Чтобы понять истинное значение личности князя Витовта, для начала следует открыть любую энциклопедию на букву «Б» и прочитать статью о богине Бируте и ее крайне занимательной биографии:

«Богиня Бирута. О ее происхождении известно мало. Вероятно, родилась около Паланги в знатной семье. Хроники отмечают, что Бирута была вайделоткой (жрицей) и охраняла священный огонь, служа литовским языческим богам. По легенде, юный князь Кейстут встретил Бируту на берегу Балтийского моря и, очарованный ее красотой, попросил ее руки. Однако получил отказ, так как девушка дала обет безбрачия. Кейстут не смирился. Он похитил Бируту и отвез в свою столицу Троки, где устроил пышную свадьбу.

Обстоятельства смерти Бируты не вполне ясны. По легенде, после смерти мужа Бирута вернулась в свое святилище и продолжала служить богам до самой смерти около 1389 года. Похоронена она была якобы на вершине названного в ее честь холма в Паланге.

После ее смерти в Литве и особенно в Жемайтии развился сильный культ Бируты. Среди местных жителей она почиталась как богиня. В 1989 году на вершине холма Бируты археологами были найдены свидетельства существования на этом месте в конце XIV – начале XV века святилища и обсерватории. Чтобы отвратить население от поклонения языческим богам и Бируте, на этом месте в 1506 году была построена часовня Святого Георгия. В 1898 году часовня была перестроена и сохранилась по сей день».

Так что же такого интересного в биографии этой богини?

Прежде всего то, что она является матушкой князя Витовта и бабушкой московской великой княгини Софьи!

Теперь открываем любую историческую статью о Великом Литовском княжестве.

1387 год. В пределах Польско-Литовского государства все тихо, спокойно и благолепно. Король Ягайло сидит в Кракове, он принял католичество – но всему населению литовских земель это совершенно безразлично. Князь Витовт тоже тихонечко сидит в своем замке и как заметная политическая фигура никем не рассматривается.

И вдруг – бум!

«В 1387 году Ягайло вместе с Ядвигой и знатными поляками… прибывает в Вильно. Здесь он приказал погасить священный огонь, вырубить священные рощи, уничтожить изображения богов. Несмотря на ропот населения, приказы Ягайло были выполнены и проведена христианизация Литвы» (Ян Длугош «История Польши», 1387 год)

Итак, по Литве катится волна насильственной христианизации – уничтожаются святилища, истребляются волхвы, народ грабят, унижают, принуждают целовать кресты. Население оскорблено и обозлено, недовольство растет – и тут вдруг в 1391 году из изгнания внезапно торжественно возвращается сын богини Бируты, под руководством которого литовцы стремительно вышибают ляхов вместе с их христианством обратно в Польшу. Сын богини требует независимости Литвы – и немедленно ее получает. В 1392 году урожденный великий литовский князь уныло смиряется со своим позорным изгнанием.

Можно говорить все что угодно – но на «недовольство православного населения насильственной католизацией», о котором традиционно пишут справочники, это даже близко непохоже. Поскольку источники указывают, что острие польского террора было направлено строго на языческую религию – то напрашивается вывод, что и реакцией «взроптавшего населения» было именно языческое восстание под руководством князя с совершенно языческим именем Витовт и безупречно жреческим происхождением. Восстание, заметим, вполне успешное.

Но, увы, христианские летописи не любят замечать ни язычества прямо вокруг себя, ни реального отношения к религии окружающих людей, сводя все события к «борьбе за христианскую веру» и «несению слова божьего». И натягивая такие же христианские образы на современных себе правителей, выставляя защитниками веры Иисусовой даже совершенно безразличных к этой религии правителей.

Но насколько правдиво такое утверждение? Давайте немного присмотримся к обитателям того времени.

Князь Витовт, якобы защитник православия,крестился в католичество с именем Виганд, в православие с именем Александр, и снова в католичество, но теперь Александром. То есть – с легкостью менял веру в зависимости от сиюминутных обстоятельств. В истории остался под языческим именем.

Князь Дмитрий Донской разонравившегося ему митрополита Киприана ограбил, избил и выгнал из Москвы, как пишет о сем сам Киприан: «Он же приставил ко мне мучителя, проклятого Никифора. И осталось ли такое зло, какого тот не причинил мне! Хулы и надругательства, насмешки, грабеж, голод! Меня ночью заточил нагого и голодного. И после той ночи холодной и ныне страдаю. Слуг же моих – сверх многого и злого, что им причинили, отпуская их на клячах разбитых без седел, в одежде из лыка, – из города вывели ограбленных и до сорочки, и до штанов, и до подштанников; и сапог, и шапок не оставили на них!… То Бог знает, что любил я от чистого сердца князя великого Дмитрия, и желал бы я ему только добра и до конца своей жизни… Но раз меня и мое святительство подвергли такому бесчестию, – силою благодати, данной мне от Пресвятой и Живоначальной Троицы, по правилам святых отцов и божественных апостолов, те, кто причастен моему задержанию, заточению, бесчестию и поруганию, и те, кто на то совет давали, да будут отлучены и неблагословены мною, Киприаном, митрополитом всея Руси, и прокляты, по правилам святых отцов!»

Когда великого князя Дмитрия Донского прокляли и отлучили – выбрал себе митрополита из дворни, принудил креститься и отправил в Царьград на утверждение, а его главного противника, суздальского епископа Дионисия, не моргнув глазом посадил под стражу.

Патриархия, кстати, сего митрополита Митяя утвердила – не терять же спонсора из-за подобных пустяков? Подумаешь – богохульство и изгнание греческого митрополита!

Тевтонский орден в союзе с православно/языческим Витовтом воевал против Польши, неся ей католичество. В ответ на возмущение папы, что ляхи и без того католики – магистр ордена ответил, что поляки верят недостаточно искренне!

В 1365 году Сергий Радонежский, пытаясь помирить братьев Бориса и Дмитрия Суздальских, именем митрополита затворил все храмы в Нижнем Новгороде.

Новгородцы ответили, что им и без церквей хорошо.

Спустя тридцать лет аналогичный фокус попытался провернуть митрополит Киприан уже с Великим Новгородом. И с аналогичным результатом.

Воевали архиепископ Новгородский и митрополит Русский и Литовский тоже за веру. Православную. С обеих сторон.

И уж само собой, практически все христиане всех конфессий активно воевали друг против друга в союзе с ордынскими татарами – а также охотно укрывали у себя «басурман», спасая от неприятностей.

Так неужели вы думаете, что все эти люди и вправду страдали излишней религиозностью?

О том, насколько резко отличаются канонические христианские летописи от реальной жизни, можно убедиться на простом и наглядном примере. В летописях принятие Русью христианства относится в IX веку нашей эры, после чего «истинная вера» быстро завоевала умы и души. А вот в реальности…

В реальности на сегодняшний день в госреестре России числится 648 молельных рощ, из которых 327 находятся под охраной государства! Так что у автора не было нужды придумывать, как выглядели разрушенные королем Ягайло святилища и убитые им волхвы. Посетить точно такие же молельные рощи, каковые вырубали католики шесть веков назад возле Вильно, можно прямо сейчас – они благополучно стоят всего лишь в четырехстах километрах от Москвы. И в них постоянно проводятся «церковные службы». Уже не первое тысячелетие. И христианство пережили, и атеизм, и новые веяния, наверное, тоже переживут. По примерным оценкам – около полумиллиона прихожан.

Впрочем, справедливости ради скажем, что «научные» теории отражают реальность ничуть не лучше. Историки традиционно упрекают великого князя Василия I в измене интересам государства. В том, что он так и не начал кровопролитной войны против Витовта, когда тот прибрал Смоленское княжество и Вязьму, не вступился за Рязанское княжество, рассказывают о том, как Едыгей ссорил Василия с Литвой, о том, как Тохтамыш якобы обещал Витовту подарить ему Новгород и даже отдать ему власть над Русью и как Витовт стремился использовать влияние в Орде для контроля над Русью…

Но что, если вернуться из фантазий на землю и вспомнить реальные факты?

В 1389 году Витовт отпускает дочь к мужу в Москву и удаляется в изгнание. В 1392 году он становится великим князем – и к нему тут же приезжает в гости любимая доченька со своим мужем! Через три года дочь с мужем навещают его совместно с Киприаном, еще спустя два года Витовт встречается с семьей дочери в Коломне. Это только «официальная информация» из справочников. Помимо нее проскальзывают сообщения о том, как случайные люди тоже заставали Софью с детьми в гостях у литовского князя.

И столь частые встречи случаются, между прочим, в те времена, когда путь от Москвы до Вильнюса занимал под три месяца пути!

То есть историки числят Витовта и Василия правителями разных, да к тому же еще и враждебных государств. В реальности же великий князь Витовт и его зять с супругой живут «душа в душу», словно одна единая семья, в полной дружбе и взаимопонимании, в покое и согласии. Словно взрослый тесть и молодая семья в соседнем доме. Мелкие разногласия между ними случаться еще могут. Но серьезной вражды – никогда.

Вот, к примеру, можно ли поверить, чтобы любящий отец стал помогать чужаку в обмен на обещание лишить его дочь квартиры? А ведь все разговоры про то, что Витовт желал получить власть над Русью, – это как раз из этой области. Любящий папа грабит собственную любимую дочку и внучат!

Молодая семья относилась к «папе» соответственно, и потому Василий перед смертью назвал великого князя Витовта, своего тестя, опекуном своего сына (и его внука). То есть теплые отношения Василия и Витовта привели к возникновению на европейском континенте огромного могущественного государства – объединенных Руси и Литвы! И все это благодаря любви княжича Василия к княжне Софье.

Воистину эта любовь оказалась самым главным историческим событием XIV века!