Надо отыскать Тома Уиллса!

Несмотря на строгое предписание врача, Гарри Диксон встал с постели и, опираясь на руку Гудфельда, бродил по комнате.

Вся лондонская полиция была брошена на поиски, были прочесаны самые злачные места столицы, но, увы, следов Тома не было обнаружено. Все уже отчаялись найти ученика Гарри Диксона, даже надежды великого сыщика с каждым днем таяли.

И всё же он повторял:

Надо отыскать Тома Уиллса!

Ужасный и болезненный лейтмотив, скорее слова отчаяния звучали в комнате раненого сыщика.

В конце недели, когда Гарри Диксон объявил, что готов включиться в кампанию поисков, его решение изменилось, и он стал повторять:

— Надо найти белую булавку. Она может привести к Тому! Она мне нужна!

Такси вместе с шофером испарилось, но такие исчезновения в Лондоне происходили два-три раза в неделю

Полиция работала в этом направлении, но никто не мог назвать номера исчезнувшего такси.

Однако Гарри Диксон упорствовал, исподволь ощущая, что исчезнувший автомобиль сыграл какую-то роль в похищении его ученика.

Наконец один коммивояжер, который отсутствовал в Сити целую неделю из-за неладов с семьей, явился к сыщику.

Он смутно припоминал номер такси, когда ожидал ответа на послание в Барбикане. Каждый раз, когда ему приходилась так ожидать, он убивал время за маленькой арифметической игрой, которая состояла в том, чтобы складывать цифры номера остановившегося автомобиля, после чего он суммировал все полученные результаты и формулировал суеверные выводы о ближайшем будущем.

Сумма номера такси равнялась «одиннадцати», а это число свидетелю показалось благоприятным.

Такси стояло у здания Барбикана. Это было всё, что он мог сообщить.

Но это позволило сыщику сделать одно открытие.

В этом здании имелась пустая квартира. Она пустовала уже некоторое время. И принадлежала полковнику Олдеру, предполагаемому члену банды Белой Розы.

На следующий день служащий газовой компании посетил это здание для проверки счетчиков и труб.

— Нет смысла стучать в квартиру три, — сообщил ему консьерж. — Хозяин отсутствует уже долгое время. Вот последние данные о потреблении газа.

— Этого мало, — возразил служащий. — Если, к примеру, в результате утечки газа счетчик продолжает работать, то платить придется вам. Я не буду ждать возвращения хозяина, чтобы предъявить вам счет. У меня категорические предписания газовой компании. Нас и так много обманывают…

Ну уж нет! — воскликнул консьерж. — Мы так не договаривались. Вот вам ключи от квартиры. Выполняйте свой план…

Гарри Диксон с официальной синей каскеткой на голове даже не ожидал подобного подарка и через некоторое время уже приступил к осмотру пустых комнат.

Квартира была в образцовом порядке, хотя остался запах горелой бумаги.

Хм, — промычал сыщик, — этот запах быстро рассеивается, особенно если открыты заслонки воздушной вентиляции.

Он глянул на счетчик: показания были выше тех, которые ему передал консьерж.

Поэтому он сосредоточил свое внимание на газовом очаге. Среди поленьев лежали полуобгоревшие листки бумаги.

Один из обрывков был клочком газеты Таймс с позавчерашней датой.

В пустующей квартире читают весьма свежие газеты, — усмехнулся сыщик. — Посмотрим, не принесут чего-то нового эти обрывки.

Крестик, сделанный синим карандашом, на одной из статей привлек его внимание. Хотя виднелись лишь отдельные слова, можно было прочесть:

Цирк… сейф… чудесные… общество… Милдред.

А! Похоже, я знаю, где сидит заноза! — обрадовался Гарри Диксон, покидая квартиру и направляясь на Бейкер- стрит.

Номер Таймс быстро раскрыл свою тайну.

Статья рассказывала о сказочных драгоценностях леди Милдред Гленмор. Драма в цирке послужила ей уроком, и знатная дама решила запереть драгоценности в специальном сейфе, установленном в подвале ее особняка. Вскоре она собиралась устроить прием, куда было приглашено множество гостей. Не было сомнений, что драгоценности будут извлечены из сейфа, чтобы украсить шею леди Гленмор.

Гарри Диксон потер руки.

— Я не пропущу этот прием ни за что в мире, — сказал он сам себе.

* * *

— Нет, не настаивайте, леди Милдред, я не приму участия в вашем празднестве, но, однако, буду вашим гостем. Я желаю, даже требую позволить мне лично дежурить в подвале, где находится ваш сейф.

— Мои драгоценности снова в опасности? — встревожилась леди Гленмор.

— Даю вам слово, что они в опасности, — с необычайной серьезностью ответил сыщик. — Полное молчание… Ни слова кому-либо. Теперь можете идти. Я приступаю к ночному дежурству.

Подвал был невелик, но достаточно темен. Мощный сейф освещала только одна слабенькая лампочка.

Гарри Диксон уселся на стул в самом темном и далеком углу, держа на коленях револьвер.

Первые полчаса дежурства он потратил на то, чтобы закрепить тонкую и прочную веревку на единственной двери подвала, потом уложить ее на потолке, где ее было невозможно заметить. Второй конец веревки был в пределах его досягаемости.

Потянулось однообразное ожидание.

Издали до сыщика доносились звуки оркестра и восклицания веселящихся гостей.

Часы лениво тянулись. Должно быть, был уже поздний час и праздник близился к концу. Неужели сыщик оказался плохим пророком?

Гарри Диксон начал нервничать, когда внезапный тихий шум заставил его вздрогнуть и напрячь слух. Кто-то с тысячью предосторожностей спускался по лестнице.

В замочной скважине скрипнул ключ. Замок не открылся. Кто-то попробовал другой ключ. После нескольких неудачных попыток дверь приоткрылась.

В подвал бесшумно проникла высокая и поджарая фигура. Силуэт без колебаний направился к сейфу и осмотрел его.

Гарри Диксон резко дернул веревку, и дверь захлопнулась.

Грабитель отпрыгнул назад… Поздно. Перед грабителем вырос Гарри Диксон с револьвером в руке.

Руки вверх, полковник Олдер. Любое движение, и я стреляю.

Человек глубоко вздохнул и поднял руки, словно подчиняясь приказу, но одной ладонью скользнул по губам.

Гарри Диксон понял и бросился вперед. Мужчина усмехнулся:

Слишком поздно, господин Диксон. Меня живым не взять…

Он рухнул на плиты. В то же время на лестнице по которой бежали вниз леди Гленмор, лорд Стенфорд и полицейские, послышался шум.

Он сам себе устроил казнь, — сообщил Гарри Диксон. — Гудфельд, помогите мне обыскать его. Вы знаете, что мы ищем.

Но все усилия оказались тщетными. Белой булавки не было.

Гарри Диксон не удержался от разочарованного взмаха рукой.

Слуги унесли труп. Срочно вызвали карету «скорой помощи».

Сыщик медленно поднялся в гостиную, где еще оставались поздние гости, не знавшие о драме, которая разыгралась в доме в разгар праздника. Он рассеянно взял бокал с шампанским, стоявший на буфете, поднес его к губам, как вдруг в его глазах пронеслась увиденная им сцена.

Жест смертельно раненной Лилиан Чикенсталкер, которым она отбросила булавку за тюремную стену. И жест полковника Олдера, глотавшего капсулу с цианистым калием.

Оба жеста в голове соединились. Он наяву видел последний затрудненный глоток взломщика.

Булавка… Оба жеста имели отношение к этому предмету. В этом Гарри Диксон был полностью уверен.

Бокал разлетелся на мелкие осколки, а сыщик бегом пересек гостиную, перепрыгивая через ступени крыльца, и оказался во дворе в тот самый момент, когда карета «скорой помощи» собиралась уехать вместе со своим зловещим грузом. Одним прыжком Гарри Диксон оказался рядом с шофером.

— В медицинский институт, — приказал он, — и смотрите в оба. Нет ничего невозможного в том, что вам по пути постараются вставить палки в колеса.

Шофер знал сыщика. И с пониманием улыбнулся.

— Этот трупец у меня не украдут! — с вызовом сказал он.

— Надеюсь, — ответил Гарри Диксон, бросая подозрительные взгляды вокруг.

Ночь была темной и, как обычно, туманной. Кроме нескольких такси и грузовиков с газетами, снующих между Флит-стрит и отдаленными кварталами, на улицах никого не было.

Когда они подъехали к мосту Тауэр-бридж, их на полной скорости обогнал автомобиль. Гарри Диксон заметил силуэты пассажиров, повернувшихся в сторону кареты «скорой помощи» и обменявшихся жестами.

Он проследил за красными огнями автомобиля. Тот внезапно исчез за углом.

И тут же сыщик вспомнил, что дорога здесь была прямая и без единого перекрестка. Значит, автомобиль не мог свернуть на другую улицу. Он просто погасил огни.

— Приехали, — сказал сыщик самому себе.

Потом отдал точный приказ шоферу:

— Вскоре мы увидим обогнавший нас автомобиль. Он погасил огни и поджидает нас. Сидящие в нем люди собираются свести с нами счеты. Но мы не позволим им это сделать. Чуть-чуть замедлите ход. Как только мы подъедем ближе, я прострелю им шины. После этого вы немедленно дадите максимальный задний ход и пересечете мост. Мы поедем к институту другой дорогой.

— Договорились! — ответил шофер.

Как и предсказал сыщик, вскоре показался приземистый автомобиль, стоявший с потушенными огнями. Его двигатель работал на холостом ходу.

— Внимание! — прошептал сыщик.

Они приближались, карета «скорой помощи» катилась всё медленней. Шофер держал руку на рычаге коробки скоростей, готовясь к нужному маневру.

Задний ход! — приказал Гарри Диксон.

В тот же момент он прицелился и выстрелил по шинам стоящего автомобиля. Два громких взрыва последовали за выстрелами, потом послышались вопли. На карету «скорой помощи» обрушился град пуль. Но они не причинили особого вреда, поскольку умелый шофер уже задним ходом пересек мост и на полной скорости полетел по набережной.

Не думаю, что они нас догонят, — с удовлетворением сказал Диксон. — Сожалею, что нас не сопровождала бригада полицейских. Хотелось бы поближе поглядеть на рожи этих типов.

В институте их ждали два дежурных врача. Гарри Диксон велел тут же перенести тело полковника Олдера в операционный зал морга.

Уже окоченевшее тело выглядело отвратительно в свете мощных ртутных ламп. Лицо было искажено уродливой гримасой, которую не стерла смерть, словно умерший бросал вызов окружающим.

Скальпели сделали свое дело, и вскоре был извлечен желудок погибшего.

Внимательно исследуйте его при мне, — попросил сыщик врачей, — но не только с точки зрения токсикологии…

Ого! У этого джентльмена были привычки страуса, как мне кажется, — сказал один из врачей.

Он держал в пальцах крохотный предмет, который поблескивал в свете ламп.

Белая булавка, — тихо выговорил Гарри Диксон, забирая предмет. — Задаюсь вопросом, какой у нее странный секрет.

В то же мгновение погас свет.

Осторожно! — крикнул Диксон врачам. — Не двигайтесь!.. Ваша жизнь в опасности…

Нет, — раздался голос, — она не будет в опасности, господин Диксон, если вы точно исполните то, что я скажу. Иначе…

— Жду, чтобы вы сформулировали ваши требования, — ответил Диксон невидимому собеседнику.

— Я слышал, как вы взвели свой револьвер, сэр. Тем хуже для вашего ученика Тома Уиллса, если со мной что-либо случится. Но если вы приблизитесь ко мне с вытянутой рукой, в которой держите только что найденный предмет, клянусь, что ему не причинят ни малейшего зла.

— Где гарантии? — усмехнулся Гарри Диксон.

— Среди нас есть джентльмены, которые, несмотря ни на что, держат данное слово, а я…

— Отлично, — сказал Диксон. — Повинуюсь…

Его руки коснулись, и булавка была осторожно изъята из пальцев сыщика.

— Она не цела, — вдруг со страхом произнес тот же голос.

— Я хотел бы знать, чего не хватает? — тихо спросил сыщик.

— Пусть один из врачей поступит так же, как поступили вы, господин Диксон, и передаст мне желудок, который извлекли из трупа.

— Доктор, исполняйте, — приказал Гарри Диксон.

Прошло несколько секунд.

— Хорошо, — произнес голос. — Не двигайтесь еще несколько мгновений. Свет зажжется сам.

Всё закончилось. Вскоре лампы вновь вспыхнули. Оба врача с ошарашенным видом глядели на Диксона.

— Не волнуйтесь, господа, — сказал сыщик, расставаясь с ними. — Такие вещи в нашей профессии случаются. Не каждый раз я могу записать в свой актив победу!

Но про себя добавил:

«Жемчужинка! Она у меня… Кашел Линмус говорил только о ней!»