Ночью поднялся юго-западный ветер и дул не переставая двадцать часов кряду. Потом наступило короткое затишье, после которого ветер задул снова, но уже с севера и принес с собой дождь со снегом. Новый, 1790 год начался в пятницу, в самый разгар бури.

Спать легли рано, Демельза очень устала: прошлой ночью Джулия, у которой резались зубки, капризничала и не давала маме спать.

Ветер всю ночь громыхал и выл с характерным для настоящего «северянина» визгливым присвистом. В окна, что выходили на море, нещадно хлестал дождь, и, чтобы внутрь не подтекала вода, пришлось заложить их снизу тряпками. Холод проникал даже за опущенный полог кровати, и, дабы в доме появился еще один источник тепла, Росс растопил большой камин в гостиной на первом этаже. Разводить огонь в спальне было бесполезно – ветер задувал весь дым обратно в комнату.

Росса разбудил плач Джулии. Это был даже не плач, а писк на фоне грохочущего ветра, и он подумал, что Демельза просто его не услышала. Росс решил сам успокоить дочку, он сел и тут заметил, что жены рядом нет.

Как только он раздвинул полог, в лицо сразу ударила волна холода. Демельза сидела возле детской кроватки. Рядом на столике оплывала свеча. Росс тихонько свистнул, чтобы привлечь внимание жены. Она обернулась.

– Ну, что такое стряслось?

– Я не уверена, Росс. Зубки, наверное.

– Не сиди там, простудишься. Надень халат.

– Мне не холодно.

– Малышка замерзла, перенеси ее к нам.

Ответ Демельзы заглушил внезапно обрушившийся на окно шквал града. Переговариваться не имело смысла, Росс вылез из кровати, надел свой халат, прихватил халат для жены и, подойдя к Демельзе, накинул ей его на плечи.

Некоторое время они вместе смотрели на дочку. Джулия не спала, у нее раскраснелись щечки, и всякий раз, когда девочка хотела заплакать, плач прерывался сухим кашлем.

– У нее жар, – громко, чтобы перекричать шум ветра, сказал Росс.

– Наверное, это из-за того, что зубки режутся. Надеюсь…

Град прекратился так же внезапно, как и начался. И после этого вой ветра казался едва слышным свистом.

– Лучше возьмем ее на ночь к нам, – предложила Демельза.

Она наклонилась над кроваткой – как показалось Россу, довольно неловко – и взяла дочь на руки. Халат соскользнул на пол.

Росс проводил Демельзу до кровати, и они вместе уложили дочку.

– Я сейчас, только глоточек воды выпью, – сказала Демельза.

Росс наблюдал за тем, как она подошла к кувшину и налила в кружку воды. Медленно выпила и налила еще. Тень Демельзы покачнулась и поползла по стене вниз. Росс в ту же секунду оказался рядом с женой.

– Что с тобой?

– Кажется, простыла, – ответила та.

Росс взял ее за руку. Несмотря на царивший в комнате холод, рука Демельзы была горячей и влажной.

– И давно это у тебя?

– Всю ночь. Вечером почувствовала, что начинается.

Росс внимательно посмотрел на жену, разглядывая ее лицо при тусклом свете, а потом потянул вниз ворот ее ночной сорочки.

– У тебя шея припухла.

Демельза отступила на шаг и закрыла лицо ладонями.

– Моя голова. Как же болит голова, – прошептала она.

Росс разбудил Гимлеттов, перенес дочку и Демельзу в гостиную, устроил их перед камином и укутал в одеяла. Джона послал за Дуайтом. А Джейн приказал застелить кровать в комнате Джошуа – там не коптил камин и окна выходили на юг. В такую бурю лучше помещения для больных не найти.

Росс порадовался, что сменил прислугу. Гимлетты не Пэйнтеры, они не ворчали и не стенали, жалуясь на свою горькую судьбинушку.

Росс тихо разговаривал с Демельзой. Пока он пытался внушить жене, что их дочь крепкая девочка и наверняка очень быстро поправится, в голову ему приходили самые мрачные мысли. Они накатывали волнами, грозили затопить здравый смысл и лишить его хладнокровия. Демельза сама сунула голову в петлю. Родственные обязательства…

Нет, дело не в этом. Росс не мог понять, что именно подтолкнуло жену к этому шагу, но он знал, что за этим стоит нечто большее, чем родственные обязательства. Для Демельзы все сплелось воедино: ее участие в побеге Верити; его ссора с Фрэнсисом; их с ней размолвка; крах медной компании; ее визит в Тренвит-Хаус. Все это нельзя было рассматривать по отдельности, и странным образом теперь ответственность за болезнь жены лежала и на нем тоже.

Росс не стал демонстрировать свою тревогу и недовольство три дня назад, и уж тем более нельзя было делать это теперь. Он обтирал Демельзе лоб, пытался шутить и поглядывал на Джулию, которая, наплакавшись, наконец заснула.

Спустя еще какое-то время Росс пошел помочь миссис Гимлетт. Камин в гостиной уже растопили. Джейн, опасаясь сырости, забрала белье наверху и перестелила его на кровать внизу. Пока Росс помогал Демельзе забраться в постель, весь дом от ветра ходил ходуном, хлопали ковры, дребезжали картины.

Грохнула входная дверь. Дуайт Энис снял в холле мокрый плащ и прошел в комнату Джошуа. Он осмотрел горло Демельзы, прощупал пульс и задал пару вопросов, после чего переключил свое внимание на малышку. Росс стоял рядом со свечой в руке. Демельза тихо лежала в кровати-алькове и наблюдала за врачом. Спустя несколько минут Энис вышел в холл за своим саквояжем, Росс пошел следом за ним.

– Что скажете?

– Обе больны.

– Вы имеете в виду гнойную ангину?

– Симптомы очевидны. У вашей супруги они выражены сильнее, чем у дочери. Вплоть до розовых кончиков пальцев.

Энис отводил взгляд и хотел вернуться обратно в комнату, но Полдарк его остановил:

– Насколько все плохо?

– Я не знаю, Росс. Некоторые быстро проходят через пик болезни, но выздоровление – это всегда долгий путь. От трех до шести недель.

– О, мне не важно, сколько это займет времени, лишь бы они поправились.

Дуайт похлопал Росса по плечу:

– Ну-ну. Все будет хорошо.

– Как это лечится?

– Тут мало что можно сделать, в основном все зависит от организма больного. По моему опыту, помогает молоко. Но обязательно кипяченое, обязательно. Оно поддерживает силы. Строгий постельный режим, никаких физических усилий и полный покой. Необходимо ограничить любые нагрузки на сердце. Можно попробовать прикладывать к горлу морскую соль. В пользу кровопускания я не верю.

– А кризис скоро наступит?

– Нет. Через день или два. А пока наберитесь терпения и не падайте духом. У них больше шансов, чем у деревенских жителей. Те лежат полуголодные, без света и воды.

– Да, конечно.

Росс вспомнил, что сказал ему Дуайт два дня назад: «Результат лечения предсказать невозможно. Бывает, что сильные умирают, а слабые выживают».