- Джен, - прохрипел он, почти отталкивая ее от себя. - Джен, черт подери, выслушай меня!

Его резкий голос напоминал удар плети. Молодая женщина распахнула глаза, и в них отразилась мучительная боль. Она еще чувствовала губами вкус его кожи, его запах щекотал ноздри. Глубокий стыд мгновенно охватил ее. Боже, что она себе позволяет? Как можно так беззастенчиво вешаться на него?

Сейчас ей больше всего хотелось умереть - от унижения и горечи. И Джентиана отвернулась, закрывая лицо ладонями.

- Не надо, не надо. Все хорошо, - стал успокаивать Дерек, однако не дотрагиваясь до нее. - Я привез тебя сюда не для того, чтобы набрасываться, словно дикарь, который давно не видел женщину.

- Зачем же тогда? - Она не подняла лица, боясь встретить его равнодушное презрение.

Дерек видел, как под шелковым топом напряглись и затвердели соски, как тяжело вздымается грудь Джентианы. Ее неудержимо сжигал огонь страсти, безжалостный, как лесной пожар.

- Потому что, черт подери, я не мог разговаривать с тобой на глазах у целой толпы зевак!

Но Джентиана не слышала его слов. Сознание ее замутилось, она помнила только тепло и силу его рук, вкус твердых губ. Почему он остановился? Неужели испытывает к ней отвращение? Зеленые глаза заблестели от слез, и Дерек увидел это.

- Джен, пожалуйста, не плачь. Мне очень жаль, я... О черт, я ведь пытался сдержаться! Но не могу, и ты тоже. Мы поговорим потом.

Оба не помнили, как добрались до спальни и рухнули на кровать, лихорадочно срывая одежду, которая одна оставалась преградой на пути их желания. Через несколько мгновений их обнаженные тела касались друг друга, объятия становились все жарче, поцелуи - безумнее.

Дерек целовал грудь любимой, наслаждаясь ее мягкостью и нежностью, руки его скользили по стройному телу. Он узнавал каждый изгиб, ласкал каждый кусочек кожи, желая подарить возлюбленной всю полноту ощущений.

Но предварительные ласки не продолжались долго - она была готова принять его, он уже давно мечтал слиться с нею. Джентиана вскрикнула, когда он вошел в ее жаркое лоно, вцепилась в его плечи, и они задвигались в бешеном ритме...

Когда наконец наступило полное освобождение, Джентиана блаженно застонала. Дерек судорожно перевел дыхание и тоже достиг вершины блаженства, по-прежнему сжимая трепещущее женское тело в объятиях.

Наконец обессиленные любовники замерли, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после безудержной вспышки страсти. Дерек взял ее лицо в ладони, откинул влажные пряди и нежно-нежно поцеловал в припухший рот.

- Давай теперь спать.

- Я думала, ты хочешь поговорить со мной, пробормотала она с легким смешком, поудобнее устраивая голову на плече Дерека.

- Сейчас у меня просто нет слов, - ответил он, прижимая ее к себе. Поговорим утром.

Но Джентиана проснулась задолго до наступления рассвета, неожиданно почувствовав рядом пустоту. Она оглядела спальню и увидела Дерека, стоящего у окна.

Она не могла видеть выражения его лица, но ощущала, что в данный момент он страшно злится, что в душе его происходит напряженная борьба. Смотреть на него в такой момент казалось неприличным, как будто она подглядывала, поэтому молодая женщина тихонько поднялась с постели и подошла к любимому.

- Что с тобой? Думаешь о маме? - мягко спросила она.

- Нет. Я всю жизнь считал себя цивилизованным человеком. - Он так и не обернулся к ней.

Джентиана от удивления не могла произнести ни слова. Но тут Дерек продолжил:

- Ты знаешь, почему я на самом деле пришел на выставку?

- Почему?

- Потому что ты - моя. Ты принадлежишь мне. Пусть я кажусь тебе примитивным дикарем, но это ты делаешь меня таким. Ты - моя женщина!

При этих словах сердце ее подпрыгнуло от радости.

- Что же тут плохого? - недоуменно спросила она.

- И ты еще спрашиваешь? - обернувшись, произнес Дерек. - Когда Эдди сказал тебе то же самое, ты велела ему убираться прочь.

- Да, но я не любила Эдди, и Эдди не любил меня, - ответила Джентиана, чувствуя себя необыкновенно мудрой. - Дерек, милый, все очень просто. Я ведь тоже наверняка кажусь себе дикой женщиной, ты - моя собственность, и я не могу не ревновать тебя. Будешь смеяться, но я чуть не ударила эту Кимберли на выставке...

Не дав ей договорить, Дерек взял нежное лицо в ладони и долго всматривался в тонкие черты, как будто дороже ее не было сокровища на свете.

- А почему ты так уверена, что я не стану вести себя, как Эдди?

- Интуиция подсказывает, - убежденно ответила Джентиана и сияюще улыбнулась. - Твой брат думал только о себе, все его поступки были продиктованы эгоизмом. А ты не такой. Ты нашел в себе силы выслушать меня и поверил мне, хотя это было непросто. Эдди же никогда никого не слушал, кроме себя самого. Ты заботился обо мне, даже когда угрожал и ненавидел. Ведь именно ты попросил Кевина помочь мне срубить оставшиеся груши, да? улыбнулась она.

- Как ты догадалась? - Дерек тоже улыбнулся.

- Потому что я стала понимать, как ты устроен и как думаешь. Вся эта выставка была организована с единственной целью - дать нам возможность встретиться. Это я настояла, чтобы фотографию торса со шрамом поместили в каталоге. Так что ты неминуемо попался бы в мои сети. Иначе ты не приблизился бы ко мне и на пушечный выстрел, верно ведь?

- Да. Я знал, что после преследований Эдди у меня нет никаких шансов добиться тебя подобным образом. Но я бы ждал тебя всю оставшуюся жизнь. Джен, скажи мне, почему ты все-таки простила меня? После всего, что я сделал тебе?

Она посмотрела ему в глаза и впервые за все время увидела в них тоскливое ожидание. Дерек взирал на нее, как утопающий - на уплывающий плот.

- Потому что я люблю тебя, и потому что я понимаю, почему ты поступал именно так. Пусть ты переспал со мной только для того, чтобы получить нужные сведения, но ведь я тоже лгала в суде, чтобы выгородить отца. Я ведь знала, что именно он, хотя и случайно, застрелил Эдди.

Он опустил руки и отступил на шаг. Насмешливая улыбка скривила его губы.

- Есть еще кое-что.

Сердце Джентианы замерло в тревоге.

- Что?

- Когда я впервые увидел твою фотографию - еще до нашей встречи, - я ощутил, какую власть ты можешь иметь надо мной, как притягиваешь к себе. Я понимал, что ты женщина, которая виновна в смерти моего брата, но ничего не мог с собой поделать.

- Я ведь тоже не привыкла ложиться в постель с любым встречным мужчиной, как ты догадываешься. - Она лукаво улыбнулась. - Ты свел меня с ума с первого же взгляда. Я сбежала обратно в Аргайл, потому что узнала, что ты брат Эдди и боялась, что он, даже мертвый, встанет между нами. Я не могла предположить, как хитро ты все задумал...

- Я обхитрил самого себя, - перебил ее Дерек. - Когда я пришел на выставку, у меня не было ни малейшего намерения не только спать с тобой, но и вообще знакомиться. Я планировал сначала присмотреться к тебе, а потом уже действовать. А ты разрушила все мои намерения. Боже, Джен, мне захотелось затащить тебя в постель в тот самый миг, когда ты стала показывать мне свои скульптуры. Я упорно старался отмахнуться от моих чувств, но не мог.

- Каких еще чувств? - спросила Джентиана, проводя ладонью по его мускулистой груди. -Похоже, самого важного ты мне так и не сказал.

Дерек поднял на нее недоумевающий взгляд, но потом понял, чего она ждет. Он взял ее руки в свои и твердо, хотя и тихо произнес:

- Я люблю тебя, Джентиана Мэрианн Маккелли. И хочу, чтобы ты стала моей женой.

Удивительно! Магические слова были произнесены, а она, тем не менее, колебалась.

- Но, Дерек, тебе нужна совсем другая жена. А такая, как я, не подходит ни одному мужчине. Хотя, конечно, если ты хочешь, чтобы я бросила мою работу...

- Что ты говоришь! Я никогда не попрошу тебя об этом. Наоборот, если не хочешь выходить за меня, так и скажи. Мы придумаем что-нибудь еще, пока ты не поймешь, что мне не нужна никакая другая женщина. Джен, я хочу быть с тобой и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии. Так ты согласишься выйти за меня?

Теперь Джентиана верила каждому его слову.

- Да, - просто ответила она.

- Через три дня?

- Да, - рассмеялась молодая женщина, падая в объятия любимого.

И была свадьба, и были свечи, цветы и органная музыка, отражающаяся от сводов собора. Невеста так и лучилась от счастья. Жених казался несколько смущенным, словно он еще не привык к своей радости. Церемония прошла торжественно и серьезно, новобрачные вложили в возвышенные слова брачного обета душу. Они верили, что пройдут вместе по жизни, освещая и согревая все своей любовью, и преодолеют все встреченные на пути трудности.

Через два дня молодожены уже валялись на белоснежном песочке заброшенного острова в Тихом океане. Дерек и Джентиана чувствовали себя первобытными людьми, когда купались обнаженными в водопадах, пили кокосовое молоко прямо из ореховых скорлупок, охотились на черепах. А на закате усаживались в плетеные кресла, пили вино и разговаривали - сначала при помощи слов, потом на языке чувственных ласк. И так до рассвета. Однако все никак не могли насытиться друг другом.

Прошел месяц - ровно месяц как и положено, наполненный медом и солнцем. Настала пора возвращаться в Лондон. Последний вечер прошел настолько романтично, что казался сказкой, придуманной специально для влюбленных.

- Знаешь, Джен, я не думал, что способен восторгаться пением птичек и блеском волн...

- А я не думала, что мне понравится ловить рыбу гарпуном. Видишь, как мы многому научили друг друга... Кстати, скоро у нас будет шанс поделиться нашими умениями с представителем следующего поколения...

- Что ты такое говоришь? Неужели? Боже, Джен, ты не представляешь, как меня обрадовала... Знаешь, кто самый счастливый человек на земле?

- Знаю. Я.

- Нет, не угадала. Твой покорный слуга Дерек Роган.

- Ну, тут мы, конечно, можем поспорить...