– Ой, я даже не знаю, а что Никита?

– Мы вчера с ним все обсудили, – вмешалась Анна, поэтому не будем терять время, поехали в банк. По дороге расскажу. Геля, ты прикинула, сколько им нужно денег для покупки мебели?

– Я предлагаю сначала посмотреть дом, чтобы понять, где и что разместить. Может, там ремонт еще понадобится.

– Неужели это возможно, вы даже не представляете, как мама будет рада, – воскликнула девушка. – Она очень за меня переживает, думает, что из-за нее я не выхожу замуж. У мамы ноги отнялись после смерти папы, врачи считают, что это на нервной почве. А если у нас все сложится, то, может, она скоро поправится. Анна Сергеевна, вы не волнуйтесь, мы вам вернем все деньги до копеечки. Только давайте у нотариуса оформим нашу сделку, так будет правильно.

– Как скажешь, девочка, – улыбнулась Истомина.

– Можно я вами поеду? – жалобно спросила Гелена Казимировна. – Анечка, я уже выздоровела.

– Ладно, собирайся, только оденься потеплее. Крыська, а ты чего тявкаешь и на Дуську показываешь? Хотите, чтобы вас тоже взяли? Перебьетесь, лучше дом сторожите.

Крыся приготовилась выдавливать слезу как самое действенное средство, но Анна смилостивилась.

– Попробуй не возьми, слезами горючими изойдешь. Что за семья, всем все надо знать, всюду участвовать и везде присутствовать, – притворно вздохнула она.

Звонок генерала застал их уже на выходе из дома. – Анечка, как у вас дела?

– Все хорошо. Сейчас едем смотреть дом, а потом в банк.

– Я Алешу пришлю, мало ли что, пусть осуществляет силовое прикрытие. Да и парень он хозяйственный, его советы не помешают, адрес он знает.

– Спасибо. Все, мы поехали.

– Пожалуй, и мне надо размяться, – пробормотал Веселов. Он вышел из кабинета и заглянул к своему заместителю.

– Борис, ты связывался с соседями?

– Так точно, товарищ генерал. Я вчера позвонил майору Бессонову из МВД республики, он обещал помочь. Андрей Петрович, вам не кажется, что мы немного увязли с расследованием?

– Будем торопиться медленно. Раз деньги сперли, значит, их спрятали, и акции не будет. Поэтому поиски груза продолжим спокойно и аккуратно. Ты жди звонка от Бессонова, а я с Забелиным съезжу в аэропорт, полагаю, что маршрутку, которую засекли наши ребята, сопровождала машина, надо на нее посмотреть.

– Может, я сам? Чего вам мотаться.

– Хочу познакомиться с начальником службы безопасности аэропорта. Сомов говорил, тот был очень к ним расположен. У Никиты сложилось впечатление, что он меня знает, а личные отношения, как известно, в нашей работе играют не последнюю роль. Я сейчас с ним созвонюсь и договорюсь о встрече.

Как только Забелин подъехал к стоянке машин у аэропорта, к джипу подбежал молодой крепкий мужчина, – генерал Веселов, майор Забелин? Пройдемте со мной, вас ждет начальник службы безопасности Илья Алексеевич Пригожин.

В небольшом кабинете их встретил невысокий полноватый мужчина с седыми висками и глубокими залысинами. Поздоровавшись с офицерами, он широко улыбнулся, – Андрей Петрович, рад, чрезвычайно рад…

– Мы с вами встречались? – осторожно спросил Веселов.

– Нет, но в нашей семье вас знают, вы ведь сына спасли, да и не его одного. Наверное, уже не и помните. Лет десять назад во время боевых действий подразделение, которым командовал мой Игорь, неудачно десантировали. Боевики на горе, а наши внизу, туго пришлось ребятам, сын уже попрощался с жизнью, но тут появилась вертушка, из нее открыли такой огонь, что от противника мокрое место осталось. Игорь тогда еще крикнул, – мужики, вы кто? Ему ответил пилот, – капитан Комаров и полковник Веселов. Сыну потом рассказали, что вы прилетели в их полк, заскочили в штаб, услышав, как там все ругаются и выясняют, кто виноват, молча развернулись и побежали к вертолету.

– Было такое, – слегка улыбнулся генерал. Кстати, подполковник Комаров мой заместитель. Как ваш сын, Илья Алексеевич?

– Служит на Дальнем востоке. Андрей Петрович, может, примем по рюмочке коньяка за встречу?

– Не возражаю. Но чтобы не терять время, попросите кого-нибудь показать Забелину одну запись с видеокамеры.

– Это мы сейчас организуем. Если можно, пусть майор нас сфотографирует на мой телефон. Я снимок сыну отправлю, вот он обрадуется, когда узнает, что мы с вами познакомились.

– Да не вопрос.

Спустя полчаса Забелин вернулся в кабинет, – товарищ генерал, все в порядке, запись я перегнал на свой ноутбук.

– Ну, что Илья Алексеевич, будем прощаться? Передавайте привет сыну и пожелания дослужиться до генерала, – улыбнулся Веселов.

– Спасибо. Андрей Петрович, если какая помощь будет нужна, обращайтесь, я всегда с радостью, – ответил тот. – Игорь летом в отпуск приедет с семьей, может, зайдете к нам в гости, очень ему хочется с вами встретиться. Он ведь сына в честь вас Андреем назвал.

– Непременно, должен же я познакомиться со своим тезкой.

– Максим, что-нибудь существенное нарыл? – спросил Веселов, усаживаясь в джип.

– Две иномарки и «Нива» сразу ушли за маршруткой, прибудем в отдел и я пробью номера.

– Лучше подъедем к ближайшему посту ГИБДД и посмотрим запись с их камеры наружного наблюдения. Надеюсь, ее еще не стерли. Какая из машин следует за микроавтобусом, та и наша.

– Точно, и проверим ее еще раз у въезда в город. Андрей Петрович, а вдруг они уйдут в другую сторону?

– Это вряд ли. «Газель» надо вернуть хозяину, иначе он поднимет хай, нашим фигурантам это ни к чему. Впрочем, водитель не известной пока машины где-то должен пересечься с пассажиром микроавтобуса, чтобы уточнить детали случившегося, а потом слинять. Проще всего это сделать по дороге между аэропортом и Тригорском, тем более, что через него идет трасса в соседнюю республику.

– Он может это сделать и по телефону, – возразил Забелин.

– Может, – согласился Веселов, – но если водитель маршрутки не в теме, а это, скорее всего так, то им лишние уши ни к чему.

– Выходит, у нас есть шанс, – оживился майор, – вдоль всей трассы видеокамер много понатыкано, на курорты часто ВИПы приезжают.

– Тогда будем останавливаться на каждом посту ГИБДД, – произнес генерал. – Не знаешь, наши ребята добрались до Ростова или еще в пути?

– Час назад Сомов отзвонился, они уже на месте и завтракают.

– Быстро управились.

– Так выехали в четыре утра, трасса свободная и движки у машин, что надо. Андрей Петрович, у вас телефон.

– Слышу. Здравствуй, Никита, как доехали? Вот и отлично. Ваша задача – выяснить, не было ли на борту самолета пассажира. При нем должна быть большая дорожная сумка. Впрочем, там все с баулами. Желаю удачи, и жду доклада.

– Не волнуйтесь, Андрей Петрович, они справятся, – ободряюще произнес Забелин. – Не в первый раз нам решать задачи со многими неизвестными. А вот и пост ГИБДД. Выходим?

– Степан, думается мне, ни черта мы здесь не узнаем, – сказал Корней Алексеевич, сотрудник службы безопасности ростовского аэропорта, обращаясь к другу.

– Не каркай заранее, – буркнул тот. – Подъедем к стоянке, посмотрим, может, что и выясним. Сам же говорил, там шлагбаум, будка, в ней охранник.

– Так- то оно так, только сторож не очень надежный.

– Пьющий?

– Нет, мы б такого не держали. Иван Фомич лет тридцать здесь механиком проработал, руки золотые, а как зрение начало сдавать, ушел на пенсию. Недели две дома продержался, потом пришел и сказал: – не могу без самолетов, кем угодно готов работать, только возьмите. Начальство Фомича всегда ценило, вот и определили его в охранники на дальнюю стоянку, там, в основном, частные борта приземляются, а их пока еще мало. Так что работа не пыльная, правда, зарплата невысокая, зато молодые механики постоянно к нему за советом бегают. У него слух идеальный, по звуку мотора может определить неполадку.

– Сменщик у твоего Фомича есть?

– Был да сплыл. Не задерживаются они, как только найдут работу поденежней, так и увольняются. Он уже неделю один кукует. Тормози, Степан, приехали. Сомов что-то отстал, подождем его. А вот и начальник стоянки собственной персоной. Здравствуй, Иван Фомич, знакомься, это сотрудники полиции из Тригорска, хотят задать тебе несколько вопросов.

– Доброго вам всем здоровья, – отозвался пожилой мужчина в очках. – Заходите в мои хоромы, могу чайком угостить.

– Спасибо, мы только что от стола, – ответил Степан Иванович, – да и торопимся. Иван Фомич, три дня назад в девятнадцать тридцать здесь совершил посадку самолет.

– Был такой, легкомоторный, сессна. Пару раз у нас такие садились.

– Не заметили, его никто не покидал?

– Выходил один пассажир.

– Может быть, пилот? – уточнил Сомов.

– Вряд ли, при нем была большая дорожная сумка, летчики с такими не ходят.

– А описать его сможете?

– Вряд ли, – виновато произнес охранник, – зрение слабовато, да и на лицо я не смотрел.

– Жаль, – вздохнул Степан Иванович. – Очень жаль.

– А вы что, из-за него приехали из Тригорска?

– Ну, да, – уныло пробормотал Сомов.

– Тогда покаюсь, ты только Корней Алексеевич не шибко ругайся. В это время ко мне внук прибегал с фотоаппаратом. Родители подарили на день рождения, так Витька с ним не расстается, щелкает все подряд. Я, конечно, запретил здесь снимать, но боюсь, не уследил.

– Фомич, срочно звони внуку, пусть мигом летит сюда с аппаратом, – распорядился Корней Алексеевич.

– Давайте, мы за парнишкой съездим, – предложил Сомов.

– Не надо, внук уже мне пропитание несет, – обрадовался Фомич, взглянув в окно.

Через несколько минут дверь в сторожку открылась и все услышали мальчишеский голос, – дед, принимай обед. Войдя в помещение, подросток слегка смутился, – здрасьте.

– Витя, эти товарищи хотят тебе задать несколько вопросов, отвечай все без утайки, – предупредил Иван Фомич.

– Виктор, ты снимал три дня назад самолет? – спросил Сомов.

Тот покраснел и кивнул головой. Только дед здесь не причем, он мне не разрешал, а я тайком.

– Отлично, фотокамера с тобой?

– Да.

– А переходник?

– Тоже.

– Прекрасно, доставай, сейчас все твои снимки перебросим на мой ноутбук. Признавайся, кем хочешь быть?

– Фотокорреспондентом, а че, нельзя? – осмелел подросток, поняв, что никто ругать его не будет.

– Можно, и даже нужно, – засмеялся Никита. – Сейчас увидим, что ты наснимал. Так, самолет идет на посадку, молодец, хороший кадр. Приземление, спускается трап, выходит мужчина. Что ж ты крупно его не снял.

– А вы дальше смотрите.

– Действительно, есть крупняк. Отлично, а вот и сумочка. Неплохо, совсем неплохо. Я чувствую, Виктор, ты наблюдательный парень, может, заметил что-то необычное в этом мужчине?

– Да, нет, мужик как мужик.

– А ты подумай хорошенько. Как он шел, какая походка, может руками размахивал.

– Точно, он немного припадал на одну ногу.

– Не помнишь на какую? – спросил Степан Иванович.

– Кажется на правую. Точно, он в правой руке сумку нес.

– Как думаешь, она у него тяжелая?

– Не знаю.

– Тяжелая, – улыбнулся Сомов. – Смотрите, на этом снимке сумка в правой руке, а вот здесь – в левой. Значит, менял их. Ну, Виктор, спасибо. Думаю, фотокорр из тебя получится классный. Только учти, о нашем разговоре никому ни слова.

– Да знаю я, знаю, меня дед двадцать раз предупреждал, чтоб про аэропорт не болтал. А че, этот мужик шпион?

– Много будешь знать, скоро состаришься. А снимки в твоей фотокамере я сотру, не вздыхай. Ладно, один оставлю, тот, где самолет идет на посадку.

Попрощавшись с Иваном Фомичем и его внуком, мужчины вышли из будки.

– Видишь, Корней, как сложилось, а ты сомневался, – усмехнулся в усы Степан Иванович.

– Повезло.

– Везет тому, кто везет, удача таких любит. Теперь поехали на стоянку транспорта.

– Я предлагаю начать с такси, – произнес Сомов. – Вряд ли мужик с такими деньгами рискнет сесть в автобус.

– Согласен. Никита, доложись генералу, а то он там беспокоится.

– Сделаю, заодно и переброшу снимки пассажира Забелину, пусть пробьет его по оперативной базе. Корней Алексеевич, надо предупредить Фомича, что пассажиром могут интересоваться и другие люди. Как бы нам парнишку выпроводить, я установлю видеокамеры у входа в будку, внутри и объясню, что ему надо говорить.

– Сейчас все организую.

Вернувшись из аэропорта Тригорска, Веселов пригласил к себе в кабинет сотрудников отдела.

– Давайте, ребятки, подведем итоги. Докладывает подполковник Комаров.

– Как сообщил наш коллега из республиканского министерства, к Мурату Бакоеву обратился сосед с просьбой дать ему на пару суток микроавтобус, заплатил за аренду и предупредил, что на нем поедет его дальний родственник. Сам Бакоев водителя не видел, тот пришел вечером, и ключи от машины отдавал сын-подросток. Он же и принял «Газель» утром следующего дня. Дальше майор Туманов не стал копать, ждет наших распоряжений. Я полагаю, Андрей Петрович, если мы и выйдем на водителя, то окажется, что его тоже попросил какой-нибудь родственник съездить в аэропорт за посылкой, цепочка может быть длинной.

– Согласен. Если бы водитель был свой, не было бы с ним пассажира и контролера на «Ниве».

– Вы все-таки его обнаружили?

– К сожалению, нам это ничего не дало. Микроавтобус свернул с трассы и пошел в сторону поселка Солнечный, за ним проследовала «Нива». На той дороге они, вероятно, и пересеклись. Точно мы не знаем, камеры там не установлены.

– Я сейчас пробью номер машины, – произнес Забелин.

– Вряд ли нам это что-то даст, – вздохнул Веселов. Если наш фигурант такой ушлый, то автомобиль не его, а слепоглухонемого старичка.

– Товарищ генерал, «Нива» принадлежит жителю Тригорска Малышеву Георгию Николаевичу, год назад он ее получил в подарок как участник Отечественной войны, – произнес Максим. – Адрес есть.

– Значит, машина новая, вряд ли он сам на ней ездит за рулем, но есть дети, внуки. Головкин, отправляйся по адресу и выясняй. Хотя, подожди, Алексей, ты у нас теперь за Клавдию Ивановну, давай корми обедом.