Во стольном во городе во Киеве,

У ласкова асударь-князя Владимера вечеренка была.

На пиру у нево сидели честныя вдовы,

Пригодился тут Иван Годинович,

И проговорит ему стольной киевской Владимер-князь:

«Гой еси, Иван ты Годинович!

А зачем ты, Иванушка, не женишься?».

Отвечает Иван сын Годинович:

«Рад бы, асударь, женился, да негде взять:

10Где охота брать, за меня не дают,

А где-та подают, ту я сам не беру».

А проговорит ласковой Владимер-князь:

«Гой еси, Иван сын Годинович!

А садися ты, Иван, на ременчет стул,

Пиши ерлыки скоропищеты».

И садился тотчас Иван на ременчет стул,

Написал ерлык скоропищетой

А о добром деле — о сватонье

К славному городу Чернигову,

20К Дмитрею, гостю богатому.

Написал он ерлык скоропищетой,

А Владимер-князь ему руку приложил:

«А не ты, || Иван, поедешь свататься,

Сватаюсь я-де, Владимер-князь».

А скоро-де Иван снарежается,

А скоря́ тово поездку чинит

Ко городу Чернигову.

Два девяноста-то мерных верст

Переехал Иванушка в два часа.

30Стал он, Иван, на гостином дворе,

Скочил он, Иван, со добра коня.

Привезавши коня к дубову столбу,

Походил во гридню во светлую,

Спасову образу молится,

Он Дмитрею-гостю кланеется,

Положил ерлык скоропищетой на круглой стол.

Дмитрей-гость распечатавает и рассматривает,

Просматривает и прочитавает.

«Глупой Иван, неразумной Иван!

40Где ты, Иванушка, перво был?

Ноне Настасья просватана,

Душа Дмитревна запоручена

В дальну землю Загорскую

За царя Афромея Афромеевича.

За царя отдать — ей царицою слыть,

Панове все поклонятся,

Пановя и улановя,

А немецких языков с(че)ту нет;

За тебя, Иван, отдать — холопкой слыть,

50Избы мести, заходы скрести».

Тут Иванушку за беду стало,

Схватя ерлык Иван да и вон побежал.

Садился Иван на добра коня,

Побежал он ко городу Киеву.

Скоро Иван на двор прибежал,

И приходит он во светлу гридню

Ко великому князю Владимеру,

Спасову образу молится,

А Владимеру-князю кланеется.

60Вельми он, Иван, закручинился.

Стал его Владимер-князь спрашивати,

А стал Иван россказавати:

«Был я у Митрея во дому,

Положил ерлык на круглой стол,

Дмитрей-гость не задерживал меня в том,

Скоро ерлыки прочитавал

И говорил таковы слова:

«Глупой ты-де, Иван, неразумной, Иван!

Где ты, Иванушка, перво был?

70Ноне Настасья просватана

В дальну землю Загорскую

За царя Афромея Афромеевича.

За царя-де ее отдать — царицою слыть,

Панове все поклонятся,

Панове все и улановья,

А немецких языков счету нет;

За тебя-де, Иван, отдать — холопкой слыть:

Избы мести да заходы скрести».

Тут ему, князю, за беду стало,

80Рвет на главе черны кудри свои,

Бросает их о кирпичет || пол:

«Гой еси, Иван Годинович,

Возьми ты у меня, князя, сто человек

Русских могучих богатырей,

У княгини ты бери другое сто,

У себя, Иван, третье сто,

Поезжай ты о добром деле — о сватонье,

Честью не даст, ты и силою бери».

Скоро молодцы те собираются,

90А скоря́ тово пое(зд)ку чинят,

Поехали к городу Чернигову,

А и только переехали быстрова Непра,

Выпала пороха снегу белова,

По той по порохе, по белу снегу

И лежат три следа звериныя:

Первой след гнедова тура,

А другой след лютова зверя,

А третей след дикова вепря.

Стал он, Иван, разъесачавати:

100Послал он за гнедым туром сто человек

И велел поймать ево бережно,

Без той раны кровавыя;

И за лютым зверям послал другое сто

И велел изымать ево бережно,

Без той раны кровавыя;

И за диким вепрям послал третье сто,

А велел изымать ево бережно,

Без тоя раны кровавыя,

И привесть их во стольной Киев-град

110Ко великому князю Владимеру.

А сам он, Иван, поехал едино́й

Во Чернигов-град.

И будет Иван во Чернигове,

А у Дмитрея, гостя богатова,

Скачет Иван середи двора,

Привезал коня к дубову столбу,

Походил он во гридню светлую

К Дмитрею, гостю богатому,

Спасову образу молится,

120Дмитрею-гостю не кланеется,

Походил за занавесу белую

Он к душке Настасье Дмитревне.

А тут у Дмитрея, гостя богатова,

Сидят мурзы-улановья,

По нашему, сибирскому, дру́жки словут:

Привезли оне платьица цветное

Что на душку Настасью Дмитревну,

Платья тово на сто тысячей

От царя Афромея Афромевича.

130А сам царь Афромей Афромеевич

Он от Чернигова в трех верстах стоит,

А силы с ним три тысячи.

Молоды Иванушка Годинович

Он из-за занавесу белова

Душку Настасью Дмитревну

Взял за руку за белую,

Потащил он Настасью, лишь туфли звенят.

Что взговорит ему Дмитрей-гость:

«Гой еси ты, Иванушка Годинович,

140Сужаное пересужаваешь, ряженое переряжеваешь,

Мошно тебе взять не гордос(т)ью —

Веселым пирком-свадебкой».

Только Иван слово выговорил:

«Гой еси ты, славной Дмитрей-гость!

Добром мы у тебя сваталися,

А сватался Владимер-князь,

Не мог ты чес(т)ью мне отдать,

Ноне беру и не кланеюсь!».

Вытощил ее середи двора,

150Посадил на добра коня

И сам метался в седелечко черкесское.

Некому бежать во Чернигов-град

За молодом Иванушком Годиновичем.

Переехал он, Иван, девяноста верст,

Поставил он, Иван, тут свой бел шатер,

Развернул ковры сорочинския,

Пос(т)лал потнички бумажныя,

Изволил он, Иван, с Настасьею опочив держать.

Данеслась скоро вестка нерадошна

160Царю Афромею Афромевичу,

А приехали мурзы-улановья,

Телячьим языком россказывают:

«Из славнова-де города из Киева

Прибежал удал молодец,

Увез твою противницу Настасью Дмитревну».

Царь Афромей Афромеевич

Скоро он вражбу чинил:

Обвернется гнедым туром,

Чистыя поля туром перескакал,

170Темныя лесы соболем пробежал,

Быстрыя реки соколом перлетал,

Скоро он стал у бела шатра.

А и тут царь Афромей Афромеевич

Закричал-заревел зычным голосом:

«Гой еси, Иванушка Годинович!

А и ты суженое пересужаваешь, ряженое переряживаешь,

Почто увез ты Настасью Дмитревну?».

А скоро Иван выходит из бела шатра,

Говорил тут Иванушка Годинович:

180 «Гой еси, царь Афромей Афромеевич!

Станем мы с тобою боротися а большине́,

Что кому наша Настасья достанется».

И схватилися оне тут боротися.

Что-де ему, царю, делати

Со молодом Иваном Годиновичем:

Согнет он царя корчагою,

Опустил он о сыру землю,

Царь Афромей Афромеевич

Лежит на земли, свету не видит.

190Молоды Иван Годинович

Он ушел за кустик || мочитися,

Царь Афромей едва пропищал:

«Думай ты, Настасья, не продумайся!

За царем, за мною, быть — царицею слыть,

Панове все поклонятся, пановя все улановя,

А немецких языков счету нет;

За Иваном быть — холопкой слыть,

А избы мести, заходы скрести».

Приходит Иван ко белу шатру,

200Напустился с ним опять боротися,

Схватилися оне руками боротися,

Душка Настасья Дмитревна

Изымала Ивана Годиновича за́ ноги,

Тут ево двоя и осилили.

Царь Афромей на грудях сидит,

Говорит таково слово:

«А и нет чингалишша булатнова,

Нечем пороть груди белыя».

Только лишь царь слово выговорил:

210«Гой еси ты, Настасья Дмитревна!

Подай чембур от добра коня».

И свезали Ивана руки белыя,

Привезали ево ко сыру дубу.

Царь Афромей в шатер пошел,

Стал с Настасьею поигравати,

А назолу дает ему, молоду Ивану Годиновичу.

По ево было талану добра молодца,

А и молода Ивана Годиновича,

Первая высылка из Киева бежит —

220Ровно сто человек;

Прибежали ко тому белу шатру,

Будта зайца в кусте изъехали:

Спиря скочил, тот поспирявает,

Сёма прибежал, тот посёмавает;

Которы молодцы оне поглавнея

Срезали чембуры шелковыя,

Молода Ивана Годиновича опрастовали.

Говорил тут Иванушка Годинович:

«А и гой вы еси, дружина хоробрая!

230Их-та, царей, не бьют-не казнят,

Не бьют-не казнят и не вешают,

Повезите ево ко городу ко Киеву

Ко великому князю Владимеру».

А и тут три высылки все сбиралися,

Наредили царя в платье цветное,

Повезли ево до князя Владимера.

И будут в городе Киеве,

Россказали тут удалы добры молодцы

Великому князю Владимеру

240Про царя Афромея Афромеевича.

И Владимер-князь со княгинею

Встречает ево честно-хвально и радошно,

Посадил ево за столы дубовыя.

Тут у князя стол пошел

Для царя Афромея Афромеевича.

Молоды Иванушка Годинович

Астался он во белом шатре,

Стал он, Иван, жену свою учить,

Он душку Настасью Дмитревну:

Он перво || ученье-то — руку ей отсек,

Сам приговаривает:

«Эта мне рука не надобна —

Трепала она, рука, Афромея царя!».

А второе ученье — ноги ей отсек:

«А и та-де нога мне не надобна —

Аплеталася со царем Афромеем неверныем!».

А третье ученье — губы ей обрезал

И с носом прочь:

«А и эти губы мне не надобны —

260Целовали оне царя невернова!».

Четверто ученье — голову ей отсек

И с языком прочь:

«Это голова мне не надобна

И этот язык мне не надобен —

Говорил со царем неверныем

И сдавался на ево слова прелестныя!».

Втапоры Иван Годинович

Поехал ко стольному городу Киеву

Ко ласкову князю Владимеру.

270И будет в городе Киеве,

Благодарит князя Владимера

За велику милость, что женил ево

На душке Настасье Дмитревне.

Втапоры ево князь спрашивал:

«Где же твоя молодая жена?».

Втапоры Иван о жене своей сказал,

Что хотела с Вахрамеем царем в шатре ево убить,

За что ей поученья дал — голову срубил.

Втапоры князь весел стал,

280Что отпускал Вахрамея царя, своего подданника,

В ево землю Загорскую.

Только ево увидели,

Что обвернется гнедым туром,

Поскакал далече во чисто поле к силе своей.