Я проехал по проспекту Победы мимо нужного мне здания сначала в одну сторону, потом в другую. Улица была освещена достаточно хорошо. Как и парковка автомашин, где в это время уже было множество свободных мест.

Но я туда ехать и не планировал. Мне трудно было сказать, стоит ли там та самая машина, на которой утром ездили офицеры ФСБ. Номер издали разобрать я не мог, а ближе подъезжать не рискнул, потому что увидел, как на парковку зарулил внедорожник с тонированными стеклами. Возможно, что машина, заехавшая туда перед ним, та самая, в которой и сидели два уголовника. Мой автомобиль они наверняка запомнили, поскольку внимательно рассматривали его на улице, где проходило первое свидание. Я лично в городе второй такой машины не встречал. Возможно, что и два других уголовника из той же компании, с которыми я беседовал на парковке рядом с хозяйственным супермаркетом, уже донесли до остальных ту мысль, которую я пытался им втолковать. У них наверняка спросили, откуда слухи идут. Может, парни обрисовали меня, хотя скорее машину. В любом случае начнутся вопросы.

Хотя опасаться мне нечего. На все вопросы я отвечу заключением эксперта. Как ни крути, это официальный документ, а не какая-нибудь фальшивая звукозапись. Так что появляться на парковке я могу без боязни. Другое дело, что мне там могут не позволить работать со звукоснимателем. А это ключевой эпизод сегодняшнего вечера.

Я развернулся и в третий раз поехал мимо интересующего меня дома. Видеокамер здесь установлено быть не должно, разве что на крыльце, но я находился достаточно далеко от него, так что мое кручение на одном участке зафиксировать было некому.

Я остановился прямо против большого офисного здания. Как раз в это время в окне приемной загорелся свет. То же самое произошло и в соседнем, справа от него. Я понял, что разговор состоится именно там, поскольку приемная была откровенно маловата для размещения там четырех человек.

Это для меня маленький кабинет был бы удобнее. Звуки в нем легче ложатся на стекла и лучше считываются. Мне хотелось надеяться на то, что соседнее помещение, тоже обладающее только одним окном, ненамного превышает размерами приемную.

Не тратя времени попусту, я приготовил лазерный звукосниматель. Конечно, можно было им работать и через лобовое стекло, но без него голоса звучали с меньшим искажением. Если бы понадобилась их идентификация, то качество записи сыграло бы свою роль.

«Камаро» я поставил не на дороге, а под деревьями. Ветви нависали над крышей автомобиля так низко, что чуть не царапали ее. Здесь было темно. Свет с главной улицы сюда не доставал. В соседних частных домах были закрыты ставни, так что мою машину вряд ли кто мог увидеть.

Я взял в руки лазерный звукосниматель, вышел из машины, закрыл ее и включил сигнализацию. Место себе я подыскал на противоположной стороне узенькой улочки. Там росла достаточно высокая трава. В нее я и залег, высунул наружу только набалдашник лазерного звукоснимателя. Этот прибор очень хорош тем, что ему не мешают ни шумы улицы, ни троллейбусы, всегда передвигающиеся с шипением, ни автомобили, так как он имеет свой громкоговоритель, который воспроизводит речь, читаемую лазером, и дает возможность записывать ее на диктофон. А вот на головку громкоговорителя требовалось надевать лохматый чехол, который гасил даже шум ветра. Честно говоря, я подозревал, что он нужен только в том случае, когда запись на диктофон ведется с громкоговорителя. Или даже когда разговор не записывается, а просто слушается. А у меня запись шла вообще по кабелю через порт мини-USB. Инструкция этот момент почему-то упускала, а собственные варианты я пробовать не стал. Как было сказано в инструкции, так и работал. Прицелился, как из автомата, упер лазерный луч в окно кабинета, расположенного справа от приемной, перевел ползунок дистанции в необходимое положение, нажал клавишу точной автоматической подстройки и сразу услышал голос, даже узнал его. Это был один из тех сотрудников ФСБ, которые утром находились в машине и встречались с уголовниками.

— Пропуск на парней выписал? — спросил он кого-то.

— Конечно. И на того, и на другого, — тут же последовал ответ.

Это уже был незнакомый голос. Принадлежал он, как нетрудно было догадаться, хозяину кабинета.

— Ну, тогда ты свободен, брат. Погуляй. Мы тебе позвоним, когда закончим, — прозвучал голос второго офицера ФСБ, тоже знакомый мне.

— Я здесь же, на этаже буду. В двести третьем кабинете. Там парни всегда до одиннадцати сидят.

Захлопнулась дверь, щелкнул замок, сильно заскрипели пружины кресла или дивана — кто-то плюхнулся на них с разворота.

Лазерный звукосниматель работал прекрасно. Теперь мне осталось только дождаться появления визитеров, узнать, что тут к чему, какой расклад в этой большой игре под названием «Бег наперегонки по минному полю».

Ждать пришлось совсем недолго, чуть больше двух минут. Уголовники, как и я, с уважением относились к пунктуальности.

Я услышал стук в дверь, потом она заскрипела, и первый офицер сказал:

— Входите.

Пришли, видимо, те самые люди, которых и ждали сотрудники ФСБ.

— Присаживайтесь, — предложил тот же человек, исправляя утреннюю ошибку своего коллеги, который говорил в машине «садитесь». Уголовники такого слова обычно избегают, потому что для них «сесть» — это совсем другое понятие.

— Ну так что? — требовательно произнес один из них. — У вас опять какие-то нелады?

— С чего вы взяли?

— Вы обещали нам передать человека.

— Да, с этим не сложилось. Он обезвредил всю нашу группу захвата. Девятерых в госпиталь отправил. Поэтому я думаю, что с Полковником и с его окружением этот человек мог справиться в одиночку.

— И кто это такой крутой? — спросил второй уголовник.

— Некий отставной подполковник спецназа военной разведки. Фамилия его Кукушкин, зовут Виктор Вячеславович. Проживает у нас в области. — Далее последовал точный мой адрес, даже с описанием того, как подъехать к моему дому. Интересно, кто им все это рассказал? Впрочем, среди наших дачников был, кажется, один майор ФСБ, информация вполне могла исходить именно от него.

— Серьезный, говорите, парень?

— Очень серьезный. Иначе «господин Генералов» не привлек бы его.

— Боб, ты слышал про такого? — спросил второй уголовник первого.

Но Боб ему не ответил. Он был занят разговором с офицером ФСБ.

— А откуда мы можем знать, что ваш «Генералов» привлек именно его? Вы нас посылаете к нему лишь для того, чтобы мы попали в засаду. Если это такой серьезный человек, то он и встретит нас от всей души. Где доказательства? Они были обещаны, если мне память не изменяет…

— Вот флешка. Здесь запись разговора «господина Генералова» со своим командованием в Москве. Там откровенно называется подполковник Кукушкин, которого «Генералов» планирует привлечь к ликвидации Полковника. Только я сразу предупреждаю, что «Генералов» разговаривает через модулятор голоса, то есть компьютерную приставку, идентифицировать его не получится.

— Прослушать где можно?

— На любом компьютере. Мы здесь не хозяева, поэтому пользоваться местным не будем. Да у вас наверняка свой найдется.

— Найдется, конечно. Теперь насчет Кукушкина.

— Что вас интересует?

— Он один живет?

— С женой. Она, кстати, отставной капитан спецназа ГРУ. По национальности чеченка. Значит, может для охраны земляков привлечь. И сам подполковник, и его жена имеют наградное оружие — пистолеты Макарова. Относительно другого у нас информации нет, но, как правило, у отставников спецназа всегда что-то есть в запасе. Сопротивление с их стороны гарантировано. Сможете справиться?

— Мы же не группа захвата ФСБ. У нас свои методы и специалисты — не чета вашим.

О сути этих методов он распространяться не стал. Как и о специалистах.

Но эти бандиты считали крупным специалистом и начальника охраны Полковника, мне же хватило нескольких секунд на то, чтобы свернуть ему шею, а потом и самому Полковнику голову прострелить.

— Это все?

— Все. Но мне нужны гарантии, что в городе не будет войны с Жориком Балаклавским.

— А кто вам такую гарантию обещал? Я думаю, что, когда Балаклавский откинется, он не пожелает остаться в стороне и сам начнет войну. Парень он крутой, всегда таким был. Придется его останавливать, и лучше это сделать заранее. Так что будьте готовы.

— Мы разве так договаривались?

— А мы разве вообще о чем-то договаривались? Я об этом впервые слышу. Если и был такой вот пустой базар, то не со мной. Это абсолютно точно.

— Мы вам сдали ликвидатора Полковника, чтобы предотвратить войну между группировками. Но можем и позвонить Кукушкину. Он подготовится к встрече с вами, и тогда я вашим парням, честно говоря, не позавидую.

— Не смешите. Мы тоже можем сказать Кукушкину, кто его сдал. Если он справился с нашими «крутыми» парнями, то уж с вами-то точно разберется. Попрошу учесть, что ваша личная безопасность зависит от успеха наших парней. Мы ведь можем с Кукушкиным разобраться и позже. Пусть он сначала вами займется. Мы с удовольствием предоставим ему такую возможность.

— Вы слишком наглеете! — вступил в разговор второй офицер ФСБ, до этого слушавший перепалку. — Еще и угрожать смеете!

— Сиди и не вякай! — бросил ему второй уголовник, причем с такой злостью, что я даже подумал, не достал ли он в этот момент оружие.

— А вы уверены в том, что сможете сейчас беспрепятственно выйти отсюда? — спросил первый офицер.

— Можешь, начальник, не надеяться на своих людей в микроавтобусе. Только они откроют дверцу, как их достанет гранатомет.

Я сразу понял, что микроавтобус, скорее всего, тот же, что и утром, стоит на парковке и блокирован уголовниками.

— Валет, работай быстрее, — устало и совершенно равнодушно произнес первый уголовник.

Тут же раздались два глухих щелчка. Этот звук я слишком хорошо знал. Стрелял пистолет с глушителем. С офицерами ФСБ, судя по всему, было покончено, и мое вмешательство не понадобилось.

Я сразу сообразил, что, пока буду бегать в машину, готовить к работе огнемет, уголовники покинут кабинет. Выстрел будет бесполезным, разве что сожжет тела сотрудников ФСБ, уже убитых.

Так оно и случилось. Я услышал хлопок двери, сунул прибор в карман и двинулся прямо поперек улицы в сторону парковки. Но мне требовалось пройти расстояние вдвое большее, нежели уголовникам. Чтобы перехватить их, я загодя свернул в сторону дороги, по которой машины выезжали с парковки, и очень вовремя оказался на месте. Первой ехала легковая машина, не та, которая использовалась утром. За ней следовал микроавтобус с тонированными стеклами. Я встал посреди дороги и вытянул вперед обе руки. Машина остановилась в метре от меня. Из-за руля выскочил человек и сразу бросился ко мне:

— Какого хрена!

Я узнал голос Валета и заявил:

— Боба позови!

— Здесь я! Иди сюда! — В передней пассажирской дверце опустилось стекло, и я с трудом подавил в себе желание выстрелить сначала туда, а потом и в Валета.

И очень даже хорошо, потому что откуда-то сбоку, из травы, но не из остановившегося микроавтобуса, вышли два человека, один с «РПГ-7» в руках, второй с автоматом, и направили на меня оружие.

Я подошел к передней дверце легковушки.

— Кто такой? Чего надо? — спросил Боб.

— Подполковник Кукушкин, спецназ ГРУ, — сказал я, сразу почувствовал, как мне в спину уперся ствол пистолета, и добавил: — Скажи Валету, чтобы не баловался, не то и ствол отниму, и всех вас порешу.

— Каким образом? — иронически хмыкнул Валет.

— Да, ты уж растолкуй нам, будь любезен, — проговорил Боб.

Но если Валет усмехался, то данный тип, похоже, верил, что я смогу это сделать.

— Очень просто. Ствол отниму, Валетом прикроюсь от автомата и начну сам стрелять. А я промахиваться не обучен.

— А гранатомет? — поинтересовался Боб.

— Твой человек стрелять не решится, потому что осколками тебя изрешетит. Пока он будет думать, я его положу.

— Валет, убери ствол. Подполковник, похоже, с миром пришел.

— Да. Я пришел сказать тебе, что разговор на флешке, которую ты только что получил, смонтирован. Не было его в природе. «Господин Генералов» пользуется только хорошо защищенными средствами связи. Чтобы разговор расшифровать, самому мощному компьютеру потребуется больше десяти лет круглосуточной работы.

— Откуда ты можешь знать, что мне передали?

— Спецназ военной разведки! — с некоторым пафосом проговорил я. Обычно это на людей действует.

— То есть ты хочешь сказать, что не работаешь на «Генералова»?

— Я хочу сказать только то, что ты уже слышал, и добавить к этому один документ, вернее, ксерокопию такового. Это заключение специалиста баллистической и трассологической экспертизы областного МВД. В нем сказано, что Полковник был убит из пистолета старшего лейтенанта ФСБ Линдера, который в настоящее время с буйным помешательством помещен в психушку. «Контора» попросту хочет отмазаться от убийства, поэтому валит его на меня и «Генералова». Хочу назвать номер телефона другого эксперта МВД, который сможет доказать, что на флешке монтаж. Парень шибко падкий на деньги.

— Говори. Я телефоны запоминаю сразу.

Я назвал номер.

— Это все? — спросил Боб.

— Да, все, — ответил я.

— А зачем тебе это надо?

— Вполне естественная мера самозащиты.

— Пожалуй, ты прав. Давай заключение экспертизы.

Я передал ему листы, сложенные вдвое.

— Ну что, на этом расстанемся? — спросил Боб.

— Да, — кивнул я.

— Мне нравится, как ты работаешь, — заметил он. — Мы могли бы…

— Нет! Я давал присягу своему государству и работаю только на него.

Я набрал номер «господина Генералова» и произнес в трубку:

— Валентин Юрьевич, я должен передать вам запись разговора офицеров ФСБ с уголовниками.

— Как ты узнал? — спросил Самохин.

— Просто. Вычислил.

— Ладно. Оставим этот грех на моей совести. Что там с разговором? Состоялся?

— Так точно. Уголовник Боб получил флешку с записью вашего «разговора» с московским начальством относительно моего привлечения к ликвидации Полковника.

— Понятно. А что сделал ты?

— Вел запись их разговора, дождался, когда уголовники расстреляют офицеров ФСБ, а после этого…

— Расстреляли, значит? Серьезные парни.

— После этого я вышел на дорогу, чтобы встретить машины с уголовниками, передал Бобу, который возглавил группировку после смерти Полковника, заключение о пистолете старшего лейтенанта Линдера и телефон эксперта по аудиозаписям.

— Вопросы со стороны уголовников были?

— Да, о цели моих действий.

— И каков был ответ?

— Самый правдивый. Я сослался на инстинкт самосохранения, свойственный всему живому в мире. Ответ Боба удовлетворил.

— Значит, вопрос исчерпан?

— Не совсем. Насколько я помню, цель ликвидации Полковника была однозначная — предотвратить войну между преступными группировками. После прослушивания разговора могу с уверенностью заявить, что она не достигнута. Война все равно будет. Банда Боба намеревается, как я понял, сработать на опережение. Атаке подвергнется сам Жорик Балаклавский, как только выйдет за ворота «зоны». Его наверняка встретят, и это будет началом схватки. Продолжится она уже в городе. Будут лететь шальные пули, греметь взрывы, страдать простые горожане…

— Откуда такие минорные мысли?

— Из того, что я своими ушами слышал. И вам советую.

— Тогда мне запись нужна немедленно. Ты где сейчас?

— Подъезжаю к тому месту, где мы с отцом Георгием уже пару раз встречались.

— Тогда там и останавливайся. Подполковник Румянцев выезжает к тебе.

— Я рассчитывал, что мы увидимся.

— В любом случае увидимся. Я сейчас рискну разбудить полковника Альтшулера, сообщу ему об убийстве двух его сотрудников. Стрелял, кстати, кто, сам Боб?

— Скорее всего, Валет. Но я не видел, только слышал два выстрела. Пистолет с глушителем был.

— В принципе это и неважно. Их двое было. Но завтра в двенадцать ноль-ноль из зоны выходит Жорик Балаклавский. Следует пресечь войну в самом начале. Как же вовремя прибывает спецназ ФСБ! Эта работа как раз для них. С записью на руках я сумею убедить Альтшулера в необходимости таких действий.

— Вот и слава богу! А то я уж думал, что вы и это на меня возложите.

— Я бы и возложил, но ты просто физически не успеешь, у тебя в десять ноль-ноль встреча с полковником Альтшулером. По моим данным, он еще с вечера заказал на тебя пропуск. Так что постарайся отоспаться, прийти в форму. Альтшулер обязательно устроит тебе проверку на профпригодность, подсунет какого-то своего крутого специалиста по «рукопашке». Настраивайся.

— Тогда я отсыпаться домой поеду. Времени мне хватит, я всегда мало сплю. А по пути успею даже забежать к старикам, куплю у них мешок шерсти ньюфаундленда…