Д. Ф. ХАРЛАМОВА

Харламова Дарья Федоровна (1817–1906), дочь П. Н. Ахвердовой, встречалась с Грибоедовым в Тифлисе в 1822–1828 гг., будучи еще ребенком. Воспоминания записаны ее дочерью в 1901 г. Впервые отрывок из них опубликован в кн.: И. Андроников. Лермонтов в Грузии. М., 1955, с. 248–255.

ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ГРИБОЕДОВЕ

По автографу, хранящемуся в ЦГТМ, № 163494 (впервые полностью). Выдержки из писем Грибоедова к П. Н. Ахвердовой воспроизводятся в переводе с французского.

1 Грибоедов приехал в Тифлис 21 октября 1818 г. Не исключено, что в том же году он познакомился с П. Н. Ахвердовой, но дружба между ними возникла после возвращения его из Персии в 1821 г.

2 Имеется в виду письмо от 26 января 1827 г. (ПССГ, т. III, С. 197–198).

3 Известно шесть официальных писем Грибоедова к А. Г. Чавчавадзе, до сих пор не появлявшихся в печати (копии писем хранятся в ИРЛИ, в архиве Н. К. Пиксанова).

4 В письмо от 15–19 июля 1827 г. (ПССГ, т. III, с. 204).

5 В действительности это письмо от 29 июля 1828 г. из Гумри (ПССГ, т. III, с. 221).

6 См. его письмо от ноября 1828 г. (ПССГ, т. III, с. 231–232).

7 В этот приезд в Москву Нина Александровна посетила Малый театр, где смотрела 19 сентября 1856 г. спектакль "Горе от ума".

"Н. А. Чавчавадзе была одним из прелестнейших созданий того времени, – писал о ней впоследствии Д. Г. Эрпстави. – Красавица собой, великолепно образованная, с редким умом, она безусловно завоевывала симпатии всех, кто только с ней был знаком. Все, кто только ее знал, люди самых различных слоев, понятий, мнений, сходятся на одном, что это была идеальная женщина. Не было мало–мальски выдающегося поэта в Грузии, который бы не посвятил ей несколько стихотворений" ("Летопись дружбы грузинского и русского народов", т. 1. Тбилиси, 1961, с. 155). В 1833 г. на горе Мтацминда в Тбилиси ею был воздвигнут памятник на могиле Грибоедова. На памятнике надпись: "Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя" (см.: В. С. Шадури. Как сооружался памятник Грибоедову на горе Мтацминда. – В кн.: "Там, где вьется Ллазань". Тбилиси, 1977, с. 64–68).

Г. А. РАССКАЗ АМБАРЦУМА

По тексту журн. "Русская старина", 1901, октябрь, с. 66–68.

Амбарцум (Ибрагим–бек) – курьер российского посольства в Персии, случайно уцелевший во время тегеранской катастрофы.

О нем не сохранилось никаких сведений. Известно только, что впоследствии он "до своей смерти получал из России через тавризского консула 120 голландских червонцев" (PC, 1901, октябрь, С. 48). Следует полагать, что полномочный министр вполне доверял ему: Амбарцум был одним из пяти курьеров, осуществлявших Связь между Тегераном и русско–персидской границей. Рассказ Амбарцума напечатан был впервые неким Г. А. в газете "Мшак", откуда был перепечатан в статье М. А. Алавердянца "Кончина А. С. Грибоедова по армянским источникам".

Установить подлинную фамилию автора, скрывшегося под криптонимом "Г. А." – не удалось. В рассказ современника он явно привносит собственные краски. Так, вызывает сомнение эпизод о том, будто бы Грибоедов спрятался от "толпы" в дымовой трубе, и некоторые другие подробности.

К. К. БОДЕ

Боде Клементий Карлович, барон (род. в 1806 г.), брат А. К. Боде, первый секретарь посольства гр. И. О. Симонича в Персии, в записках которого также сохранилось описание разгрома русского посольства, излагающее официальную шахскую версию (см.: И. О. Симонич. Воспоминания полномочного министра. М., 1967, с. 34, 102–106).

К. К. Боде известен и как автор ряда журнальных статей, в частности "Путевых записок", опубликованных в "Библиотеке для чтения" (1854, т. 123). Интерес к личности Грибоедова у него мог появиться еще задолго до тегеранских событий под влиянием рассказов старшего брата, дружившего с поэтом (ПССГ, т. III, с. 179).

Не будучи свидетелем тегеранской катастрофы он, естественно, пишет только о том, что слышал от других лиц. Поэтому в его рассказе встречаются неточности; ошибочно также и суждение автора о главной причине гибели Грибоедова. Автор видит ее не в стремлении шаха по совету англичан аннулировать Туркманчайский договор, а будто бы в настойчивости, с которой Грибоедов требовал выдачи "наших русских пленных, укрываемых в гаремах персидских вельмож".

СМЕРТЬ ГРИБОЕДОВА

По тексту журн.: "Живописное обозрение", 1879, № 4, с. 93–95.

1 Врач Мальмберг, ординатор Эриванского госпиталя, был прикомандирован к миссии на время ее переезда от Эривани до Тавриза.

2 Н. А. Грибоедова сообщает в своем письме к г–же Макдональд 22 апреля 1829 г., что о смерти мужа ей рассказали родные только в Тифлисе. "Через несколько дней, – пишет она, – после моего приезда (из Тавриза), тяжелых дней, проведенных в борьбе с тоской, охватившей меня, в борьбе с неясной тревогой и мрачными предчувствиями, все более раздиравшими меня, было решено, что лучше сразу сорвать покрывало, чем скрывать от меня ужасную правду. Свыше моих сил пересказывать вам все то, что я перенесла; я взываю к вашему сердцу любящей супруги, чтобы вы смогли оценить мою скорбь, я уверена, что вы поймете меня: мое здоровье не могло противостоять этому ужасному удару. Переворот, происшедший во всем моем существе, приблизил минуту моего избавления. Опустошенная душевными страданиями более, нежели страданиями физическими, лишь через несколько дней я смогла принять новый удар, который мне готовила судьба: мой бедный ребенок прожил только час, а потом соединился со своим несчастным отцом – в мире, где, я надеюсь, будут оценены и их достоинства, и их жестокие страдания. Однако его успели окрестить, ему дали имя Александр в честь его бедного отца" ("Известия АН СССР. Серия литературы и языка", т. XXXI, 1972, вып. 5, с. 459–460).

Д. А. СМИРНОВ

Смирнов Дмитрий Александрович (1819–1866), дальний родственник А. С. Грибоедова (мать Д. А. Смирнова, урожд. Лачинова, была дочерью Натальи Федоровны, урожд. Грибоедовой), с юных лет и до конца жизни занимался сбором материалов о жизни и творчестве драматурга. С этой целью он встречался и беседовал с матерью Грибоедова и его сестрой, с друзьями поэта – С. Н. Бегичевым, Жандром, Ионом, В. Ф. Одоевским и др. В руках Д. А. Смирнова постепенно сосредоточился бесценный материал: рукописи Грибоедова и записи устных рассказов о его жизни, но успел он опубликовать лишь "Черновую тетрадь Грибоедова", подаренную ему Бегичевым (в журн.: "Русское слово", 1859, Ќ 4–5). После смерти Смирнова была опубликована его статья "Биографические известия о Грибоедове", представляющая собой полемический отклик на "Записки..." Д. В. Давыдова (см. с. 384 наст. изд.) и переданная вдовой биографа Обществу любителей российской словесности. Некоторые из других материалов, переданных в Общество и впоследствии утерянных, были использованы академиком А. Н. Веселовским в статье "Очерк первоначальной истории "Горя от ума" (РА, 1874, Ќ 6). В 1877 г. во время пожара усадьбы в с. Сущево Владимирской губ. (это, между прочим, родовое имение Грибоедовых, принадлежавшее отцу А. С. Грибоедова) большинство материалов, собранных Смирновым, погибло. Однако, когда в 1887 г. через газету "Новое время" (Ќ 3972) И. А. Шляпкин обратился к наследникам Д. А. Смирнова с просьбой опубликовать его предисловие к комедии "Горе от ума", обнаруженное в одном из списков, Юрий Дмитриевич Смирнов ответил следующее: "Причиной неиздания некоторых трудов покойного отца служит не одна только утрата части их во время пожара в нашей усадьбе (утрата временная, так как мне удалось достать их от людей, близких к покойному, в свое время получивших копии его работы), но и некоторые другие соображения, которые я нахожу неудобным высказать в настоящее время..." (ИРЛИ, ф. 496, он. 2, № 45). Только в 1909 г. предисловие это было опубликовано Н. В. Шаломытовым (PC, 1909, № 2). В том же году им были изданы и собранные Смирновым рассказы о Грибоедове под заглавием: "Из неизданных материалов Д. А. Смирнова к биографии А. С. Грибоедова" (ИВ, 1909, N" 3–4) и "Два утра у Щепкина" ("Ежегодник имп. театров". Сезон 1907/1908).

При оценке достоверности сообщаемых Д. А. Смирновым сведений о Грибоедове нужно иметь в виду то, что, почерпнутые из устных рассказов, иные из них во многом легендарны. Плохо представляет себе мемуарист литературно–общественную обстановку грибоедовской эпохи, принимая на веру позднейшие, подчас совершенно фантастические слухи (например, о полемике вокруг "Липецких вод" Шаховского, о "Желтой книге" декабристов и т. п.). Вместе с тем рассказы Смирнова содержат множество ценных сведений, хотя и полученных из вторых рук, но вполне достоверных.

РАССКАЗЫ ОБ А. С. ГРИБОЕДОВЕ, ЗАПИСАННЫЕ СО СЛОВ ЕГО ДРУЗЕЙ

По тексту журн. "Исторический вестник", 1909, № 3–4, с исправлениями по черновой рукописи Смирнова, частично сохранившейся (ЦГТМ, ф. 254). Материалы, имеющие отношение к биографии Грибоедова, из второй части статьи, частично использованы в комментариях (см. ниже).

1 Грибоедов был арестован в крепости Грозной в ночь с 22 на 23 января 1826 г. (см. об этом в воспоминаниях Шимановского на с. 120 наст. изд.). В 1865 г. Д. А. Смирнов вносит следующее уточнение в свой рассказ: "Грибоедов ушел, и, после назначенного срока, Ермолов пришел арестовать его со всей толпой – с начальником штаба и адъютантами" (см. Беседы в ОЛРС, с. 22),

2 О "ста прапорщиках" см. в рассказах Жандра и в коммент. к ним на с. 243, 399 наст. изд.

3 Фельдъегерь Уклонский.

4 7 или 8 февраля 1826 г.

5 С 12 февраля по 2 июня 1826 г.

6 Грибоедов был на приеме у Николая I, в составе освобожденных из–под ареста, 6 июня 1826 г.

7 Звание надворного советника присвоено было Грибоедову в порядке обычной выслуги лет.

8 При освобождении Грибоедову был выдан так называемый "очистительный аттестат": "По высочайшему его императорского величества повелению Комиссия для изыскания о злоумышленном Обществе сим свидетельствует, что коллежский асессор Александр Сергеев сын Грибоедов, как но исследованию найдено, членом того Общества не был и в злонамеренной цели оного участия не принимал" (Щеголев, с. 45). Но несмотря на то, что Грибоедов был осыпан царскими милостями, он до конца дней оставался на подозрении у правительства.

9 По распоряжению военного министра Грибоедов получил "прогонные деньги до города Тифлиса на три лошади за 2662 версты пятьсот двадцать шесть рублей сорок семь копеек, да на путевые издержки, полагая по сту рублей на 1000 верст, двести шестьдесят шесть рублей 20 копеек, всего семьсот девяносто два рубля шестьдесят семь копеек" (М. В. Нечкина. Следственное дело о А. С. Грибоедове. М.–Л., 1945, с. 87).

10 Об отношениях Грибоедова с Ермоловым и Паскевичем в 1826 г. см. на с. 15–17 наст. изд.

11 Паскевич действительно командировал Грибоедова к Аббас–Мирзе 20 июля 1827 г., но не в Эривань, а в лагерь персидских войск, дислоцировавшихся в Чорской долине (ПССГ, т. III, С. 252–267).

Позже Д. А. Смирнов дает более развернутую характеристику деятельности А. С. Грибоедова в период войны 1826–1828 гг.: "В половине мая 1827–го года мы видим Грибоедова уже в персидском походе с Паскевичем. Пишущему эту статью положительно известно то совершенно деятельное участие, которое принимал Грибоедов не только в заключении Туркманчайского договора, бывшего именно созданием Грибоедова, но и в самом ходе кампании. С Паскевичем, близким родственником и человеком, который был ближе к нему по летам, Грибоедов мог говорить свободнее, чем с Ермоловым. Он беспрестанно старался приводить в действие главную пружину дела – "не уважать неприятеля, который того не стоит". Движения к Аббас–Абаду, даже к самой Эривани, были следствием личных самых убедительных настояний Грибоедова. Во время этой войны явились во всем блеске его огромные дарования, вполне обработанные многосторонней правильной образованностью, его дипломатический такт и ловкость, его способность к труду, огромному, сложному и требующему больших соображений" (Беседы в ОЛРС, с. 26).

Здесь необходимо отметить все же и то мнение Грибоедова, что "вообще война с персиянами самая несчастная, медленная и безотвязная" (ПССГ, т. III, с. 195). Она "была по своему характеру захватнической, несправедливой войной с обеих сторон, так как в ходе ее решался вопрос: останутся ли страны Закавказья под варварским господством иранских феодалов или превратятся в колонию русских помещиков и купцов. Но вопреки захватнической политике царской России на Кавказе объективно–исторические последствия русско–иранской войны 1826–1828 гг., так же как и других войн, которые вела Россия в Закавказье в начале XIX в., имели прогрессивное значение – ряд кавказских народов был освобожден от страшного ига иранского шаха или турецкого султана" (Шостакович, с. 93).

12 О миссии Хосров–Мирзы см. в кн.: Попова, с. 204–209.

13 Об этом списке и надписи на нем см. на с. 398 наст. изд.

14 Об этом портрете см. на с. 386 наст. изд.

15 О "Притворной неверности" см. на с. 336 наст. изд.

16 Точнее – Мастерской ул. (ныне пр. Лермонтова).

17 Опись бумагам, отобранным у Грибоедова, ее была составлена; обнаружен только список книг, находившихся у Грибоедова в Грозной и во Владикавказе (см.: Е. Г. Вейденбаум. Кавказские этюды. Тифлис, 1901, с. 264–265).

18 Вместе с Грибоедовым содержался Степан Илларионович Алексеев; о нем см. на с. 378–379 наст. изд.

19 Ошибка мемуариста. О Сенявине см. на с. 381 наст. изд. По-видимому, речь идет о штабс–капитане л.-гв. егерского полка Родзянко, который принимал на Главной гауптвахте арестованного Грибоедова (ЛН, т. 60, кн. I, с. 478). Ср.: Нечкина, с. 563–564.