Не будь рядовой первого класса Вилли Джексон чемпионом по боксу в полутяжелом весе, его жизнь из-за насмешек и издевок товарищей превратилась бы в ад. Но поскольку Джексон мог поколотить любого солдата в батальоне и находился в мрачном расположении духа, никто даже не пытался поддеть его насчет того, как он позволил коммунистам увезти шведскую красотку.

В тот раз Джексон пришел в себя, оказавшись в Булонском лесу с опухшей челюстью. Он получил выговор от начальства. Потом его отправили охранять виллу Дори. К тому времени синяк на лице Вилли приобрел желто-зеленый оттенок.

Сержант О’Лири отправил Джексона сменить рядового первого класса Ферфакса. С часа дня Джексон бдительно нес вахту в обществе служебной собаки.

Командир Джексона поставил ему низшую отметку, и это задело гордость рядового. Он решил проверять всех подозрительных лиц, которые появятся на залитой солнечным светом дороге. Он даже не сел в джип и не позволил собаке спать. Джексон был сейчас сама бдительность.

Около половины второго, наблюдая за потоком машин, тянущихся по шоссе, Джексон заметил молодого битника, который шел по узкому тротуару, отделявшему проезжую часть от горного склона. В руках у парня был футляр для скрипки.

За несколько мгновений до его появления в потоке машин образовался разрыв, и Джексон успел хорошо разглядеть ту часть дороги, которую он охранял. Только что там никого не было. Битник словно из-под земли вырос.

Поколебавшись лишь секунду, Джексон закричал:

– Эй! Стой!

Джоджо вздрогнул, но не остановился. Он справился с желанием побежать и принялся невозмутимо рассматривать далекий пейзаж, сделав вид, будто он и не слышал, как его окликнул солдат.

– Эй, ты!

Джоджо не реагировал.

Джексон, повернувшись к собаке, щелкнул пальцами и указал на битника. Пес выскочил из джипа, промчался мимо медленно едущих машин, обогнал Джоджо и уселся перед ним.

Джоджо тотчас остановился. Увидев глаза собаки, парень почуял смертельную опасность. Впервые за свою короткую, но бурную жизнь он познал страх.

С винтовкой наперевес Джексон перешел через дорогу, в его глазах застыла настороженность. Он приблизился к Джоджо.

– Ты что, глухой? – спросил он на кошмарном французском.

– Почему я должен подчиняться тебе, янки? – сказал Джоджо, покусывая сухие губы.

– Что у тебя там? – спросил Джексон, указывая стволом винтовки на футляр для скрипки.

– Скрипка. Какое твое дело? Послушай, янки, что тебе надо? Я французский подданный. Забери своего пса и отвали.

– Откуда ты идешь?

– Какое тебе до этого дело?

– Ты поднялся по склону горы, да?

– Что я там забыл? – Джоджо осклабился. – Если не хочешь нажить себе неприятностей, оставь меня в покое. Я гражданин Франции и…

– Это я уже слышал. Открой футляр!

Если бы не собака, Джоджо выхватил бы нож, пырнул бы Джексона, и все дела. Но присутствие пса исключало такой вариант. Джоджо не на шутку испугался собаки.

– Не говори со мной так, янки, – сказал он. – Отвяжись…

Джексон заколебался. Он понимал, что не имеет права задерживать французского подданного, но этот грязный злобный крысенок появился из-за склона горы… В этом Джексон не сомневался; он решил проявить настойчивость.

– Послушай, малый, будь благоразумен. Если тебе нечего прятать, просто открой футляр и ступай своей дорогой. Все очень просто.

– Я ничего не стану открывать ради кого-то янки, – прорычал Джоджо.

И тут на дороге появился эффектный французский автоинспектор в белом шлеме, белой форме и высоких сверкающих ботинках; он ехал на мотоцикле.

Джексон помахал ему рукой.

Бросив футляр, Джоджо вцепился в винтовку Джексона. Два события произошли одновременно: левый кулак Джексона врезался в его челюсть, а собака, прыгнув, вцепилась зубами в правое запястье парня.

Гирланд постучал в дверь Эрики. Услышав ее голос, он открыл дверь и остановился на пороге.

Эрика переоделась. На ней было черно-зеленое платье без рукавов. Она стояла перед высоким зеркалом и любовалась собственным отражением. Потом Эрика повернулась и улыбнулась Гирланду:

– Ну?

Гирланд, ценитель женской красоты, был так поражен увиденным, что поначалу лишился дара речи. Он молча и восхищенно смотрел на Эрику. Затем вошел в комнату, закрыл дверь и приблизился к мисс Ольсен.

– Ты выглядишь потрясающе. Это платье… оно тебе удивительно к лицу.

Она снова посмотрела на свое отражение:

– Мне тоже так кажется. – Она шагнула к нему и коснулась своими длинными пальцами его руки. – Марк, можно мне выйти из дому? Я уверена, на воздухе я почувствую себя гораздо лучше.

– Пока нет. Пожалуйста, наберись терпения. Присядь. Я хочу поговорить с тобой.

Она села поодаль от окна, скрестила свои длинные красивые ноги и вопросительно посмотрела на него:

– Да, Марк?

– Я хочу помочь тебе восстановить память, – сказал Гирланд. Он сел в кресло возле Эрики. – Говорит ли тебе что-нибудь такое имя – Наоми Хилл?

Она нахмурилась, потом покачала головой:

– Нет… оно должно мне что-то говорить?

По растерянному выражению ее фиолетовых глаз Гирланд понял, что она его не обманывает.

– Ерунда. Похоже, ты помнишь только «Черную Виноградину».

Ее глаза вспыхнули.

– Да. Она не выходит у меня из головы, но это не виноградина, Марк. Мне кажется, это жемчужина.

– Верно, – сказал Гирланд. – Это жемчужина, и ее держит на своей спине китайский дракон.

Она уставилась на него, потом кивнула:

– Да… теперь вспоминаю. Так ты о ней знаешь?

– Немного. Она у тебя, Эрика?

Она растерянно поерзала в кресле:

– Она должна быть у меня?

– По-моему, да. Постарайся вспомнить. Она принадлежала Фенг Хо Кунгу.

Он увидел по выражению лица Эрики, что ее мозг напряженно работает. Наконец она развела руки в стороны:

– Бесполезно. Я словно пытаюсь открыть запертую дверь. Знаю одно: это черный жемчуг. Кунг… он живет в Пекине?

– Да.

– Дай мне подумать.

Она встала и медленно подошла к открытому окну. Гирланд не спускал с Эрики глаз. Он увидел, что ее взгляд прикован к террасе. Женщина замерла, потом подалась вперед, закрыла лицо руками и испустила пронзительный вопль. У Гирланда от напряжения бешено застучало сердце.

Эрика повернулась, в ее глазах застыл ужас.

– Что с ней? Что-то случилось!

Гирланд в два прыжка подскочил к окну. Посмотрел на террасу, где в шезлонге лежала Джинни. Его сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Джинни лежала в неестественной позе. Гирланд увидел маленькую дырочку в центре ее лба; тонкая струйка крови текла по носу и приоткрытым губам на белый купальник девушки.

Он метнулся к двери.

Эрика упала на пол в обмороке.

Услышав звонок, Маликов схватил телефонную трубку. Он просидел в душной комнате уже три часа и был вне себя от ярости.

– Это Борис, – сказал Смирнов. – Есть новости. Женщина мертва. Полиция ищет нас. До моего возвращения ничего не предпринимайте.

В трубке послышались гудки.

Через полчаса Смирнов вернулся.

– Ну?

– За виллой есть тропинка, – сообщил Смирнов. – Петровский обнаружил ее. Он попал в засаду и погиб. Полиция схватила Джоджо Ченди… агента Етсена. При нем нашли винтовку 22-го калибра. Он убил женщину.

– Ты уверен, что он застрелил именно Эрику Ольсен? – спросил Маликов, глядя на Смирнова.

– На вилле была только одна блондинка. У медсестры волосы темные. У женщины, сидевшей на террасе и убитой Ченди, волосы светлые. Дори уже вылетел сюда.

Маликов с окаменевшим лицом уставился на свои сильные руки.

– Это наш первый провал, Борис, – сказал он. – Нам грозят неприятности.

– Все когда-то происходит в первый раз, – философски заметил Смирнов.

В душе он радовался тому, что за операцию отвечал Маликов. Смирнов считал, что его вины в случившемся нет.

– Что будем делать?

– Я должен удостовериться в том, что Эрика Ольсен мертва, – сказал Маликов. – Пусть кто-нибудь из твоих людей поговорит с прессой.

– Я уже отдал соответствующее распоряжение. Нам скоро позвонят.

Через пять минут телефон зазвонил. Смирнов послушал, хмыкнул и произнес в трубку:

– Можете возвращаться в Париж. – Он положил трубку и, повернувшись к Маликову, сказал: – Сомнений нет. Репортер из «Нис матэн» видел тело. Это Эрика Ольсен.

Маликов пожал плечами:

– Тогда сматываемся немедленно.

Он снял трубку и позвонил Ковскому в русское посольство.

В тот самый момент, когда Маликов делился новостями с Ковским, Дори прибыл на свою виллу. Он прилетел на военном самолете в аэропорт Ниццы, а оттуда в Эз его доставили на автомобиле. Наверное, Дори еще никогда не путешествовал с такой скоростью.

Бледный, подавленный Гирланд объяснил Дори, что случилось.

– Люди О’Халлорена отнеслись к заданию недостаточно серьезно, – с горечью заключил он. – Ченди и агенты Маликова пробрались на Большую горную дорогу, миновав нашего часового. Я не знаю, какое наказание его ждет, но хочу заметить, что этот солдат повинен в смерти Джинни Рош.

– Хорошо… хорошо, – нетерпеливо произнес Дори. Ему не было дела до Джинни Рош. – Что с Эрикой Ольсен?

Гирланд пропустил его вопрос мимо ушей.

– Зато французская полиция оказалась на высоте. Она заставила Ченди заговорить, и скоро арестуют его сообщников. Они все работают на Етсена.

– Бог с ними. Это дело полиции. Эрика Ольсен еще что-нибудь сообщила?

Гирланд посмотрел на него с отвращением:

– Ты думаешь только об одном, да? Всем плевать на погибшую девушку. Нет, больше она ничего не сообщила. Она в шоке. Она видела убитую Джинни.

Дори принялся нервно расхаживать по комнате. Гирланд посмотрел на него и сказал:

– Я сообщил прессе, что убита Эрика Ольсен.

– И они поверили?

– Им пришлось поверить. Репортер из «Нис матэн» – мой знакомый. Я позволил ему осмотреть тело. Я сказал, что это и есть та таинственная женщина, которая потеряла память. Он не усомнился в этом. Когда русские и китайцы услышат о смерти Эрики Ольсен, они отвяжутся от нас. Мы не можем больше здесь находиться. Я увезу Эрику отсюда. Она покинет виллу под видом медсестры Рош. Я достану ей темный парик, она наденет халат Джинни. Забрав Эрику с виллы, я сумею ее разговорить.

Дори недоверчиво посмотрел на Гирланда:

– Куда ты ее увезешь?

– Я подыскал для нас квартиру в Монте-Карло. Там она проведет около недели. Послушай, Дори, это же тебе пришла в голову гениальная идея сделать из меня ее мужа. Она поверила в это, так что теперь отступать нельзя. Займись похоронами, обеспечь нужную нам огласку, а я беру на себя Эрику. Мне нужны только деньги. Сто тысяч франков. Она считает меня преуспевающим бизнесменом, я должен создать соответствующий антураж.

– Где находится квартира?

Гирланд написал адрес в блокноте, вырвал листок и протянул его Дори:

– Не звони без крайней надобности. Когда она заговорит, я сам позвоню.

Дори колебался. Идея показалась ему неплохой, альтернативы у него не было. Он сильно удивился бы, если бы услышал разговор, состоявшийся за полчаса до его прибытия на виллу между Гирландом и Жаком Ю. Гирланд попросил Жака пустить их с Эрикой в его квартиру напротив «Бич-отеля». Он также попросил Жака купить темный женский парик и прибыть на виллу Дори к половине шестого.

Напоследок Гирланд сказал Жаку:

– Ты помнишь, что я говорил о жемчужине? Наш приезд связан с ней. Нам нужна твоя помощь, чтобы провернуть сделку.

Жак ответил:

– Можешь положиться на меня, приятель. Конечно, моя квартира в твоем распоряжении; я выполню любую твою просьбу.

Дори не знал об этой беседе и тем не менее сомневался.

– У медсестры Рош остались родственники, – заметил он. – Мы не можем похоронить ее как Эрику Ольсен.

– Мне нужна только одна неделя. Начнется дознание. Добейся максимальной задержки похорон, – нетерпеливо произнес Гирланд. – Если я в течение недели не заставлю Эрику заговорить, то не сумею сделать этого никогда.

– Она вспомнила что-нибудь еще?

– Только факт проживания в отеле «Асторг». Ее чемодан получен?

– Чемоданов было два. Мы нашли только один.

Гирланд пристально посмотрел на Дори:

– Два чемодана?

– Она покинула Пекин с двумя чемоданами. В Гонконге у нее было два чемодана. О’Халлорен пытается найти второй, но пока что поиски не увенчались успехом.

Гирланд пожал плечами:

– Мне нужны деньги. Минимум сто тысяч франков.

– Я дам тебе еще двадцать тысяч, и ты отчитаешься за каждый истраченный франк, – твердо сказал Дори.

Присев, он вытащил из кармана чековую книжку.

– Узнаю моего Дори, – насмешливо сказал Гирланд. – Все так же скуп.

– Не скуп… бережлив, – возразил Дори, ставя на чеке размашистую подпись.

Саду Митчел сидел в садике у Руби, не отрывая взгляда от наручных часов. С тех пор как он оставил Джоджо на горной тропинке, прошло уже семь часов. Он волновался. Пирл ждала Джоджо с восточным спокойствием, что раздражало Саду.

Вдруг послышался пронзительный крик Руби. Саду и Пирл переглянулись. Саду вскочил, его пальцы сжали рукоятку револьвера Джоджо.

– Что это? – не шелохнувшись, спросила Пирл.

Крик Руби внезапно оборвался. Наступила тишина, еще более зловещая и страшная, чем сам крик. Саду выругался, отбросил кресло и выхватил револьвер.

– Брось оружие! – донесся из открытой двери веранды резкий мужской голос.

Саду в панике выстрелил в ту сторону. Затем он услышал грохот и ощутил сильнейший удар в грудь. Он упал на сухую траву, попытался поднять револьвер, но силы оставили его, и оружие выпало из пальцев Саду. Он бросил взгляд, полный ужаса, на Пирл, которая сидела все так же неподвижно. Затем Саду заметил перед собой пару начищенных до блеска высоких сапог.

К пяти часам на вилле все стихло. Дори и инспектор Дюле отбыли в полицейское управление Ниццы. Тело Джинни увезли на «скорой». Газетчики удалились. Сержант О’Лири и его подчиненные отправились на трех джипах в аэропорт.

Перепуганный Диалло, Эрика Ольсен и Гирланд остались наконец одни.

Гирланд периодически заходил к Эрике; она лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку. Гирланд не разговаривал с ней: он решил, что она должна сама справиться с потрясением. В 17:30 он увидел возле виллы черный «кадиллак» Жака. Гирланд спустился на террасу, чтобы поздороваться с другом.

С бумажным пакетом в руке Жак поднялся по ступенькам. Мужчины сели в кресла под солнцезащитным тентом.

– Вот парик, который ты просил достать, – сказал Жак. – Даже не знаю, зачем он тебе понадобился. Ты становишься загадочной личностью.

– В этом действительно есть загадка.

Гирланд поведал Жаку историю Эрики.

– Я допускаю, что жемчужина находится у нее, – заключил он. – Если это так, я попробую уговорить Эрику взять нас в долю. Ты проворачиваешь сделку, а я получаю комиссионные за то, что вывел ее на тебя.

Жак откинулся на спинку кресла, его глаза заблестели.

– Почему ты думаешь, что жемчужина у нее? – спросил он.

– Это мне подсказывает интуиция. Жемчужина – единственное, что вызывает у Эрики интерес. К тому же жемчужину легко спрятать. Если бы я был любовницей старого китайского козла и не видел бы от этого никакой перспективы, то прихватил бы что-нибудь ценное и сбежал от него. Так действовал бы я. Мне кажется, она так и поступила.

– Мой дорогой! Но это же бесчестно!

Жак был искренне шокирован услышанным.

– Да. – Гирланд усмехнулся. – Но если я прав и жемчуг у нее, ты его продашь?

– Конечно да, – без колебаний ответил Жак.

– Прекрасно. Примерно через час я привезу ее на твою квартиру. У меня есть автомобиль, ты можешь нас не ждать. Ты не приметил на дороге газетчиков?

– Нет.

– Хорошо, тогда отчаливай. Мы скоро приедем к тебе.

– Ты правда думаешь, что жемчуг у нее? Это кажется просто невероятным.

– Я руководствуюсь своей интуицией. Что мы теряем?

Во взгляде Жака читалось сомнение.

– Ну… пожалуй, ничего. – Он вручил Гирланду ключ. – Вот ключ от моей квартиры. Возьми его. Я поживу у брата. Ежедневно ко мне приходит домработница. Еду можно заказать. Что еще?

– Пока все. Спасибо, Жак. Если нам повезет, мы немного подзаработаем. – Гирланд на мгновение задумался, потом повторил: – Если нам повезет.

Когда Жак уехал, Гирланд направился в комнату Эрики, захватив с собой бумажный пакет. Он постучал в дверь и вошел. Эрика сидела в кресле. Ее лицо было напряженным, побелевшим. Она растерянно посмотрела на Гирланда.

– Ну, дорогая? – сказал он, закрывая за собой дверь. – Как ты себя чувствуешь?

– Хватит играть, – жестким тоном произнесла она. – Не знаю, кто ты, только ты мне не муж.

Гирланд улыбнулся.

– Прекрасно, – сказал он и сел напротив Эрики. – Значит, к тебе возвращается память?

– Да. Что случилось с девушкой?

– Она решила, что светлые волосы пойдут ей больше темных, – сухо пояснил Гирланд. – Убийца подумал, что она – это ты.

Эрика вздрогнула:

– А ты? Кто ты такой?

– Пожалуй, пора тебе все растолковать, – сказал Гирланд. Он закурил сигарету и продолжил: – Тебя нашли в Париже лежавшей без сознания. Доставили в американскую больницу. Там на твоем теле обнаружили татуировку – китайские иероглифы. Какой-то умник сообщил об этом в ЦРУ. Они сопоставили некоторые факты и решили, что ты – Эрика Ольсен, любовница Фенг Хо Кунга, китайского специалиста по ракетам. ЦРУ интересуется Кунгом. Они придумали вот что: я должен сыграть роль твоего мужа и выведать у тебя сведения о Кунге. Но китайцы и русские тоже прослышали о татуировке и догадались, что ты – Эрика Ольсен. Китайцы решили тебя ликвидировать. Русские пожелали узнать от тебя все о Кунге. По недоразумению медсестра Рош погибла вместо тебя. Мы сообщили прессе, что убили тебя. Таким образом мы на несколько дней избавимся от китайцев и русских. Когда они поймут, что их провели, они снова вернутся за тобой.

Она посмотрела на свои длинные, красивые пальцы; лицо Эрики ничего не выражало. Затем женщина сказала:

– Вот как. Так вот, мне ничего не известно о Кунге. Абсолютно ничего.

– Почему ты бросила его?

– Он мне надоел.

– Тогда почему китайцы хотели убить тебя?

Она задумалась, затем, не глядя на Гирланда, сказала:

– Кунг – собственник. Я была его игрушкой. Когда его игрушки больше не доставляют ему удовольствия, он их разбивает.

– Из-за тебя погибла юная девушка, – тихо произнес Гирланд. – Ты тоже могла умереть. У тебя по-прежнему мало шансов спастись. Возможно, ты думаешь, что сама выберешься из этой ситуации, но, поверь мне, это не так. Стоит мне оставить тебя одну, и ты пропадешь. У тебя нет денег и паспорта. Если ты откажешься сотрудничать со мной, тебе конец.

Она в упор посмотрела на него:

– Что это значит?

– Неужели ты ничего не знаешь о Кунге? Любая информация может оказаться полезной.

– Я могу рассказать о его интимной жизни, если это тебе интересно, – сказала она, пожав плечами. – Это все, что я о нем знаю. Я жила в отдельном доме. Он приходил ко мне два раза в неделю. Никогда не говорил о своей работе. Он щедрый, немного странный и очень скучный.

– Странный?

– Он помешан на татуировках. – Она откинулась на спинку кресла и посмотрела в открытое окно. – Я была бедна. Я работала секретаршей у шведского бизнесмена, который пытался продавать лес китайцам. Он мне мало платил. Я познакомилась с Кунгом. Он предложил мне стать его любовницей и обещал платить триста долларов в неделю. – Она пожала плечами. – В условия соглашения входил дом, слуги и автомобиль. Я приняла его предложение. Ему очень хотелось сделать мне татуировку – свое клеймо… я позволила.

– Ты никогда не была у него дома?

– Только один раз. Это не дом, а музей.

– Значит, он надоел тебе и ты его оставила, – сказал Гирланд. – Видно, он здорово осточертел тебе, если ты отказалась от еженедельных трехсот долларов.

– Да уж.

– Он так рассердился, что приказал своим агентам убить тебя?

– Да.

– Как ты собиралась жить, вкусив сладость денег, имея прислугу, личный автомобиль и получая триста долларов в неделю?

Она снова пожала плечами:

– Я всегда могу найти работу.

– Неубедительно, – заметил Гирланд. – Кунг владеет одной из богатейших коллекций драгоценностей, какие есть на земле. Ты не прихватила с собой какую-нибудь безделушку, чтобы продать ее и обеспечить себе безбедную жизнь?

Эрика на мгновение замерла, затем, расслабившись, насмешливо улыбнулась Гирланду:

– Ты намекаешь на то, что я воровка?

– Нет, авантюристка, возможно. – Он посмотрел на нее. – Как и я сам.

– Ты начинаешь меня интересовать, – сказала она. – Значит, ты авантюрист. – Она изучающе поглядела на Гирланда и одобрительно кивнула. – Ты правда похож на авантюриста. Кто ты такой?

– Не стану утомлять тебя моей биографией. Я авантюрист. Я ищу место, где радуга касается земли. Пока, должен признать, мои поиски не увенчались успехом. – Гирланд состроил горестную гримасу. – Я работаю на Центральное разведывательное управление, потому что эта работа кормит и развлекает меня. Когда они обходятся без моих услуг, я фотографирую туристов на улицах Парижа. Такой образ жизни надоел мне. Я ищу большую добычу.

– Я хочу закурить, – сказала Эрика.

Гирланд дал ей сигарету и поднес огонек. Она закурила и выглянула в окно. Гирланд видел, что Эрика думает.

Она помолчала с минуту; наконец Гирланд произнес:

– Мы уезжаем отсюда. Поживем в квартире торговца ювелирными изделиями. Он тоже авантюрист. У него есть богатые клиенты. Он может продать драгоценность, не задавая лишних вопросов. Он платит наличными.

Она медленно повернула голову и задумчиво посмотрела на Гирланда:

– Правда?

Гирланд улыбнулся женщине:

– Продумай все сама. Если мой шеф узнает, что тебе ничего не известно о Кунге, кроме интимных подробностей его жизни, то бросит тебя опекать. Ты немедленно окажешься в опасности. Твои друзья из китайского посольства тотчас займутся тобой, и ты, как бедная маленькая Джинни, будешь лежать с дыркой в голове.

– Ты так полагаешь? – Эрика была очень спокойна, в ее глазах играла насмешка.

– Оставим пока эту тему. У тебя есть несколько дней на размышления. Вот прекрасный парик. Я принесу халат Джинни. Мы уезжаем через полчаса.

Когда Гирланд покинул комнату, Эрика Ольсен посмотрела в окно; ее тонкие пальцы тихонько забарабанили по колену.

Квартира оказалась просторной, роскошно обставленной; она находилась на верхнем этаже, из окон виднелись гавань с яхтой Онассиса, дворец и казино. На просторном балконе стояли стол, кресла, солнцезащитный тент, ящики с бегониями и геранью, а также кадка с апельсиновым деревом, увешанным плодами.

Эрика вышла на балкон, положила руки на ограждение и глянула вниз.

Гирланд сказал:

– Располагайся. Я спущусь и организую обед. Думаю, тебе лучше пока не появляться на улице.

Она ничего не ответила и продолжала смотреть вниз. Лицо Эрики было задумчивым. Гирланду показалось, что она ищет выход из ситуации. Покинув квартиру, он нашел ближайший ресторан и попросил администратора доставить ему домой не позже чем через два часа копченую семгу, цыпленка в вине, свежую землянику и мороженое. Он с удовольствием расплатился деньгами Дори. Гирланд с сожалением подумал о том, как тяжело расставаться с уже привычной роскошью, но подбодрил себя тем, что у него появился шанс разбогатеть. Он не хотел мешать Эрике спокойно все обдумать и отправился в казино, где за час проиграл тридцать франков. Затем Гирланд вернулся в квартиру Жака.

Эрика сидела на балконе и курила. Она сняла халат Джинни и надела бело-голубое платье, которое подчеркивало ее чувственные формы. Эрика даже не посмотрела на Гирланда; увидев, что она по-прежнему погружена в свои мысли, он прошел к себе, разделся и принял холодный душ. Побрившись и переодевшись, Гирланд услышал, как Эрика расхаживает по своей спальне, расположенной напротив его комнаты.

– Через десять минут принесут обед, – сказал он, накрывая стол на балконе.

Примерно в половине девятого мальчишка-посыльный доставил им обед; Гирланд, мурлыча себе под нос, выложил еду на великолепные китайские тарелки Жака.

Он вытаскивал пробку из бутылки «Марго» урожая 1945 года, когда на балконе показалась Эрика. Вид у нее был умиротворенный.

– Какая красота, – сказала она, когда Гирланд подвинул ее кресло; она улыбнулась Марку. – Ты все прекрасно устроил, не правда ли?

– Когда я имею возможность тратить чужие деньги, – сказал Гирланд, садясь напротив Эрики, – я не скуплюсь. – Он налил водку в две хрустальные рюмки. – Я не способен выгодно вкладывать собственные деньги. Чужие проблемы я решаю лучше, чем свои.

– Я тоже не слишком умело решаю свои проблемы. – Она попробовала семгу. – Восхитительно.

– Вот почему я решил, что мы сможем поладить. – Гирланд протянул ей кусок хлеба с маслом. – Расскажи мне, как тебе удалось завладеть черной жемчужиной Кунга.

Она отрезала кусочек семги, посмотрела на него и положила в рот. Ее лицо, как заметил Гирланд, оставалось бесстрастным.

– Это шотландская или норвежская семга? – спросила Эрика.

Он засмеялся:

– Шотландская.

– Она самая лучшая. – Эрика отпила водку и посмотрела в глаза Гирланду. – У твоего друга есть богатые клиенты. Он смог бы продать эту жемчужину?

– Да. Были бы соблюдены все предосторожности. Есть немало коллекционеров с деньгами, которые готовы купить уникальную вещь без лишней огласки.

– Правда?

Она принялась есть молча. Гирланд, наслаждаясь семгой, терпеливо ждал, когда Эрика сделает следующий ход. Они съели рыбу, он заменил тарелки и подал цыпленка, подогревавшегося на электроплитке.

– Я уверен, мой друг не обидится, если по такому случаю мы выпьем его лучшее вино, – сказал он, наливая «Марго» в бокалы. – Это чудо.

– Твой друг назвал цену? – спросила она, попробовав цыпленка и оставшись довольной им.

– Он попытался бы продать жемчуг за три миллиона. Это, разумеется, вся сумма. Его придется взять в долю. – Гирланд обворожительно улыбнулся. – Меня тоже.

– Сколько получу я?

– Два миллиона. Недурная сумма, правда?

Она задумчиво посмотрела на Гирланда и кивнула:

– Пожалуй, да.

– Но ты рассчитывала на большее?

– Человек всегда надеется на большее, нежели получает. – Она положила вилку и нож на стол. – Все было очень вкусно. Вино просто изумительное.

– Когда заключаешь сделку, еда должна быть превосходной.

– А мы заключаем сделку?

– По-моему, да.

Она замолчала. Гирланд убрал тарелки и поставил на стол дорогие китайские блюда из тончайшего фарфора, наполненные земляникой и мороженым.

Внезапно Эрика заговорила:

– Возможно, ему не удастся получить три миллиона.

– Он уверен, что удастся.

– Расчет будет произведен наличными?

– Это огромное количество купюр. Он может заплатить швейцарскими бонами на предъявителя, которые ничем не хуже наличных и удобны в обращении. Свою долю я возьму в таком виде.

– Ты, похоже, не сомневаешься в успехе, – заметила она, поедая мороженое.

– Я не только авантюрист, – сказал Гирланд, – я еще и оптимист.

– Каким образом будет совершена сделка?

– Жак должен посмотреть жемчужину и убедиться в том, что это действительно «Черная Виноградина» Кунга, а не искусная подделка. После этого он свяжется с покупателем и спустя некоторое время вручит нам боны.

– Выглядит очень просто, правда?

– Где жемчужина, Эрика?

– Я гадала, когда ты спросишь меня об этом. Она в надежном месте. – Эрика откинулась на спинку кресла и улыбнулась. – Видишь… я признаю, что жемчуг у меня.

Гирланд вздохнул с облегчением. «Интуиция не подвела меня, – подумал он. – Мы с Жаком поделим миллион долларов и наконец-то разбогатеем».

– Я был уверен, что жемчужина у тебя. Когда ты сможешь показать ее Жаку?

– Его предложение – неуместная шутка, – спокойно произнесла Эрика. – Это совершенно уникальный жемчуг. Подобного ему нет в мире. Мне уже предлагали за него четыре миллиона. Я хочу получить шесть.

Гирланд уставился на нее.

– Но такими деньгами не располагает ни один коллекционер, – сказал он. – Послушай, Эрика…

– Я знаю человека, который говорит обратное. Есть один нефтяной магнат, который обладает предположительно двумястами миллионами долларов. Он коллекционер и может заплатить шесть миллионов за жемчуг.

– Тогда почему ты не продашь «Черную Виноградину» ему? – спросил Гирланд, убежденный в том, что Эрика блефует.

– Есть сложности.

– Какие?

– Это тебя не касается.

Гирланд доел свою землянику, встал, налил кофе в чашечки.

– Давай посидим в свое удовольствие и полюбуемся прекрасным видом, – сказал он, поставил чашечки на сервировочный столик и опустился в одно из кресел.

Эрика присоединилась к Гирланду. Они смотрели на мерцающие огни гавани и дворца.

– Расскажи мне об этих сложностях.

– Они тебя не касаются, – повторила она, закуривая сигарету. – Твой мистер Ю сможет продать жемчуг за шесть миллионов?

– Не думаю. – Гирланд отпил кофе и сказал: – Своим признанием ты поставила себя в сложное положение, крошка. Теперь тебе не обойтись без меня. Две головы лучше, чем одна. Я умею преодолевать трудности. Расскажи мне о них.

– Ты ошибаешься, – тихо промолвила она. – Я справлюсь без тебя. Я не понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о моем сложном положении. Пожалуйста, не называй меня крошкой. Мне это не нравится.

– Извини, больше не повторится, – улыбаясь, сказал Гирланд. – Позволь объяснить тебе, почему ты теперь не сможешь обойтись без меня. Ты призналась, что жемчужина у тебя. Проще говоря, ты ее украла. Если теперь мы с тобой не договоримся о сотрудничестве, я готов предоставить эту информацию прессе. Эрика Ольсен, любовница Фенг Хо Кунга, похитила знаменитую «Черную Виноградину» и скрылась. Какой материал! Затем я звоню Дори и сообщаю ему, что тебе ничего не известно о Кунге, кроме его интимных наклонностей. Дори немедленно лишает тебя своей защиты. Он скупердяй, не потратит напрасно и доллара. После этого ни один коллекционер не решится купить жемчужину, как бы страстно ни мечтал о ней. Жемчуг станет «горячим», как раскаленная плита. Продать «Черную Виноградину» можно лишь при условии строжайшей секретности. Затем французская полиция арестует тебя и продержит в тюрьме месяцев шесть или дольше, пока не убедится в том, что ты не можешь или не хочешь назвать место, где хранится драгоценность. Ты должна к тому же учесть, что французское правительство пытается наладить отношения с китайцами. Возможно, полиция заставит тебя заговорить, но, если им это не удастся, они отпустят тебя на свободу. Ты выйдешь из тюрьмы и угодишь в лапы палачей Кунга. А вот они либо перережут твою хорошенькую шейку, либо развяжут тебе язык; имей в виду, китайцы способны заставить заговорить любого человека. Будучи женщиной неглупой, ты, я уверен, уже поняла, что без меня тебе не обойтись. По-моему, три миллиона долларов – хороший улов. Если твои сложности на самом деле непреодолимые, я советую тебе согласиться на три миллиона. Я не верю, что кто-то готов заплатить за жемчужину шесть миллионов. По-моему, ты блефуешь. Ты все уяснила?

Если Гирланд рассчитывал привести Эрику в замешательство, то его ждало разочарование. Она опустила затылок на обитый тканью подголовник кресла и рассмеялась.

– Я начинаю думать, что ты именно тот человек, которого я ищу, – сказала она. – Ты, похоже, столь же беспринципен, как и я. Мы можем договориться.

– Где жемчужина, Эрика?

– Я хотела бы доверять тебе. – Она в упор посмотрела на него. – Ставка высока. Я еще не могу принять решение относительно тебя.

Гирланд поднялся.

– Давай получше узнаем друг друга, – сказал он. – Постель для этого – самое подходящее место.

Она сделала круглые глаза:

– Ты полагаешь, что секс разрешит мои проблемы?

Гирланд взял ее за руку и привлек к себе:

– Не знаю. Зато мне известно другое: ты красива и я хочу тебя. По-моему, мы сегодня уже достаточно поговорили. Предлагаю забыть о делах и заняться любовью. А завтра, когда мы будем знать друг друга лучше, снова потолкуем. Что ты об этом думаешь?

Она положила руки Гирланду на плечи и изучающе посмотрела ему в глаза:

– Ты необычный человек.

– По-моему, да.

Он обнял Эрику. Она не сопротивлялась. Его руки заскользили по спине женщины, обхватили ее ягодицы; он с силой прижал Эрику к себе, ища губами ее рот.

Она покачала головой:

– Обожди. Пройдем в мою комнату. – Она с улыбкой высвободилась из его объятий. – Я иду на это далеко не с каждым из знакомых мне мужчин, но я действительно хочу узнать тебя лучше.

– Это верный способ, – сказал Гирланд.

Он проследовал за Эрикой через большую гостиную и широкий коридор. Гирланд открыл дверь ее спальни; Эрика сильно толкнула Гирланда сзади, он едва устоял на ногах; потом она отскочила в сторону.

У распахнутого окна стоял человек с пистолетом Люгера, на дуло которого был навинчен глушитель. Такого сильного шока Гирланд в жизни еще не испытывал.