда и разных препятствий и опасностей, которые благополучно преодолевают покорители недр, – писал академик В. А. Обручев, – изложено очень живо и увлекательно и даёт молодёжи интересное и поучительное чтение».

Но любопытно сравнить этот роман не только с первоначальным рассказом на ту же тему, но и с последующими романами автора. Здесь тоже обнаруживается весьма интересная и важная закономерность.

Романов, повторяю, появилось всего три, к сожалению.

Первый, «Победители недр», вышел в свет в 1937 году.

Второй роман, «Тайна двух океанов» – в 1939 году. Он получил особенно широкую известность – первоначально целый год печатался с продолжением в «Пионерской правде», вскоре после войны был экранизирован, а затем не раз переиздавался. И, наконец, третий, последний роман

«Изгнание владыки» вышел в 1946 году, год спустя после смерти автора.

Так вот, интересно проследить, как от романа к роману неуклонно и решительно раздвигались сюжетные границы, охват событий, как нарастала политическая, идейная, наконец, событийная острота конфликта.

В первом романе, как я уже говорил, речь идёт о путешествии в неведомые глубины земли сравнительно небольшого, хотя и удивительного по своей конструкции снаряда с экипажем всего в четыре человека, и врагами здесь были слепые силы подземных стихий. Схватка с этими неведомыми, злыми силами требует немало мужества и знаний и поминутно грозит гибелью, опасности подстерегают здесь героев на каждом шагу. Автор проявил удивительную фантазию, рисуя этот небывало опасный многомесячный путь в глубинах земли. И читатель, конечно же, восхищается отвагой героев, всей душой радуется и гордится их победой. И всё же при этом целая гамма чувств остаётся незатронутой в его душе, ибо слепые силы природы или неведомые до того законы её нельзя возненавидеть или полюбить, нельзя страстно жаждать им возмездия. Это тоже, вероятно, почувствовал автор.