Еще о злосчастной

я возвещу о твари

из рода рыбьего,

что рыщет в море,

стих, коль сил достанет,

о ките могучем.

Часто его величают

причиной бедствий,

5 губителем злобесным

корабельщиков-мореходов

и прочего люда;

лютого именуют

Фаститокалон[78] – исконный

морской он житель.

Вблизи, как земь,

он показаться может

вершиной шершавой,

возвышающейся над водами,

10 островом с отмелью,

водорослью поросшей,

как пристанище для усталых

скитальцев моря,

для мореходов, –

они охотно

чалят сначала

челны высокогрудые

к этой суше,

не сущей и вероломной,

15 морских под скалами

коней привязывают,[79]

а после вступают

без опаски на берег,

души доблестные, –

на воде остаются

челны, причаленные

к песчаной отмели, –

потом скитальцы

усталые располагаются,

20 без страха странники

костры раскладывают,

огни зажигают

по берегам высокие,

пламя запаляют

люди и радуются,

дорогой изнуренные

роздыху долгожданному.

Но чуть он почует,

враг злочинный,

25 что убежище корабельщики

на горбе его устроили

и ночлегом располагаются,

о погоде радуясь,

тут камнем он канет

в морские волны,

топит пришельцев,

спешит в пучину

жадный житель моря,

погружаясь, уносит

30 в бездну добычу,

в обитель смерти,

и ладьи, и ладейщиков.

У злодейных духов

таковы же повадки,

у тварей диавольских:

умело злонамеренные

обманывают человека,

дело доброе

в недоброе обращая,

35 бесчестят несчастливых,

чтобы те, отчаявшись,

пали и возопили

о помочи к недругам,

вражье избравши

житье неправедное.

И чуть почувствует

чудище по жгучей

боли в горбине,

что корабельщики некие,

40 мужи дружинные

расположились надолго

вдоль боков его покатых,

тогда злокозненный

жизнесокрушитель

уничтожает грешных,

преступных и нечестивых,

тех, что злодейством

здесь ему угождали,

и нежданно, покрывшись

45 шлемом-невидимкой,

в бездонную пучину,

за тьму туманную

смертных уносит

в пекло пламенное,

как мореплавателей

с морскими конями

кит могучий

губит негаданно.

И другая у гордого

50 есть повадка необыкновенная,

у водоплавающего:

когда его в море

мучит голод,

когда поснедать

чудовище ищет,

пасть распахивает

пастырь океанский,

и запах несказанный

из зева его исходит,

55 из утробы, прекрасный,

и рыбье племя,

твари водные

плывут издалека,

морские, взыскавшись,

откуда сладкое

исходит благоуханье,

и охотно они вплывают

толпой беспечной

в пасть разверстую,

60 пока не наполнится,

тогда смыкаются

губы гибельные

за богатой добычей,

челюсти чудищные.

Так же часто

и с человеком бывает:

весь век он смотрит

на жизнь с небреженьем

и бежать не хочет

65 от соблазнов разных,

от желаний суетных,

от злохитрого благоухания,

в грехах погрязший

перед чудовладычным;

когда же скончаются,

враг проклятый

ад раскроет

всем, кто суетным

весельем плоти

70 наслаждался бездумно

по недоброму наущенью;

так искусный лукавец

завлекает многих

в бездну, злобесный,

в обитель огненную,

всех, кто усердно

силе диавольской

служил грехами

и охотно при жизни

75 внимал в этом мире

злонамеренным его советам,

а после за падшими

пасть смыкается,

челюсти чудищные,

крепчайшие створы

врат адских;[80]

и нет возврата,

путь закрыт попятный

тем, кто попался,

80 как рыбам неосторожным,

что рыщут в море,

изо рта китового

уйти невозможно.

И здесь нам должно

.....

бога божьего,

и биться с диаволами

словом и делами,

чтобы славу увидеть

85 дивновладычного;

здесь да будем,

в жизни быстротекущей,

искать спасения,

дабы с любимым

в обители небесной

пребывать во славе

всевековечно.