Демельза ждала возвращения Росса с пяти часов. К шести она приготовила легкий ужин. Демельза уже знала, что муж после торгов всегда возвращается сытый, недовольный и слегка под хмельком.

Ближе к семи она поужинала в одиночестве и решила прогуляться по долине навстречу Россу. Джулия была накормлена, сад внимания не требовал, на спинете Демельза поупражнялась еще до обеда, так что теперь она была вольна заняться, чем душа пожелает. Вот и замечательно. Можно прогуляться.

Демельза редко сидела без дела, и праздность все еще была для нее в новинку. В образе жизни леди, помимо всего прочего, именно это доставляло ей самое большое удовольствие. С самого детства она только и делала, что работала, пока не валилась с ног, и спала, пока ее не будили криком или пинком ботинка под ребра. Правда, когда Демельза была прислугой в Нампаре, у нее имелась возможность изредка отдохнуть, но она пользовалась ею тайком, и удовольствие всегда убивала тревога. А теперь, стоило только захотеть, и она могла бездельничать сколько угодно и не бояться, что кто-то ее застукает. Неуемная энергия Демельзы делала такие моменты только слаще. Она – леди, супруга Росса Полдарка, чьи предки жили в этих краях сотни лет. Ее дети – и Джулия, и остальные – будут Полдарками, и у них будет все: хороший дом, родословная, деньги, достойное воспитание и образование. Иногда ее просто распирало от таких мыслей.

Демельза шла вверх по долине, слушала первых сверчков, временами останавливалась, чтобы понаблюдать, как на ветках вязов ссорятся птенцы или какая-нибудь лягушка прыгает по берегу ручья.

Добравшись до развалин Уил-Мейден, она присела на остатки каменной стены и стала напевать незатейливую песенку, а сама все высматривала знакомую фигуру. За дымом Грамблера можно было разглядеть церковь Сола. Если смотреть от развалин Уил-Мейден, она словно бы клонилась в сторону юго-запада, как человек, идущий навстречу ветру, а все деревья клонились в противоположную сторону.

– Миссис Полдарк, – вдруг произнес мужской голос у нее за спиной.

Демельза аж подпрыгнула от неожиданности.

Это был Эндрю Блейми.

– Прошу простить меня, мэм. Я не хотел вас напугать.

Он подумал, что напугал бедную женщину чуть ли не до потери чувств. Однако, чтобы Демельза упала в обморок, требовалось что-нибудь посерьезнее, чем внезапное появление у нее за спиной. Блейми придержал ее за локоть, и она снова села на камень. Демельза мельком глянула на Блейми и заметила, что он уже не выглядит таким высокомерным, как в прошлую их встречу. Когда он подошел, она громко выругалась и теперь злилась на себя за то, что на секунду забыла о хороших манерах.

– Ну вот, – сказал Блейми, – я пришел, чтобы извиниться за один проступок, и тут же совершил другой. Плохое начало.

– Не ожидала, что повстречаю вас в наших краях.

– Я и сам не ожидал, что когда-нибудь здесь окажусь, мэм. После всего…

– И что же привело вас сюда, капитан Блейми?

– Ваш визит ко мне. С того дня я потерял покой. – Он облизнул пересохшие губы и поморщился, словно от боли.

– А как вы… Вы что, пришли пешком из Фалмута?

– Пешком я шел от Грамблера. Посчитал, что так наша встреча вызовет меньше подозрений для посторонних глаз. Сегодня утром в Труро я видел вашего супруга и… и Фрэнсиса Полдарка. Я понял, что они не скоро вернутся домой, и решил воспользоваться шансом.

– Росс может вернуться в любую минуту.

– Что ж, тогда лучше не тянуть и выложить вам все начистоту. Миссис Полдарк, я уверен, что после нашего знакомства у вас сложилось обо мне весьма нелестное мнение.

Демельза посмотрела себе под ноги:

– Это пустяки.

– Ваш визит застал меня врасплох. Я пытался все забыть… А вы… Вы разбередили старые раны. – Блейми положил шляпу на каменную стену. – Признаю, я – человек импульсивный. Я много лет потратил на то, чтобы научиться контролировать себя, и сейчас еще бывают моменты, когда мне трудно с собой совладать. Но, видит бог, я никогда не стану ссориться с теми, кто желает мне добра.

– И с вашими матросами тоже? – несколько язвительно поинтересовалась Демельза.

Блейми промолчал.

– Прошу, продолжайте, – сказала она.

– Сейчас все матросы конфликтуют со своими капитанами. У них довольно скудное жалованье, и прежде они годами пробавлялись контрабандой. Теперь настали времена, когда за подобное предписано наказывать. Из-за этого Кларка, капитана «Взлетающего лебедя», отправили на Ямайке под арест. И других, если они позволят такое экипажу, ждет та же участь. Поэтому мы пришли к соглашению о том, какие пожитки может иметь при себе каждый матрос. Но им, естественно, это не понравилось. Так что то, чему вы были свидетелем, – не перебранка личного характера между мною и матросами. Нынче на пакетботах такое случается повсюду.

– Простите, я все не так поняла, – сказала Демельза.

– В тот день, когда мы встретились, я уже был в дурном расположении духа. И когда вы заговорили про Верити, счел это вторжением в мою личную жизнь. И только позже осознал, чего вам стоило решиться на этот визит ко мне. Поверьте, я искренне сожалел, что не могу вернуть вас и поблагодарить за все, что вы сделали и сказали.

– О, не за что меня благодарить. Я ведь, как вы понимаете, вовсе не за этим приезжала.

– И с той поры не было мне покоя, – продолжил Блейми. – Во время рейсов в Лиссабон и обратно я постоянно думал о том, что́ вы мне тогда сказали насчет Верити. Понимаю, у вас не было возможности рассказать больше… Но… «Верити так и не оправилась после той истории». Так ведь вы сказали? «И она даже выглядит на десять лет старше своего возраста». Я все пытался понять, что это значит. «Не больна, но ей очень плохо», сказали вы. И все из-за меня. «Не больна, но ей плохо. На десять лет старше своего возраста». Знаете, а я ведь даже никогда не знал, сколько ей лет. Все то время, что мы любили друг друга, мы о таком не думали. Мне сорок один год, мэм. Когда я познакомился с Верити, она выглядела молодо. И что вышло? Неужели ради этого ее спасали отец и брат? Я понял, что не успокоюсь, пока не увижу ее. И это благодаря вам, миссис Полдарк. Мы с Верити непременно должны встретиться, а там будь что будет. Это все, что я хотел вам сказать. Следующий ход за вами.

Все это время Блейми не спускал глаз с Демельзы, а она не находила в себе сил отвести взгляд.

Наконец Демельза посмотрела в сторону Грамблера и встала.

– Вон едет мой муж. Капитан Блейми, лучше, чтобы вас здесь не видели.

Блейми, прищурившись, тоже посмотрел в сторону Грамблера.

– Теперь и он тоже настроен против меня? Тогда все было иначе.

– Нет, он не против вас. Росс против того, чтобы я ворошила прошлое, которое, как он считает, следует забыть. И разозлится на меня, если узнает о нашей встрече.

Блейми пристально посмотрел на Демельзу:

– Верити обрела в вас доброго друга, мэм. Вы готовы рисковать ради своих друзей.

– А я обрела доброго друга в Верити, – сказала Демельза. – Но, прошу вас, не стойте здесь. Давайте зайдем за стену, а не то Росс нас увидит.

– Какой дорогой мне лучше вернуться?

– Видите вон тот ельник? Переждите там, пока мы не спустимся.

– Когда я снова вас увижу? Что для этого нужно сделать?

Демельза напряглась – было не так-то просто быстро найти ответы на его вопросы.

– Сейчас я ничего сказать не могу. Все зависит от Верити… Если она…

– Вы ей расскажете? – с надеждой в голосе спросил Блейми.

– Нет, не думаю. Пока рано. Я ведь после возвращения из Фалмута потеряла всякую надежду и больше ничего не планировала. Уж и не знаю, получится ли у меня…

– Напишите мне, – попросил Блейми. – На адрес конторы пакетботов. Я сразу приеду.

Демельза прикусила губу – она ведь еще не очень-то умела выводить буквы на бумаге.

– Хорошо. Я дам вам знать. А если вас не будет в городе?

– Я выхожу в море по субботам. Рейс отменить я точно не сумею. Если возможно, постарайтесь все организовать на третьей неделе следующего месяца. Так будет надежнее. Если же…

– Послушайте, – решительно сказала Демельза, – лучше, если встреча состоится в Труро. Так безопаснее. Я пришлю вам весточку. Только место и время. Больше я ничего не могу для вас сделать. Дальше все будет зависеть от вас.

– Благослови вас Господь, мэм. – Блейми наклонился и поцеловал Демельзе руку. – Я вас не подведу.

Капитан побежал от развалин шахты в сторону ельника. Демельза проводила его взглядом. В их первую встречу в Фалмуте она недоумевала, что́ нашла в этом человеке Верити и почему она так тяжело переживала разлуку. Но теперь постепенно начинала понимать.

Солнце село еще до того, как Росс поравнялся с Демельзой. Дым от Грамблера относило ветром в сторону Сола. Здесь же, в траве и между камнями, вовсю трещали сверчки.

Как только Росс увидел жену, его хмурое лицо озарила улыбка. Он лихо соскочил с лошади.

– Любовь моя, какая честь. Надеюсь, ты не очень долго меня тут ждала?

– Ты запоздал на четыре часа, – ответила Демельза. – Если бы я пришла сюда в пять, то уже бы сама окаменела.

– Я бы этого просто не пережил. – Росс рассмеялся, а потом внимательнее посмотрел на жену. – Что-нибудь случилось?

Демельза погладила Смуглянку по теплому носу.

– Ничего. Если не считать, что я очень волновалась. Представляла всякие ужасы: что ты упал с лошади или что на тебя напали разбойники.

– Однако глаза у тебя так и сияют. Издали я даже подумал, что это пара светлячков.

Демельза похлопала Росса по руке, не отводя взгляда от Смуглянки.

– Не дразнись. Я просто рада, что ты вернулся, вот и все.

– Польщен, но не убежден. Ты явно чем-то взволнована. Поцелуй меня.

Демельза выполнила его просьбу.

– Теперь я знаю, что причина вовсе не в роме.

– Святые угодники, да ты никак решил меня обидеть! – возмутилась Демельза и вытерла губы. – Вот, значит, для чего ты меня целуешь! Вынюхиваешь, не пила ли я…

– Поцелуй – самый надежный способ проверить.

– Тогда, как только заподозришь в чем-нибудь таком Джуда, сразу же целуй его. «А, господин Росс, с превеликим нашим удовольствием», – скажет он, а потом рыгнет и облепит тебя руками, как льняная припарка. Или можешь испытать этот свой способ на Пруди. У нее нет бороды, и она вся такая мягкая и теплая. На крестинах-то у нее не было шанса с кем-нибудь поцеловаться. Она лучок любит, так что тебе наверняка понравится…

Росс поднял Демельзу и усадил боком в седло, так что ей, чтобы не завалиться назад, пришлось схватить мужа за руку. Их взгляды встретились.

Демельза рассудила, что нападение – лучшая защита.

– А по-моему, так это ты сегодня взволнован, а не я, – сказала она. – Уверена, ты нынче что-то натворил. Небось, закинул доктора Чоука в пруд или ограбил банк Джорджа Уорлеггана?

Росс повернулся, уверенно положил ладонь на колено Демельзы и повел лошадь вниз по долине.

– У меня и впрямь есть кое-какие новости, – признался он, – но тебе все они покажутся скучными и неинтересными. Лучше расскажи, как провела день?

– Что за новости?

– Я первый спросил.

– Ох… Утром я зашла к Керен Дэниэл и возобновила наше знакомство…

– Она тебе не понравилась?

– Ну… у нее красивая фигура, тонкая талия. Миленькие маленькие ушки…

– И миленький маленький умишко?

– Трудно сказать. Уж больно много она о себе воображает. Хочет пробиться любой ценой. Думаю, она уверена, что если бы встретила тебя первой, у меня бы не было шансов.

Росс рассмеялся.

– Хочешь сказать, ты бы на нее не клюнул? – заинтересовалась Демельза.

– Я многое могу простить женщине, но однозначно не скудоумие.

– Какие ты слова знаешь, – восхитилась Демельза.

Они спустились вниз по долине. Птицы еще щебетали в ярких лучах заката, приветствуя скорое наступление вечера. На Хэндрона-Бич море напоминало бледно-зеленый опал на фоне теплых коричневых оттенков прибрежных скал и песка.

– А у тебя какие новости? – спросила Демельза.

– Есть план, для того чтобы конкурировать с медными компаниями, создать свою собственную, независимую. И я ее возглавлю.

Демельза глянула на мужа:

– Что это значит, Росс?

Пока Росс объяснял, они перебрались через ручей и двинулись к дому. Джуд вразвалку вышел принять Смуглянку, а супруги направились в гостиную, Росса все еще ожидал ужин. Демельза хотела зажечь свечи, но он ее остановил. Тогда она села на ковер и прислонилась к его коленям, а Росс гладил жену по лицу и волосам и продолжал говорить, пока не угасли последние лучи солнца.

– Фрэнсис не захотел участвовать в нашем начинании, – сказал он. – И я его не виню – существование Грамблера сейчас целиком зависит от доброй воли Уорлеггана. Многие столкнутся с подобной проблемой. Люди брали ссуды под залог, они увязли в долгах и не рискнут пойти против банка. Но мы пришли к соглашению – наше предприятие будет держаться в секрете.

– В секрете? – переспросила Демельза.

– Компания будет основана несколькими людьми, которые станут выступать от имени тех, кто пожелал остаться в тени. Думаю, это сработает.

– А ты останешься в тени?

Росс провел длинными пальцами по подбородку жены:

– Нет. Я ничем не рискую. Меня это не затронет.

– Но разве Уил-Лежер не должна банку какие-то деньги?

– Должна, но банку Паско. А они не связаны с медными компаниями, так что бояться тут нечего.

– Но, Росс, почему ты должен брать весь риск на себя? Почему ты позволяешь остальным прятаться за твоей спиной?

– Нет-нет, я такой не один. Есть люди, которые не боятся выступать открыто. Ричард Тонкин. Джонсон. И многие другие.

Демельза беспокойно заерзала:

– И как это все отразится на нас?

– Трудно так сразу сказать. Я буду реже бывать дома.

– Тогда, Росс, мне ваша затея не по душе.

– Мне в этом отношении тоже. Но другой кандидатуры собравшиеся просто не видели. Я пытался отказаться…

– Мы, наверное, должны радоваться, что выбрали именно тебя.

– О, это большая честь, перед которой я, признаться, не сумел устоять. А если серьезно, то я сперва не хотел заваривать эту кашу, но не смог отказаться. Демельза, пойми: нам всем действительно нужна подобная компания.

– Тогда поступай, как считаешь нужным, – тихо сказала Демельза.

Они немного помолчали. Ее лицо покоилось в его ладонях. Демельза расслабилась. Напряженная работа мысли и озорной настрой, которые всегда угадывал Росс, когда она что-то задумывала или пребывала в одном из своих «настроеньиц», куда-то исчезли. Новости расстроили Демельзу, она не желала, чтобы муж еще чаще, чем сейчас, уезжал из дома. Наоборот, она хотела проводить вместе с ним как можно больше времени.

Росс наклонился и прислонился щекой к ее волосам. Непослушные, как и сама их хозяйка, они слегка пахли морем. Его вдруг поразила одна мысль. Эта молодая женщина с темными вьющимися волосами принадлежит ему по праву и по своей доброй воле. Она значит для него больше, чем кто бы то ни было. Именно Демельза каким-то загадочным образом сумела привлечь его внимание и разбудила в нем желание и любовь. Они были очень близки, и в суждениях, и в симпатиях, но при этом оставались абсолютно разными людьми. И сколько бы они ни пытались навести мост через разделяющую их пропасть, все попытки оказывались тщетными.

Росс не знал, о чем думала и что чувствовала в эту минуту сама Демельза. Только по каким-то внешним признакам он мог догадываться, что она сперва была взволнована, а теперь вдруг успокоилась. Сейчас Демельза обдумывала то, что Росс ей рассказал, и пыталась предугадать то, чего даже он, при всех его знаниях, предугадать не мог.

– Сегодня днем тебе пришло письмо, – сказала Демельза. – Вот только не знаю от кого.

– А, это от Джорджа Уорлеггана. Я разговаривал с ним утром. Он сказал, что послал мне приглашение на один из своих приемов и я найду его по возвращении домой.

Демельза молчала. Где-то в глубине дома переругивались Джуд и Пруди. Было слышно, как Пруди рычит басом, а Джуд более тонким голосом что-то ворчит ей в ответ. Словно две собаки огрызаются – сука мастифа и бульдог.

– И теперь из-за этого нового предприятия вы с Уорлегганом будете враждовать? – спросила Демельза.

– Похоже на то.

– Я не думаю, что это хорошо. Он ведь очень богат, да?

– Ну да, средств у него достаточно. Но в Корнуолле есть семьи гораздо богаче и с хорошей родословной. Надо только переманить их на свою сторону.

Из кухни донесся лязг кастрюль.

– А теперь расскажи мне, почему ты была так взволнована, когда встречала меня возле Уил-Мейден, – попросил Росс.

Демельза встала:

– Эти старые вороны разбудят Джулию. Пойду разниму их.