Край прекрасный,

как не раз я слышал,

там, на востоке,[153]

распростерся обширный,

всеземнознатный:

здесь, в средимирье,[154]

та земля далекая

людям недоступна,

5 вживе недостижима,

а для мужей-злотворцев

по воле всевышнего

вовсе заповедана.

Берега богатые

благим раствореньем,

нездешним духом

чудесно овеяны;

дивно содеян

этот дольний остров[155]

10 гордомогучим

горним создателем;

там настежь в небе[156]

перед знатноблаженными

растворяются многократно

врат благодатных створы.

Вот под небосводом

сокровенная равнина,

лес зеленый:

ни снега, ни ливни,

15 ни дыханье стужи,

ни летучее пламя,

ни градопады пагубные,

ни доспехи ледяные,

ни сушь, ни солнце,

ни северные ветры,

ни зной, ни засуха,

ни зимние метели

ее не тревожат,

но от века покоится

20 чистая и беспечальная

счастья обитель,[157]

цветущая непрестанно:

ни утесы, ни горы,

ни скалы клыкастые,

ни каменные уступы

в поднебесье там не вздыбаются,

как здесь повсеместно,

ни ущелия, ни лощины,

ни пещеры, ни провалы,

25 ни бугры, ни обрывы –

не уродуют земь неровности,

ни крутизна какая,

но равнина прекрасная

разлеглась под облаками,

лугами цветущая.

Та земь светозарная,

как нам сказания поведали,

как ученые мудроречивые

отмечали в писаниях,[158]

30 над миром вздымается

на двенадцать мер –

возвышается над любой вершиной

этот тишайший остров,

под небесами высокими

вознесенный к звездам.

Светлые там приветливы

древесные рощи,

леса эти солнечны,[159]

непрестанно плодоносящие,

35 цветы блистают,

листы зеленеют

вечные на ветках

по воле господа;

и зимой и летом

лес изобилен

дивными плодами,

и никогда не вянет

листва под небосводом,

и до века безжалостный

40 огонь ее не погубит,[160]

покуда этот

мир не переменится

(море когда-то,

потоп жестокий

потоками водными

залил всю землю,

но зелень этой равнины

волны не потревожили;

воды не тронули,

45 прилив бурливый

счастливых пределов

не смог достигнуть

по милости господа,

берега эти берегущего),[161]

покуда огонь не грянет,

суд божий, –

гробы умерших,

домовины человеческие

тогда отверзнутся.[162]

50 Нет в стране той

ни ненависти, ни мести,

ни злобы, ни слабости,

ни слезной скорби,

ни старости, ни усталости,

ни жестокой смерти,

ни пагубы, ни безуспешности,

ни напастей многих,

ни греха, ни худа,

ни лихих раздоров,

55 ни голода всегоднего,

ни в богатстве недостали,

ни снов, ни печалей,

ни хворей неизлечимых,

ни под небом ненастий:

ни снежные вихри

жестокие не налетают,

ни стужа лютая

льдышками студеными

людей не колет,

60 ни градом, ни морозом

травы не покрываются,

ни туч летучих,

ни дождевых потоков

ветер не навевает,

но воды струятся,

чудным течением

ключи изливаются,

текут в берегах,

луга омывая,

65 ручьи величавые

из чащи леса;

единожды в месяц

из подземельных истоков

прозрачная через рощу

прочь устремляется

влага прохладная, –

по слову господа

ту страну всезнатную

два надесять раз,

70 тот край прекрасный,

те рощи пересекала

река, текущая

по кущам изобильным,[163]

по угодиям богатым,

где же всегодне не увядает

сень лесов

под небесами священная,

и долу не упадают

плоды налитые,

75 дивные произведения,

но всегда великолепны

деревья под бременем

зрелых, сладких,

сочных и смачных

во всякое время.

На травяной равнине

зеленеет всеславная

роща, преукрашенная

мощью святейшей,

80 лес великий,

светлейший и благолепно

цветущий непрестанно;

святым дыханием

овеяно благословенное,

от века нерушимое

и до конца, это царство,

покуда творцом не будет

разрушено древнее,

сотворенное им в начале.