Пример мистера Спрадла оказался заразительным: на заре началось настоящее бегство из Кингстона. Жители города спешно продавали дома и владения, чтобы укрыться в Лондоне и где-нибудь еще подальше от призрака кровожадного вампира.

Мистер Рокснифф высказывал опасения, что чудовище может находиться среди них, лишив местную полицию славы его поимки.

Поэтому каждого уезжающего он подвергал свирепому допросу, что неминуемо вызвало нарекания со стороны вышестоящих начальников.

Одним из самых несчастных жителей Кингстона и его бед был, несомненно, адвокат Стенли Бэнкс.

Все отвернулись от него, клиенты отказались от его услуг. Бакалейщик, самый трусливый из жителей, тот, кто с наступлением сумерек закрывал дверь лавочки, рыдая о потерях из-за отсутствия вечерней торговли, и всю ночь трясся за запертыми дверьми, этот человек, лишенный элементарной храбрости, смотрел на Бэнкса с нескрываемым презрением. Он громогласно заявлял, что не продаст и унции товара этому паршивому трусливому псу, который клевещет на женщин и является сообщником убийцы.

На следующий день после обнаружения преступления на колокольне в дверь нового парии позвонили.

Бэнкс открыл сам, поскольку накануне слуга оставил его, почти бросив свой передник ему в лицо.

На пороге стоял бледный, но решительно настроенный Тед Селби.

— Стенли Бэнкс, — сказал он, — я хочу обратиться к остаткам вашей чести мужчины, если таковая еще есть.

Адвокат заворчал, но ответить не решился.

— Законы нашей страны совсем не снисходительны к дуэлянтам, — продолжил молодой человек. — Однако я готов рискнуть тюремным заключением, раной и даже смертью от вашей руки. Хотите ли сразиться со мной? Я оставляю вам выбор оружия. Как я помню, во время войны вы были офицером.

Стенли Бэнкс смертельно побледнел.

— Селби, — ответил он, — жизнь стала для меня грузом. Я всё потерял, к тому же меня грызут упреки совести за неправедное обвинение Доры Маркхольм. Вы окажете мне услугу, послав мне пулю в голову, которая лишит меня жизни, в которой я остался в полном одиночестве. Но у меня еще нет права покинуть ее.

Тед Селби задумчиво окинул его взглядом, и лицо его стало не столь суровым.

— Я хочу найти убийцу Доры Маркхольм. Я хочу найти убийцу. Я! Дайте мне две недели. Если я не справлюсь за это время, я к вашим услугам.

Селби не отказался присесть в кресло, на которое ему указал Бэнкс. Он уселся, задумался, пытаясь найти нужные слова.

— Вы считаете себя довольно умелым, чтобы справиться за несколько дней там, где не справился Гарри Диксон?

В его глазах, уставших от долгой бессонницы, мелькнул гордый огонек.

— Да, — глухим голосом ответил он, — поскольку великий сыщик не подумал об этом. Быть может, он не придал этому значения, быть может, он прав. Заметьте, Селби, после смерти мисс Картер вампир преследует тех, кто был на последнем вечере миссис Болланд.

— Да! — воскликнул Тед Селби. — Вы правы.

— Мисс Картер, Флитуинчи, мисс Маркхольм и куклы мистера Спрадла. Слава богу, что мистера Спрадла не убили.

— И что вы думаете? — спросил Тед.

— Нападут на одного из нас. На вас, на Роксниффа, на сестер Джакобс, на меня!

— Если только бандит не один из нас! — воскликнул Селби.

— Я подумал об этом, — сказал адвокат.

— Быть может, вампир вы, Тед Селби, быть может, я, — продолжил Стенли Бэнкс с кривой улыбкой на устах.

Тед Селби задумчиво кивнул:

— Бэнкс, я хочу вам помочь.

— Этого не стоит делать, Тедди, — печально возразил адвокат. — Я один должен оплатить должок и не хочу, чтобы кто-то сделал это вместо меня или помогал мне рассчитаться.

Невольно взволнованный Тед Селби протянул руку человеку, которого часом раньше хотел убить.

— Да поможет вам Бог в вашем предприятии, — с чувством сказал он.

Больше не обменявшись ни словом, они расстались и больше не встретились в этом мире, ибо… но не будем забегать вперед.

Оставшись один, мистер Бэнкс взял план Кингстона и его окрестностей и принялся циркулем рисовать окружности и кривые.

Таким образом, он очертил границы района между Бол- ланд-Хауз и Дубовой Рощей. Дубовая Роща, вернее, маленький сквер, запущенный и дикий, где вместо дубов, которые должны были расти на этом месте, располагались хилые вязы, некогда составлявшие гордость древнего поместья.

Это заброшенное поместье находилось на окраине Кингстона, поскольку позже город стал расти в южном направлении. Между двух пустых гостиничных домиков, на которых уже долгие годы висела табличка Сдается, находилось разваливающееся жилище старых дев Джакобс.

— Вот место действия, подходящее для вампира, — радостно произнес Стенли Бэнкс, отложив в сторону чертежные инструменты.

Две ночи он бодрствовал, совершая челночные прогулки между Болланд-Хауз и публичным сквером, подслушивая под закрытыми ставнями окнами своей бывшей пассии, потом у заросших лишайником ставень сестер Джакобс.

Третью ночь он посвятил отдыху и размышлениям.

На четвертую ночь он вышел из дома в одиннадцать часов вечера.

В городе царил ужас перед ночным чудовищем. Все дома были заперты и выглядели ощерившимися животными. Полиция устраивала ночные обходы, но они проходили только в центральных жилых кварталах. Окраины оставались пустыми, поскольку с наступлением вечера никто не решался появиться там. Даже спектакли начинались раньше привычного времени, чтобы залы закрывались одновременно и зрители расходились по домам компактной толпой.

Кипя ненавистью, Стенли Бэнкс, которого весь город продолжал считать трусом, был единственным, кто прочесывал пустынные закоулки мертвого города. Он осуществлял назначенную себе службу с яростью и ловкостью индейца, чтобы не привлечь внимания редких полицейских стражей.

В полночь он очутился в Дубовой Роще и спрятался за кривым стволом дерева, наблюдая за домом сестер Джакобс, более черным, чем окружающая ночь.

Вдруг он заметил тень.

Тень выскользнула из необитаемого переулка, где располагались только конюшни, когда-то бывшие частью гостиниц.

Когда Стенли Бэнкс заметил эту тень, сердце его забилось чаще, стеснив грудь, а рука крепче сжала рукоятку револьвера.

Тень двигалась с чрезвычайными предосторожностями, кралась вдоль стен, скрываясь в их тени и изредка появляясь в скупом свете единственного фонаря, который, к сожалению, располагался довольно далеко.

Перед домом сестер Джакобс тень застыла.

Стенли Бэнкс разглядел пятно просторного пальто, а затем внезапно появилась тонкая белая рука, походившая на женскую руку.

Адвокат нервно вздрогнул, эта рука притягивала его обескураженный взгляд. Будь она черной и грубой, он бы выстрелил прямо из своего укрытия, но мысль, что перед ним женщина, парализовала его волю.

Он увидел, как рука быстро и ловко открыла замок.

Бэнкс перестал сдерживать себя.

— Сдавайтесь!

Тень жалобно вскрикнула и бросилась бежать.

Она бежала быстро, удаляясь от центра города, направляясь в поля за Болланд-Хауз или Комб-Вуд.

Вначале адвокат не мог ее настичь, потом увидел, что расстояние между ними сокращается.

Стенли Бэнкс, полный и не ладивший со спортом, не был чемпионом по бегу. И все же с каждой секундой настигал таинственного беглеца.

— Женщина, — бормотал он, — это женщина, это может быть только женщина! Боже., какой новый ужас ждет меня!

Вдруг тень споткнулась о камень или корень дерева и тяжело рухнула на землю.

— Не двигаться или я пристрелю вас, как шелудивого пса!

Тень неподвижно лежала на земле. Но когда Стенли Бэнкс подошел ближе, он услышал жалобный, хныкающий голос:

— Не причиняйте мне боли, мистер Бэнкс! Бога ради, не причиняйте мне боли!

— Повернитесь ко мне лицом! — крикнул Стенли, хватая лежащее на земле существо.

Но в его руках оказалось только пальто.

В то же мгновение тень молниеносно развернулась и тигром прыгнула на него.

Стенли Бэнкса охватило невероятное удивление, он увидел мерцающие в ночи огни, а потом холод сковал его живот и грудь.

Револьвер выпал из его руки, и он откатился на несколько шагов.

На него напал мужчина невероятной силы. Бэнкс понимал, что смертельно ранен, но мысль о неоплатном долге придала ему сил.

Он поднял голову, мысли его мешались.

Убийца уже удалялся. Он видел, как его силуэт растворяется в ночи. Вдруг ему показалось, что убийца остановился.

Действительно, он вернулся, подобрал пальто, накинул его и поднял ворот, оставив открытыми только глаза.

Бэнкс собрал последние силы и пополз.

Чудовище было в тридцати шагах от него, а выпавший револьвер всего в четырех.

Гигантское расстояние! Бедняге Бэнксу казалось, что оружие удаляется, становится крохотным, а тень вампира росла, принимала кошмарный облик, заслоняла небо.

Да, чудовище было рядом. Он услышал смех: скорее смешок, старческий, ломаный и адски издевательский.

Рука раненого царапала землю, оставляла борозды. Вдруг он коснулся холодного браунинга.

Никакое сердечное средство не смогло бы придать умирающему столько сил. Стенли приподнялся, увидел, что силуэт преступника совсем рядом. Он завопил и выстрелил.

Вампир покачнулся, закричал от боли.

Потом ночь сомкнулась над Стенли Бэнксом.

…Однако он умер только в десять часов утра в больнице Кингстона, куда его принесли утренние торговцы овощами.

У его изголовья находились Гарри Диксон, Рокснифф и Тед Селби.

Он успел рассказать о своем ночном походе.

— Белая рука, господин Диксон… Женская рука! И нежный голосок…

Он побледнел.

— Миссис Болланд хочет увидеть раненого, — тихо сказала медсестра, войдя на цыпочках в палату.

— Нет! — воскликнул мистер Бэнкс. — Я не хочу!

Гарри Диксон подметил его взгляд. Рокснифф и Тед Селби тоже поняли умирающего.

— Стенли, — прошептал Селби, — хотите сказать, что… Раненый с силой покачал головой.

— Я ее любил, Тедди, я любил ее всем своим существом! Он захрипел. На его губах появилась розовая пена.

— Конец, — сказал врач, промокая его губы.

— Тедди, я… не… оплатил… как хотел.

— Замолчи, Станни. — На глазах молодого человека появились слезы. Он дотронулся до умирающего. — Ты самый храбрый из людей.

— Господин Диксон, — сказал Рокснифф, когда они вышли из больницы, — хочу заполнить ордер на арест миссис Болланд.

Гарри Диксон не сказал ни да, ни нет. Его лицо выражало сильнейшую озабоченность.

— Сначала надо осмотреть место, где Стенли Бэнкс был ранен вампиром, — сказал он.

Место, отмеченное теми, кто нашел умирающего, было легко найти, тем более что там осталась большая лужа свернувшейся крови. Но Диксон пошел дальше.

— Чудовище ранено! — вдруг воскликнул он. — Вот следы его бегства. А вот и его кровь!

Они смогли пройти по следу через поле. Когда они приближались к дороге, послышался рокот мотоциклетки.

Его вел полицейский, а на заднем седле сидел врач из больницы.

Гарри Диксон подозвал его.

— Что? — спросил сыщик.

— Ничего, господин Диксон. На миссис Болланд нет никакой раны.

Сыщик повернулся к Роксниффу.

— Друг мой, пока не заполняйте ваш ордер, — сказал он. Они продолжили поиски.

Вскоре кровавые следы исчезли.

— Чудовище остановило кровотечение, — сказал главный констебль.

Гарри Диксон ответил не сразу, он заметил белую нить, зацепившуюся за колючку.

— Верно, он остановился, чтобы перевязать рану… о, черт возьми, смотрите!

Он выпрямился, держа в руке предмет, который подобрал в грязи, увидев, как он блеснул в лучах солнца.

— С ума сойти! — простонал он.

У него в руке был лунный камень.