Как по морю, морю по синему

Бегут-побегут тридцать кораблей,

Тридцать кораблей, един сокол-корабль

Самово Садка, гостя богатова.

А все карабли, что соколы летят,

Сокол-карабль на море стоит.

Говорит Садко-купец, богатой гость:

«А ярыжки вы, люди наемные,

А наемны люди, подначальныя!

А вместо все || вы собирайтеся,

А и режьтя жеребья вы валжены,

А и всяк-та пиши на имена

И бросайте вы их на сине море».

Садко покинул хмелево перо,

И на ем-та подпись подписано.

А и сам Садко приговариват:

«А ярыжки, люди вы наемныя!

А слушай речи праведных,

А бросим мы их на сине море,

20Которые бы по́верху пловут,

А и те бы душеньки правыя,

Что которые-то во море тонут,

А мы тех спихнем во сине море».

А все жеребья поверху пловут,

Кабы яры гоголи по заводям,

Един жеребей во море тонет,

Во море тонет хмелево перо

Самово Садка, гостя богатова.

Говорил Садко-купец, богатой гость:

30«Вы ярыжки, люди наемныя,

А наемны люди, подначальныя!

А вы режьтя жеребья ветляныя,

А пишите всяк себе на имена,

А и сами к ним приговаривай:

А которы жеребьи во море тонут, —

А и то бы душеньки правыя».

А и Садко покинул жеребей булатной,

Синева булату ведь заморскова,

Весом-то жеребей в десеть пуд.

40И все жеребьи во море тонут, —

Един же́ребей поверху пловет,

Самово Садка, гостя богатова.

Говорит тут Садко-купец, богатой гость:

«Вы ярыжки, люди наемныя,

А наемны люди, подначальныя!

Я са(м), Садко, знаю-ведаю:

Бегаю по́ марю двенадцать лет,

Тому царю заморскому

Не платил я дани-пошлины,

50И во то сине море Хвалынское

Хлеба с солью не опу́сковал, —

По меня, Садка, смерть пришла,

И вы, купцы-гости богатыя,

А вы, целовальники любимыя,

А и все приказчики хорошия!

Принесите шубу соболиную!».

И скоро Садко нарежается,

Берет он гусли звончаты

Со хороши струны золоты,

И берет он ша́хмотницу дорогу

Со золоты тавлеями,

Со темя́ дороги вольящеты.

И спущали сходню ведь серебрену

Под красным золотом,

Походил Садко-купец, богатой гость,

Спущался он на сине море,

Садился на ша́хмотницу золоту.

А и ярыжки, люди наемныя,

А наемны люди, подначальныя

70Утащили сходню серебрену

И серебрену под красным золотом ее на сокол-корабль,

А Садка остался на синем море.

А сокол-карабль по морю пошел,

А все карабли, как соколы, летят,

А един карабль по морю бежит, как бел кречет,

Самово Садка, гостя богатова.

Отца-матери молитвы великия,

Самово Садка, гостя богатова:

Подымалася погода тихая,

80Понесло Садка, гостя богатова.

Не видал Садко-купец, богатой гость,

Ни горы, не берегу,

Понесло ево, Садка, к берегу,

Он и сам, Садко, тута дивуется.

Выходил Садко на круты береги,

Пошел Садко подле синя моря,

Нашел он избу великую,

А избу великую, во все дерево,

Нашел он двери, в избу пошел.

90И лежит на лавке царь морской:

«А и гой еси ты, купец-богатой гость!

А что душа радела, тово бог мне дал:

И ждал Садка двенадцать лет,

А ныне Садко головой пришел,

Поиграй, Садко, в гусли звончаты!».

И стал Садко царя тешити,

Заиграл Садко в гусли звончаты,

А и царь морской зачал скакать, зачал плесать,

И тово Садка, гостя богатова,

100Напоил питьями разными.

Напивался Садко питьями разными,

И развалялся Садко, и пьян он стал,

И уснул Садко-купец, богатой гость.

А во сне пришел святитель Николай к нему,

Говорит ему таковы речи:

«Гой еси ты, Садко-купец, богатой гость!

А рви ты свои струны золоты

И бросай ты гусли звончаты:

Расплесался у тебе царь морской,

110А сине море сколыбалося,

А и быстры реки разливалися,

Топят много бусы-корабли,

Топят души напрасныя

Тово народу православнова».

А и тут Садко-купец, богатой гость,

Изорвал он струны золоты

И бросает гусли звончаты.

Перестал царь морской скакать и плесать,

Утихла моря синея,

120Утихли реки быстрыя,

А поутру стал тута царь морской,

Он стал Садка уговаривать:

А и хочет царь Садка женить

И привел ему тридцать девиц.

Никола ему во сне наказовал:

«Гой еси ты, купец-богатой гость,

А станет тебе женить царь морской,

Приведет он тридцать девиц, —

Не бери ты из них хорошую, белыя румяныя,

130Возьми ты девушку поваренную,

Поваренную, что котора хуже всех».

А и тут Садко-купец, богатой гость,

Он думался, не продумался,

И берет он девушку поваренную,

А котора девушка похуже всех.

А и тута царь морской

Положил Садка на подклете спать,

И ложился он с новобра[ч]ною.

Николай во сне наказал Садку

140Не обнимать жену, не целуй ее!

А и тут Садко-купец, богатой гость,

С молодой женой на подклете спит,

Свои рученьки ко сер(д)цу прижал,

Со полуноче в просонье

Ногу леву накинул он на молоду жену.

Ото сна Садко пробужался,

Он очутился || под Новым-городом,

А левая нога во Волх-реке, —

И скочил Садко, испужался он,

150Взглянул Садко он на Нов-город,

Узнал он церкву — приход своих,

Тово Николу Можайскова,

Перекрестился крестом своим.

И гледит Садко по Волх, по Волх-реке:

От тово синя моря Хвалынскова

По славной матушке Волх-реке

Бегут-побегут тридцать кораблей,

Един корабль самово Садко, гостя богатова.

И стречает Садко-купец, богатой гость,

160Целовальников любимыех.

Все корабли на пристань стали

Сходни метали на крутой берег,

И вышли целовальники на крут берег,

И тут Садко поклоняется:

«Здравствуйте, мои целовальники любимыя

И приказчики хорошия!».

И тут Садко-купец, богатой гость,

Со всех кораблей в таможню положил

Казны своей сорок тысящей,

170По три дни не осматривали.