– Ты был в параллельных реальностях, Даня! – авторитетно сказал кардинал. – Я слыхал про эти страусиные яйца. Официально такие штуки запрещены к использованию.
– Угу, – хмуро подтвердил демон Греко. – На черном рынке такие ништяки очень в ходу.
– Устаревший, но действенный инструмент мошенников, – кивнула блонда. – Придуман на заре человеческой цивилизации, автор неизвестен.
– Дьявольский дед – тот ещё приколист, – усмехнулся Меринго. – Мяу, а!?
Кворум сидел за столом в кабинете иерарха и пыхал косячок ассирийской конопли. В воздухе плавало плотное сизое марево едкого дыма. На словах кота фронда дружно заржала.
– Аха-ха!..
– Ха-ха!..
– Охах-аха!..
– Гыы!..
Смех был недолгим, зато очень искренним. Лишь Данила задумчиво смотрел на сотоварищей. Кого-то прибивает на ржач, а кого-то на «думки»… И увидел русский, что кардинал – это кудлатый попугай, демон – это рогатый архангел в шляпе, Джованьола – это склизкая мокрица, а кот Меринго – это просто шуба.
– Вставляет ассирийка!..
Если б травка не вставляла – то её бы не курили.
– Короче, – с ленцой произнес Даник, отрываясь от занятных ассоциаций. – Дьявол Римский не переносит поцелуев. Так рассказал дед. У каждого свои неудобства в жизни, как-то так…
– Мяу! – ответила шуба. – У любого существа есть страх. У потусторонних персонажей тоже…
– Хэээ! – вклинился рогатый архангел в шляпе. – Я, например, боюсь солнечного света. Ток молчок, умоляю…
– Замётано, чувачок!.. – усмехнулась склизкая мокрица.
– Кто будет целовать Папу?! – озвучил рационал кудлатый попугай. Птица с сожалением воткнула докуренный косяк в пепельницу. И тут же превратилась в иерарха. Данила сглотнул сушняк. Марево из паров каннабиса начало рассасываться. Вместе с никчемными ассоциациями.
***
Дьявол Римский омыл тучный живот, вылез из вечерней ванны и повернулся к стенке, чтоб снять полотенце. Скрипнула дверь и Папа ощутил на заднице шершавый язык.
– Мяввв! – зашёлся в оргазме Меринго.
– Чё за ерунда?! – Папа быстро развернулся и недоумённо уставился на чёрного кота.
– Дорогой Дьявол! То есть, дорогой наш Папа!.. – льстиво запел котик. – Я прошу прощения за то, что избил до полусмерти твоего мыша!.. А потом и вовсе хотел его сожрать!.. И мой поцелуй в твой прекрасный зад – самое малое, что я могу сделать в своё оправдание!..
Дьявол впал в ступор настолько, что это позволило Меринго слинять из ванной комнаты, не произнося больше ни звука.
– Я всё сделал в лучшем виде! – похвастался котик в кругу фронды. – Щас скоро дьявол сдохнет!..
Но Дьявол не сдох и даже не умер. А, как ни в чем ни бывало, явился через час на вечернюю мессу.
– Учись, салага! – с превосходством заявил котику демон Греко. Он нарисовался на литургии, упал перед Папой в ноги и благоговейно поцеловал ему пальцы на ногах. Сквозь резиновые шлёпанцы.
– Мой господин! – сказал он с чувством. – Я хочу служить тебе!..
– Демон… демон… – забегал по рядам кардиналов жаркий шёпот. – Какой же крутой у нас Папа, что и демоны хотят ему служить…
Впрочем, угрюмый псаломщик (потомственный) не поверил Греко и плеснул на него святой водой. Греко взвизгнул от боли и ускакал прочь. И после ходил с обожжённым боком, кляня недоверчивого мужика. Впрочем, чуть позже, демон круто отмстил служке.
– Аве! – гнусил Папа. Служба шла своим чередом. И закончилась точно также. С Дьяволом Римским ничего не случилось.
***
Когда Папа сел пить вечерний чай, то в столовую заявился верный кардинал.
– Прости меня, – смущённо молвил сановник. И нежно приложился к папской руке губами. – В знак преданности! – добавил кардинал.
– Не-не, – не согласился Папа, кося зелёными глазками. – Ты должен меня ненавидеть, иначе неинтересно.
***
Папа благополучно дожил до ночи, и вознамерился лечь спать. В кровати, под цветастым одеялом – его ждала роскошная блонда с «буферами» пятого размера.
– Милый!.. – она страстно поцеловала Дьявола Римского глубоким засосом.
– А вот ты мне не мила, – обиженно заявил Папа, кое-как высвобождая толстые губы из липких уст женщины. – Я ведь не свершаю плотские грехи, это вопреки моим личным принципам.
Джованьола молча согласилась с принципами и с облегчением выпорхнула из папской кровати. Валяться в постели с жирдяем не прельщало. В целом и в общем.
– Теперь дьяволу хана! – объявила она заговорщикам. – Если поцелуй в губы – это считается не поцелуй, то я не знаю, куда его ещё нужно целовать…
***
Однако утром Папа-Дьявол проснулся и встал с постели.
– Дед наврал! – выдвинул гипотезу Греко. – Стопудов.
– Быть может, соль во Фьюйть? – предположил кардинал. – Чего сие такое-то?
– А может, я принес ложные факты? – засомневался в себе русский. – Головка у меня бо-бо была… там, у деда. Да и курнули после знатно…
– А если минет Папе сделать? – размыслил чёрный кот. – Тоже поцелуй…
– Не получится, – в кабинет фронды заглянул сам Дьявол Римский. Повел обиженными зелёными глазками. – Нет у меня органа для минета… А вы – хреновы неудачники!.. – Он ухмыльнулся и исчез из дверного проема.
– Вот неубиваемая сволочь! – с гримаской произнесла Джованьола.
***
Псаломщик однажды повесился. Буквально назавтра после поцелуев Папы. В одном из ватиканских коридоров, с витыми колоннами. Смерть передала напуганную душу подоспевшему архангелу, а бренное тело Греко скинул в подземелье.
– То-то! – прежде хмуро сказал псаломщику он. И помахал назидательным рогом. Смерть являлась его двоюродной тётей и исполнила акт суицида по просьбе мстительного демона. Несколько вопреки правилам, но родственник щедро вознаградил, так что подобные мелочи этику не колыхали.
– Привет, Греко, а мы с Меринго дуем в бассейн, – заорал Даник, образовавшийся рядом. – Ой! – замлел он при виде рыженькой голубоглазой плутовки. – Здравствуйте…
– Здравствуй, Даня!.. – искренне улыбнулась дамочка, её бледные щёки обуял живой румянец. – Я давно за тобой наблюдаю, но подойти к тебе не могу… ведь я такая стеснительная!..
– Супер! – самодовольно ухмыльнулся русский. Всё-таки приятно, когда тебе со всех сторон кричат как старому знакомому. – А как ваше имя?..
– Её зовут Смерть, – хмуро отозвался Меринго.
– Чё?! – не въехал русский.
***
Спустя полчаса был установлен паритет и создан план. Более никого решили в него – не посвящать. Собственно-то и плана не было, а лишь попытка оного.
– Твоя идея гениальна, Даня, но не все гениальные идеи работают! – озабоченно шептал чёрный котик.
– Да не толкай ты меня, – невпопад ему ответил Данила. – Чё, места мало?..
Смерть, Меринго и Даник ютились в закутке между витыми колоннами. Русский тискался дальше от Смерти с её стальной косой. Но ему мешал кот, который (как казалось) оттеснял его ближе к миловидной голубоглазке.
– Ты не бойся, Даня! – прочувствовала пикантность ситуации дамочка. – Одно прикосновение ко мне тебя не убьёт.
– А сколько убьёт?! – вскричала мнительность Данилы.
Людей делают людьми – чувства и эмоции. Иначе человек становится овощем. Смерть лишь усмехнулась.
– У меня с вашим Дьяволом личные счёты, поэтому я согласна априори! – манерно сказала Она на предложение фронды, даже его (предложения) не дожидаясь.
Греко предварительно убежал прочь в статусе разведчика. Все напряжённо слушали и вглядывались в коридор. Полному обзору мешали витые колонны.
– Кажись, кто-то идёт, – заметил чёрный кот.
Шаги зашуршали рядом, и в поле зрения вступил демон Греко, во всегдашней шляпе, надетой на рога. В кулаке – зажата веревка, а другой конец веревки – это петля, обвивавшая шею понтифика. Демон легко тащил за собой грузное тело Папы, а оно покорно ехало по бетонному полу коридора, тяжко кряхтя.
– Вот, – Греко бросил веревку и отошёл в сторонку. А на передний план выступила Смерть.
Папа заворочался и сел на полу. Трясущимися руками ослабил веревку на шее.
– Короче, демон, тебе трындец! – обиженно вымолвил Дьявол Римский. – Не позднее, чем через минуту.
– Доброго времени, – нежно улыбнулась понтифику Смерть. – Узнал меня?..
В маленьких зелёных глазках Папы блеснуло воспоминание.
– Какого чёрта? – удивился Дьявол Римский. – Я ж тогда предупредил, что смерть отменяется.
– Подержи, Даня, – Смерть сунула косу русскому и шагнула вперёд.
Данила с трепетом перехватил косу за ручку, а его рожицу исказила гримаса страдания.
– Уй, не порезаться бы!..
– Всего один поцелуй! – рыжая бестия нагнулась и чмокнула понтифика в лобик. Отстранилась. – Фу. – Сплюнула брезгливо в сторонку.
Папа задрожал, заикал, запердел… Рот открылся. Изнутри понтифика – пружинистой змеёй – выскочило очень высокое существо, с рогами на голове, с волосатыми мускулистыми ручищами, с массивной шеей, в кольчуге. Лицо широкое, но глазки всё те же маленькие, зелёные, в них сидело недовольство на грани с обидой. Совершив кульбит, Дьявол опустился на копыта, жиганув в сторонку шикарным хвостом. Удар пришёлся по Греко, демона основательно закачало.
Физическое тело Папы завалилось на пол коридора.
– Так! – сказал Дьявол глухо. – Прежде всего, где охамевший демон?! – Он ухватил взором Греко, схватил его, и могучим кулаком точно ударил в нижнюю челюсть. Греко без стона отлетел к витой колонне и медленно по ней сполз.
– Нокаут, – мявкнул Меринго, пятясь взад.
Обиженный взгляд зелёных глаз монстра остановился на Смерти.
– Кажется, кто-то и что-то трепался про поцелуи?! – ухмыльнулся Дьявол.
– Пожалуй, мне пора, – миловидная дамочка стала бледнее в два раза. Она помахала ладошкой как жест прощания, сделала шажок в сторонку и выхватила косу у Даника. Прикрываясь ею – отступила, а после… повернулась и быстро побежала прочь.
– Хей, – ухмыльнулся Дьявол. – Даня, а ты чеши за верным моим кардиналом. Мне надо ему молвить пару тёплых.