Как да́лече-дале́че во чистом поле,

Что ковыль-трава во чистом в поле шатается, —

А и ездит в поле стар-матер человек,

Старой ли казак Илья Муромец.

А и конь ли под ним кабы лютой зверь,

Он сам на коне, как ясен сокол.

Со старым ведь денег не годилося:

Только червонцов золотых с ним семь тысячей,

Дробных денег сорок тысячей,

10Коню ведь под старым цены не было.

Почему-то цены ему не было?

Потому-то коню цены не было, —

За реку-то он броду не спрашивал,

Котора река цела верста,

А скачет он с берегу на берег.

Наехали на старова станишники,

По-нашему, русскому, разбойники,

Кругом ево, старова, облавили,

Хотят ево, старова, ограбити,

20С душей, с животом ево разлучить хотят.

Говорит Илья Муромец Иванович:

«А и гой есть вы, братцы станишники!

Убить меня, старова, вам не за что,

А взяти у старова нечево!».

Вы(мал) он из налушна крепкой лук,

Винимал он ведь стрелку каленую,

Он стреляет не по станишникам, —

Стреляет он, старой, по сыру дубу.

А спела титивка у туга лука,

30Станишники с коней попадали,

Угодила стрела в сыр кряковистой дуб,

Изломала в черенья в ножевыя дуб.

От тово-та ведь грому богатырскова,

Тово-та станишники испужалися,

А и пять оне часов без ума || лежат,

А и будто ото сна сами пробужаются:

А Селма стает, пересемывает,

А Спиря стает, то постыривает,

А все оне, станишники, бьют челом:

40«Ты старой казак Илья Муромец!

Возьми ты нас в холопство вековечное!

Дадим рукописанье служить до веку».

Говорит Илья Муромец Иванович:

«А и гой есть вы, братцы станишники!

Поезжайте от меня во чисто поле,

Скажите вы Чурилу сыну Пленковичу

Про старова казака Илью Муромца».