АРЕСТ ГРИБОЕДОВА

(Стр. 115) По тексту журн. "Русский архив", 1875, Ќ 7, С. 339–344.

1 Ермолов приехал в станицу Екатериноградскую 22 ноября 1825 г. (см.: ПССГ, т. III, с. 181).

2 Экунин, брат воспитанника Театральной школы П. С. Экунина (впоследствии мужа балерины А. И. Истоминой), прибыл в Екатериноградскую 8 декабря 1825 г. (Печкина, с. 546). В письме от 12 декабря 1825 г. Грибоедов писал А. А. Жандру и В. С. Миклашевич: "На днях прибыл сюда фельдъегерь Экунин и привез мне письмо из Театральной школы" (ПССГ, т. III, с. 188).

3 Из материалов следственного дела Грибоедова известно, что на него падало подозрение не просто в принадлежности к тайному обществу, но и в том, что он являлся связным между заговорщиками и Кавказским корпусом. Версию эту доказать не удалось. Что же касается комедии "Горе от ума", то, как это верно отмечает в своих воспоминаниях Д. И. Завалишин, "о комедии речь шла только мимоходом, как бы вводным только эпизодом. К тому же осмеяние Репетилова не могло иметь тогда в глазах следователей такого значения, какое ему приписывают, по той причине, что комитету очень хорошо было уже известно, что именно–то самые серьезные члены Общества и восставали сильнее против всех Ренетиловых" (см. с. 140 наст. изд.).

4 22 декабря 1825 г. в письме С. Н. Ермолова брату от 12 января 1826 г. сообщается: "У нас здесь Грибоедов, он вместе с Алексеем Петровичем приехал к нам из Екатеринограда, идет с нами в Чечню из любопытства, я очень рад был его приезду, ибо, признаюсь, немного у нас осталось таких товарищей" (И. К. Ениколопов. Грибоедов и Восток. Ереван, 1974, с. 55).

5 Ермолов и Грибоедов выехали из Червленной 21 января 1826 г. и прибыли в Грозную на следующий день (Е. Г. Вейденбаум. Кавказские этюды. Тифлис, 1901, с. 264).

6 Бельфор состоял в переписке с Грибоедовым (см.: ПССГ, т. III, с. 194, 340).

7 В Отношении военного министра от 2 января 1826 г. значилось: "По воле государя императора покорнейше прошу Ваше высокопревосходительство приказать немедленно взять под арест служащего при вас чиновника Грибоедова со всеми принадлежащими ему бумагами, употребив осторожность, чтобы он не имел времени к истреблению их, и прислать как оные, так и ею самого под благонадежным присмотром в Петербург прямо к его императорскому величеству" (Щеголев, с. 24).

8 Из последующего рассказа Шимановского очевидно, что Грибоедов был заранее подготовлен к аресту и имел время уничтожить компрометирующие его бумаги. Давая такую возможность, Ермолов, по всей вероятности, заботился не только о нем, но и о себе. Хорошо осведомленный П. В. Долгоруков свидетельствовал, что" Северное тайное общество "кроме членов друг другу известных, давших подписки на содействие и принимавших участие в собраниях" имело еще членов тайных, des affilies, которые подписок не давали, в собрания никогда не являлись и коих имена были в то время неизвестными самой большей части членов. Эти тайные сообщники сносились с обществом через посредство одного или нескольких членов, передавая через этих последних свои советы.

Сперанский сносился с Обществом через посредство Батенькова, Мордвинов через Рылеева, Ермолов через Грибоедова, Михаила фон–Визина и еще через одного полковника" (П. В. Долгоруков. Петербургские очерки. Памфлеты эмигранта. М., 1934, С. 359–360).

9 Грибоедов выехал из Грозной 23 января 1826 г. в сопровождении фельдъегеря, которому Ермолов вручил письмо к начальнику Главного штаба Дибичу: "Господин военный министр сообщил мне высочайшую государя императора волю взять под арест служащего при мне коллежского асессора Грибоедова и под присмотром прислать в Петербург прямо к его императорскому величеству. Исполнив сие, я имею честь препроводить господина Грибоедова к вашему превосходительству. Он взят таким образом, что не мог истребить находившихся у него бумаг, но таковых при нем не найдено, кроме весьма немногих, кои при сем препровождаются. Если же бы впоследствии могли быть отысканы оные, я все таковые доставлю. В заключение имею честь сообщить вашему превосходительству, что господин Грибоедов во время служения его в миссии пашей при персидском дворе и потом при мне как в нравственности своей, так а в правилах не был замечен развратным и имеет многие хорошие весьма качества" (Щеголев, с. 26).

10 Имеются в виду "Записки во время поездки в 1826 году из Москвы в Грузию" Д. В. Давыдова. См. с. 148 наст. изд.

11 Обычно считали прототипом Платона Михайловича из "Гора от ума" не С. Н. Бегичева, а его брата Дмитрия (см. воспоминание Е. П. Соковниной на с. 93–94 наст. изд.).

П. М. САХНО–УСТИМОВИЧ

Сахно–Устимович Петр Максимович (ум. после 1865 г.) – секретарь канцелярии при Главноуправляющем в Грузии, член Союза Благоденствия. К следствию не привлекался. В письме к Сахно–Устимовичу от 30 октября 1828 г. Грибоедов называет его "одним из тех людей, которые мною искренно любимы и уважаемы" (ПССГ, т. III, с. 229; всего известно четыре грибоедовских письма к нему; см. вступительную статью к наст. изд., с. 18). Отрывок из записок Сахно–Устимовича, касающийся Грибоедова, опубликован М. Медведевым в газете "Неделя" (1960, Ќ 17, с. 18).

ИЗ "ОПИСАНИЯ ЧЕЧЕНСКОГО ПОХОДА. 1826"

Текст печатается по автографу (ЦГАДА, ф. 1406, оп. 1, № 294, лл. 22–24).

Э. В. БРИММЕР

Бриммер Эдуард Владимирович (1797–1874) – капитан Кавказской гренадерской артиллерийской бригады. Записки его под названием "Служба артиллерийского офицера, воспитывавшегося в 1–м кадетском корпусе и выпущенного в 1815 году" были напечатаны в 1894–95 г.

<О ГРИБОЕДОВЕ>

По тексту изд.: "Кавказский сборник", тт. XV–XVI. Тифлис 1894–95, с.

189; 1–2.

1 Тавриз был взят русскими войсками 14 октября 1827 г.

2 В письме к П. Н. Ахвердовой от 28 июня 1827 г. Грибоедов писал, имея в виду прежде всего кн. Г. И. Эристова: "Боже, какие у нас здесь генералы! Они точно нарочно созданы для того, чтобы еще более утвердить меня в отвращении, которое я питаю к чинам и отличиям" (ПССГ, т. III, с. 343; подлинник по–французски).

И. П. ЛИПРАНДИ

Липранди Иван Петрович (1790–1880), участник русско–шведской и Отечественной войн, кишиневский приятель Пушкина. В 1873 г. издал "Замечания на "Воспоминания" Ф. Ф. Вигеля из дневных записок И. П. Липранди", где, в частности, отводил обвинение мемуариста о своем участии в тайных обществах. В этой Связи он и рассказывал о своем кратком (с 1 по 22 февраля 1826 г.) заключении в помещении Главного штаба, куда 11 февраля был доставлен и Грибоедов. Несмотря на мелкие неточности (см. ниже), рассказ этот живо воспроизводит быт заключенных.

ИЗ "ДНЕВНЫХ ЗАПИСОК"

По изд.: И. П. Липранди. Замечания на "Воспоминания" Ф. Ф. Вигеля из дневных записок. 1873, с. 175–177, с уточнениями по автографу (ИРЛИ).

1 Ф. Г. Кальм был командиром 2–й бригады 19–й пехотной дивизии (см.: Алфавит, с. 90).

2 Имеется в виду Дмитрий Илларионович Алексеев, доставленный 19 февраля 1826 г. по ошибке вместо его брата Степана Илларионовича, который тоже содержался под арестом с 8–го по 21–е февраля. К последнему Грибоедов писал "с оказией" после своего освобождения 5 июня 1826 г.: "...податель этого письма мне искренний приятель, Александр Алексеевич Муханов, он знает подробно все, что обо мне знать можно. Сделай одолжение, почтеннейший друг, полюби его, а мне бы очень хотелось быть на его месте и перенестись в Хороль, мы бы многое вспомнили вместе, теперь я в таком волнении, что ничего порядочно не умею ни сказать, ни написать... верь, что я по гроб буду помнить твою заботливость обо мне, сам я одушевлен одною заботою, тебе она известна, я к судьбе несчастного Одоевского не охладел в долговременном заточении..." (Сочинения, с. 582).

3 Грибоедов допрашивался в Следственном комитете первый раз только 24 февраля. Здесь, по–видимому, речь идет о допросах Грибоедова у генерал–адъютанта В. В. Левашева 11 февраля 1826 г. Адъютант же Ермолова штабс–капитан Московского полка Н. П. Воейков находился в Петербурге в отпуске и после кратковременного заключения был освобожден 20 февраля (Нечкина, с. 574).

Д. И. ЗАВАЛИШИН

Завалишин Дмитрий Иринархович (1804–1892), лейтенант 8–го флотского экипажа, участник кругосветного плавания под командой адмирала Лазарева (1822–1824 гг.), член Северного тайного общества, осужденный по первому разряду на смертную казнь, замененную каторгой.

ВОСПОМИНАНИЯ О ГРИБОЕДОВЕ

По тексту журн. "Древняя и новая Россия", 1879, Ќ 4, с. 311–321.

В свои "Записки декабриста" (Мюнхен, 1904) Завалишин не включил эти воспоминания. Для оценки мемуаров Завалишина следует иметь в виду характерное для него преувеличенное представление о собственной роли в делах тайного общества и пристрастно недоброжелательное отношение к некоторым товарищам по сибирской ссылке (например, к А. Одоевскому). Будучи значительно младше Грибоедова, Завалишин тем не менее ощущает себя чуть ли не его наставником.

1 Имеется в виду кн.: А. С. Грибоедов. Сочинения. Вступительная статья и редакция А. Н. Веселовского. СПб., 1875; 2–е изд. – 1878 г.

2 О. М. Сомов, сотрудник ряда петербургских журналов и альманахов, одним из первых выступил в печати в защиту "Горя от ума" (СО, 1825, Ќ 10, с. 177–195).

3 А. И. Одоевский – поэт–декабрист, дальний родственник и друг Грибоедова. Летом 1824 г. Грибоедов жил у Одоевского на даче в Стрельне, позже они вместе жили на квартире Грибоедова в доме Погодина (в Коломне) и на квартире Одоевского в доме Булатова (на Исаакиевской площади), где в присутствии автора "Горя от ума" Производилась коллективная переписка декабристами комедии. Грибоедов считал Одоевского своим питомцем. 9 сентября 1825 г. он писал Бегичеву: "Александр Одоевский будет в Москве, поручаю его твоему дружескому расположению, как самого себя. Помнишь ли ты меня, каков я был до отъезда в Персию, таков он совершенно. Плюс множество прекрасных качеств, которых я никогда не имел" (ПССГ, т. III, с. 179). Грибоедов настойчиво хлопотал после расправы с декабристами о переводе Одоевского из сибирской каторги на Кавказ (см. вступительную статью, с. 17 наст. изд.). Сохранились Стихи Грибоедова, посвященные Одоевскому ("Я дружбу пел... Когда струнам касался...") и стихи Одоевского, посвященные Грибоедову ("Элегия. На смерть А. С. Грибоедова"). Здесь, по–видимому, имеется в виду эпиграмма:

Сначала он полком командовал гусарским!

Потом убийцею быть вызвался он царским!

Теперь он зубы рвет

И врет.

4 Неприязнь Завалишина к А. Бестужеву привела к искажению фактов. Сам Грибоедов вполне доверял Бестужеву. 22 ноября 1825 г. он писал ему, в частности: "Оржицкпй передал ли тебе о нашей встрече в Крыму? Вспомнили о тебе и о Гылееве, которого обними за меня искренне, по–республикански" (ПССГ, т. III, с. 182). С декабристом Н. Н. Оржицким Грибоедов встречался, по всей вероятности, в Саблах у А. М. Бороздина, который был женат на сестре Н. Н. Раевского–старшего и в имении которого гостили некоторые декабристы: М. Ф. Орлов, женатый на дочери Н. Н. Раевского, И. В. Поджио и В. Н. Лихарев, женатые на дочерях Бороздина (см.: П. Дегтярев, Р. Буль. У литературной карты Крыма. Симферополь, 1965, с. 34). Не прав Завалишин, когда утверждает, что по показанию Бестужева были арестованы он и Грибоедов. Сам Завалишин был взят по доносу собственного брата, а о Грибоедове же как члене тайного общества показали на следствии Трубецкой, Оболенский, Оржицкий и Бригген.

5 Раньше Завалишина, еще весной 1825 г., список "Горя от ума" в Москву привез А. Бестужев; список этот был размножен через посредство С. Д. Нечаева (см.: PC, 1888, Ќ 12, с. 593; "Воспоминания Бестужевых". М.–Л., 1951, с. 465; С. Л. Мухина. Безвестные декабристы. – "Исторические записки", т. 96. М., 1975, с. 246–248).

6 О ней см.: "Старина и новизна", 1903, т. VI, с. 314–339.

7 Сохранился "Список лиц, содержащихся под арестом в доме Главного штаба на 14 марта 1826 г.". В нем значатся генерал–майор Кальм, отставной польских войск генерал–майор граф Ходкевич, полковники Любимов и Граббе, майор Юмин, отставной майор кн. Шаховской, гвардии капитан Сенявин, губернский предводитель кн. Баратаев, лейтенант Завалишин, коллежский асессор Грибоедов, отставной поручик Тучков, дворовый человек г–жи Анисимовой Кудиноз и рядовой Теленков (см.: ЛИ, т. 60, кн. 1, с. 479).

8 Р. В. Любимов содержался в здании Главного штаба до 18 марта 1826 г., затем был переведен в киевскую тюрьму, после чего освобожден (см.: Алфавит, с. 28, 273).

"Подобный способ употребляли с успехом и другие. Так, одна дама, сын которой находился уже в крепости, убеждала таким образом одного плац–адъютанта, чтобы он уговорил всех сделавших на ее сына немаловажные показания отказаться от них на очных ставках. Так и было сделано; и вследствие этого сын ее, вместо того чтобы попасть в один из высших разрядов, в который попали его товарищи, одинаково с ним замешанные по делу, отделался одним дисциплинарным штрафом" (примеч. Д. И. Завалишина).

9 Грибоедов встречался с М. П. Жуковским и после своего освобождения: 6 июня 1826 г. он обедал у его матери ("Звенья", т. 1. М.–Л., 1932, с. 35).

10 Это свидетельство вызывает сомнение. Уже на первом допросе 11 февраля 1826 г. Грибоедов утверждал свою невиновность (см.: С. А. Фомичев. "Он ненавидел слово "раб". – Журн. "Звезда", 1975, № 12, с. 83).

11 После 7 марта 1826 г. Грибоедов писал Булгарину: "Ивановский, благороднейший человек, в крепости говорил мне самому и всякому гласно, что я немедленно буду освобожден... Съезди к Ивановскому, он тебя очень любит и уважает; он член Вольного общества любителей словесности и много во мне принимал участия. Расскажи ему мое положение и наведайся, чего мне ожидать" (ПССГ, т. III, с. 192). Встреча Булгарина с Ивановским произошла 19 марта (PC, 1889, Ќ 7, с. 111). Сохранились зарисовки А. А. Ивановского, сделанные во время допроса арестованных в Следственном комитете, в том числе – портрет Завалишина (ИРЛИ).