Боже мой, Боже мой, благословенный слуга Твой Августин молил Тебя, чтобы явился ему Моисей и объяснил, что имел он в виду в некоторых словах Книги Бытия [248]; позволено ли мне спросить Дух, писавший книгу сию, почему, ожидая известий об армии Иоава, Давид, услыхав от сторожа, что видит тот бегущего человека, произнес: Если один, то добрая весть в устах его [249]? Я понимаю грамматику этой фразы, понимаю значение слова — оно именно таково [250], и таков общепринятый перевод "добрая весть" — но не понимаю логику Давидову, — или же сказанное им сказано лишь красоты ради? — я не понимаю, как мог он удостовериться, что весть, несомая ему — добрая, раз гонец — один; или дело в том, что, будь гонцов несколько, само число их свидетельствовало бы, сколь отчаянно положение на поле боя, и явились они во множестве затем, чтобы молить о подкреплении? Но как бы то ни было, я уверен, что слова, обращенные апостолом Твоим к Тимофею: один Лука со мною [251] — Лука и больше никого, — имеют привкус жалобы и скорби: пусть нет нужды доказывать, сколь тверд, верен, постоянен и стоек Лука в усердии его как соработник в возведении того великого здания, над которым труждается святой Павел, однако святой Павел терзается, что, кроме Луки, нет ему иного помощника. Считается, что св. Лука был врачом, и можно из слов Апостола извлечь и то толкование, что присутствие одного хорошего врача не помеха, чтобы возрадоваться, если присоединятся к нему коллеги. Ведь не один дух государственного мужа, не одна склонность к порядку подвигли тестя Моисея убедить того, чтобы разделил он ношу правления и обязанность вершить суд с другими, и избрал бы себе помощников [252], — то Сам Дух Твой, о Боже, призвал Моисея поставить в помощь себе семьдесят старейшин Израилевых [253] — пусть перепадет им от того Духа, Который прежде был на одном только Моисее, — и да облегчат они ему дела управления. И хотя лишь Моисея удостоил Ты Своим избранием, позаботился Ты также и о том, чтобы были у него помощники в трудах его. Так и чудным делам Твоим, Господи [254], сослужает не один ангел, но великое множество ангелов, ибо изобилие — в самой божественной природе Твоей. И сказал Ты о Сыне Своем: поклонятся Ему все Ангелы Божии [255]. То было сказано на Небе, на земле же сказано Сыном, что мог бы повелевать Он более, нежели двенадцатью легионами ангелов [256]; и когда Небо и земля станут одним, в последний день, Сын Твой, Господи, Сын Человеческий приидет во славе Своей и все святые Ангелы с Ним [257]. Также и в иных местах, где говорится об ангелах, упомянуты они во множественном числе: ангелы, а не ангел, возвещают пастухам о рождении Божественного Младенца [258], также как о Воскресении Иисусовом — втором рождении Сына Божия — Марии говорит не один ангел, но двое [259]. И сонмы ангелов восходят и нисходят по лестнице Иакова [260], связуя Небо и землю, Тебя и верных Твоих. Ангелам заповедано и назначено охранять нас на путях наших [261]; ангелы торопили Лота [262], а в его лице — нас, удалиться от места опасности и искушения; ангелам назначено наставлять и управлять Церковью в мире сем [263]; ангелы принесут возмездие презревшим заповеди Твои и упорствующим во грехе [264]; ангелам назначено быть жнецами и сборщиками урожая [265] — Церкви Твоей, когда восстанем мы в Судный День из земли, подобно колосьям; они, что понесут души наши, как отнесли они душу нищего, именем Лазарь [266], на лоно Авраамово; ангелы поставлены стражами у врат Нового Иерусалима [267]; — всюду ангелы, податели помощи слугам Твоим, упоминаются во множественном числе. Сколь велика сила ангела, знаем мы из того, что и одного из них было достаточно, чтобы в единую ночь поразить около двухсот тысяч из армии Сеннахирима [268], но часто Ты ниспосылаешь нам ангелов многих. Так вся сила спасения заключена и в одном Евангелии, но Ты дал даровал нам — четыре. Так Сын Твой свидетельствует, что хотя Дух Господень и помазал Его благовестовать [269], поставил Он также и других к совершению святых, на дело служения [270]. Ты поставил Его Епископом душ наших [271], но есть и другие епископы подле Него. Дух Твой снизошел на Сына, но также и другие получили от Даров Его [272]. Путь Твой, о Боже (Тебе, Господи, одному ведомы пути Твои, ибо велики они) — путь вспоможения и подания благ [273], и потому было бы неблагодарностью отвергнуть посланных мне по милости Твоей многочисленных помощников, радеющих о моем телесном здоровье — символ и залог милосердия Твоего и того, что ныне и присно будешь Ты заботиться обо мне. Величайшую же помощь — Слово — буду искать не по темным закоулкам веры, не у сектантов и не у схизматиков, но в единении с Твоей Вселенской Церковью и в причащении Таинств ее — искать у тех, кто поставлен Тобой эту Церковь окормлять: ибо Слово связано с Таинствами, как королевская печать — с патентом; через Таинство связуется символ с символизируемой им вещью, хлеб с Телом Христовым — и, причастившись их, я становлюсь, по словам слуги Твоего Святого Августина, ковчегом, памятником и надгробием благословеннейшего Сына, так что через добрую Его смерть, погребенную во мне, причастившегося Святых Даров, обретаю я здоровье в этом мире и бессмертие — в грядущем.