– Барышни, вы что, обалдели, такой стол накрыли, – вошла в гостиную Ольга. – Тогда начнем с подарков. Где мой пакет?

– Оль Пална, несу, – ответил Алексей.

– Аня, твой любимый шахтерский торт от меня и Виктора. Герасимова передала сало собственного посола, тебе оно очень нравится. Надя Крайняя для вашей общей фотографии сделала рамочку, она увлеклась поделками и придумывает разную красоту. Таня Князенкова была в Киеве, когда я ей позвонила и сказала, что еду к тебе, просила передать, что на следующий год непременно заявится.

– Она мне это три года обещает, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– А где ваша Крыся? – продолжила Ольга. – У меня для нее отдельный подарок. Собачка тихонько тявкнула.

– Дай-ка я на тебя посмотрю, – подхватила ее на руки гостья. – На «Мисс-мира», претендовать, конечно, не можешь, но в номинации «Краса Тригорска» победа обеспечена. Вам, девушка, Лена передала топотушки.

– Крысенька, – всплеснула руками Гелена Казимировна. – Ты только посмотри, какая красота. Анина сестричка Леночка связала тебе пинеточки. Давай наденем, подставляй лапки. Видишь, они серенькие, а помпончик красненький. Это ж надо было такое манюпусенькое сотворить. Ты куда? Ну, все, потопала к себе в холл, сейчас будет перед трюмо вертеться и собой любоваться.

– Где подарок мой, я что, изгой? – заорал попугай.

– Проша, помолчи, веди себя прилично, – одернула его Гелена.

– Подарка хочу, потому и кричу, – не унимался тот.

– Не переживай, – засмеялась Ольга. – Тебе шоколадка и мандаринка от Владика, моего внука.

– Он молодец, как и его отец.

– Ты и Павлика знаешь?

– Здесь сижу, далеко гляжу. Он бандита брал, был скандал.

– Ань, ты, когда про Прошу рассказывала, я не верила, выходит, все правда, – удивилась Ольга. – Представляете, два дня назад Павлуша с оперативниками задержали сына одного высокопоставленного папаши. Такой шум поднялся, я уехала и не знаю, чем там все закончилось. Теперь переживаю.

– В голову не бери, все будет на мази, – продолжил попугай и замолчал.

– Спасибо, Проша, успокоил.

Гелена Казимировна незаметно сунула в руку гостьи пакетик и показала глазами на собачку, которая наблюдала за происходящим.

– А что это за барышня сидит скромно в уголке и помалкивает? – удивилась Чернышова.

– Это моя Дусечка, – с гордостью произнес Дубинин.

– Ну-ка иди ко мне, смотри, что я тебе привезла с Украины.

– Косыночка, синенькая в белый горошек, – запричитала Гелена Казимировна. – Дусенька, давай я тебе ее повяжу, а хочешь, потом чалму сделаю, ни у одной собачки такой нет. Все просто поумирают от восторга.

Понаблюдав за тем, как четвероногая блондинка ринулась на второй этаж к зеркалу, все сели за стол. Передав подруге приветы от родственников и знакомых, пересказав новости, Ольга произнесла, – Ань, у меня к тебе дело. Я не раз отдыхала в санаториях Крыма и Сочи, но «Тригорский нарзан» меня просто покорил. Отличная мебель, хорошие картины, вероятно, местных художников, кругом цветы, зимний сад, в столовой хрусталь и фарфор, а чистота необыкновенная. Представляешь, сижу перед кабинетом врача, уборщица трет, выхожу – продолжает. Я ей говорю, сколько можно наводить блеск, здесь и так чисто. А она отвечает, – наша Татьяна Алексеевна – очень строгая хозяйка, если обнаружит пыль или какой непорядок, сильно ругается. Я решила познакомиться с директрисой, – продолжала Ольга. – После обеда зашла к ней в кабинет, представилась, высказала восхищение. Татьяна Алексеевна поблагодарила, но смотрю, ни радости в ее глазах, ни улыбки, чувствуется, что чем-то очень расстроена. Начала расспрашивать, она и поделилась своими проблемами. Оказывается, больше месяца, кто-то пишет на нее анонимки и рассылает во все инстанции. Дескать, путевки дорогие, а в санатории грязь, клопы-тараканы, кормят плохо и вообще подозрительные люди там отдыхают. Ничего не подтверждается, но проверяющие замучили, работать некогда, коллектив трясет. По своей работе знаю, что это такое. Ань, ты же занималась журналистскими расследованиями, может, поможем человеку?

– Узнаю Чернышову, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Геля, она четыре года была в студпрофкоме университета, и постоянно выбивала материальную помощь, путевки в санаторий, места в общежитии, стипендии, еще и вечера устраивала. Вечно к ней в комнату все бегали за советом, помощью и просто поплакаться в жилетку. Мне Герасимова рассказывала, что в городе ее называют мать Терезой. Хоть и выбилась в большие начальники, но так и не изменилась.

– Ань, если я могу кому-то помочь, то почему бы и нет. Давай ближе к делу.

– Я Таню Чудакову давно знаю, она умница и трудяга, – начала Истомина. – В советские времена работала в сфере общественного питания, всегда побеждала в городских и областных конкурсах, я о ней не раз писала. Когда началась перестройка, людям стало не до поездок на курорт, ведомства не могли содержать свои санатории, и они разваливались в прямом и переносном смысле. Татьяна тогда выкупила по дешевке один корпус и начала его приводить в порядок. Несколько лет пахала, пока не довела до кондиции. Потом курортники поехали, стало полегче. Теперь у нее большой санаторий со своей медицинской базой, оборудованием, минеральными источниками, вышколенным персоналом.

– Вероятно, поэтому кто-то положил на него глаз, – заметила Ольга. – Может, конкуренты или готовится рейдерский захват?

– Вряд ли, – вмешался Алексей. – Те времена уже прошли, это больше похоже на чью-то месть. Анна Сергеевна, раз вы хорошо знаете Чудакову, поговорите с ней сами, выясните все детали и подробности, а мы потом подумаем, что делать дальше.

– Хорошо, только ты Андрею ничего не говори.

– Не переживайте, генерал и без меня все узнает. Он ни в жизнь не поверит, что в его отсутствие вы никуда не встряли.

Вечером следующего дня Дубинин въехал во двор особняка, поставил в гараж «Ниву» и вошел в дом. Его встретила Анна Сергеевна. – А где моя Дуська, почему не приветствует хозяина? – закричал Алексей.

– Уже идем, – пропела Гелена Казимировна, спускаясь со второго этажа. Впереди нее важно шествовали собачки, головку каждой украшала чалма.

– Это что за королевны к нам пришли, из какой страны прибыли, – захохотал Дубинин. – Гелечка, как вы умудрились им такое на головы прилепить. Они эту красоту не потеряют?

– Она два часа вертела косынки, пока не прорезала дырки для ушей, чтобы чалма не сваливалась, – улыбнулась Анна. – Что старое, что малое…

– А чего тут такого. Я же обещала Дусе чалму сделать, Крыська себе тоже потребовала. Хотела и котику такую же нацепить, но он категорически отказался. Зато девочки довольны. Собачки оскалились и потопали в гостиную.

– Анна Сергеевна, вы встречались с Чудаковой? – спросил Дубинин.

– Да, ты был прав, Алеша, кто-то ей мстит, причем, из своих. Я выяснила такую деталь, как только появляются представители санэпидстанции, так обязательно в кухонном блоке или в столовой находят тараканов, а однажды прямо в холле санатория обнаружили мертвую крысу. Их, конечно, специально подбрасывают, но Татьяна понятия не имеет, кто на это способен. Говорит, что основной персонал лично подбирала, все работают давно, за последний год уволилось два человека в связи с переездом в другой город. Зарплату она платит вовремя, недовольных нет, зато много желающих у нее работать. Я не думаю, что это дело рук кого-то из врачей, они все держатся за свое место им эта глупость ни к чему. Но коллектив большой, свыше ста пятидесяти человек. Это и уборщицы, и кухонные работники, и дворники, и садовники. Попробуй, вычисли одного подлеца.

– Анонимки набраны на компьютере?

– Конечно.

– Служба охраны есть?

– Два человека дежурят у входа в санаторий, пропускают всех по курортным книжкам, а гостей – по паспортам.

– Видеонаблюдение ведется?

– Татьяна категорически против, считает, что люди приехали не только лечиться, но и отдыхать, так что нечего за ними следить.

– Я поговорю с Шепель, а вы договоритесь с Чудаковой, чтобы разрешила временно установить камеры наблюдения. Анна Сергеевна, хорошо бы вам с Гелей поселиться в санатории. Послушаете, о чем говорит младший персонал, как на самом деле относятся к Татьяне Алексеевне, в общем, вы сами знаете, что делать.

– Я бы с радостью, Алеша, но там надо пробыть не меньше трех – четырех дней. Андрей скоро вернется, он никуда нас не пустит.

– Генерал приедет не раньше, чем через две недели, вы что, не знаете?

– Как? – ахнула Анна.

– Комаров звонил, попросил меня завтра встретить в аэропорту, он и сообщил. Руководство приняло решение создать в некоторых регионах такие же спецотделы, как наш. Вот Андрея Петровича и отправляют на Урал и в Сибирь для оказания помощи на местах.

– Аня, ну чего ты расстраиваешься, – закудахтала Гелена Казимировна. – Андрей не первый раз едет в командировку, и не в горячую точку, чего волноваться. У нас с тобой здесь столько дел, время быстро пробежит, не успеем оглянуться, как наш генерал появится на пороге, и закричит, – дамочки, вы где, Крыся, докладывай, как они себя вели.

– Андрей Аню любит, он ее голубит. Крепко обнимает, одеялом укрывает, – защелкал клювом попугай.

– Проша, ну что ты болтаешь, – грустно улыбнулась та.

– Анечка, так мы переселяемся в санаторий? – деловито спросила Гелена. Крысю и Арни берем?

– Кота и попугая оставим у Алеши, а девочку возьмем с собой, будем ее в сумке носить. Крысенька, ты не возражаешь? Собачка с такой готовностью кивнула головкой, что с нее чуть не свалилась чалма.

– Ой, я не могу, – засмеялся Алексей. – Гелечка, научите меня такую же фиговину вертеть, а то вдруг Дуська попросит, а я не сумею.

– Алешка, вот ты ее балуешь.

– Можно подумать, вы Крыську в строгости держите, она, что хочет, то и делает.

– И не говори, такого неслуха вырастили на свою голову. Не фыркай, морда, не возмущайся, а то Фоменко пожалуюсь, он тебе по попе надает.

– Гелечка, я пойду к себе, – сказала Анна. – Андрей должен звонить, да и устала я что-то. До свидания.

– Расстроилась Анечка, – вздохнула Гелена Казимировна. – Алеша, малышню заберешь утром. Я для Проши приготовлю пакетики с семечками и орешками, бананчики положу, а котику блинчиков испеку, он их очень любит. Денежку дам, будешь свежее молочко покупать, сметанку, сырочек, колбаску.

– Гелечка, не надо, что я, кота не прокормлю.

– Алешка, ты не возражай и слушай старших. У вас на работе все хорошо? Радуетесь, что начальства нет?

– А то. Жалко, что Комаров уже завтра прилетает, я бы еще пофилонил.

Утренние сборы Проши и Арни сопровождались такой суетой, что Анна не выдержала, вышла из своих апартаментов и крикнула, – эй, вы там внизу, что за шум и гам?

– Анна Сергеевна, вы только посмотрите на эти сумки, – пожаловался Дубинин. – Я из них выкладываю пакеты, а она снова запихивает, еще и сердится.

– Гелька, ты что, отправляешь малышню на месяц на необитаемый остров?

– Аня, я должна быть уверена, что у них все есть, а то от беспокойства в мыслях всю операцию провалю.

– Алеша, не сопротивляйся, это бесполезно, – засмеялась подруга.

– Да, – удовлетворенно топнула ножкой Гелена Казимировна. – Торопитесь, а то в аэропорт опоздаешь, и Комарова не встретишь. Почмокав на прощанье кота, и приказав Проше вести себя прилично, она закрыла дверь.

– И что это было? – поинтересовалась Анна Сергеевна.

– Анечка, я положила еду и продукты не только для малышей, но и для Дуси с Алешей. Немножко денежек подкинула из нашего общего котла, ты же не возражаешь? Теперь они точно не оголодают, а я готова к труду и обороне. Андрей звонил? Как он там?

– Скучает, завтра вылетает на Урал. Передал всем приветы и предупредил, чтобы мы никуда не встревали, иначе по задницам надает.

– На этот раз точно надает. Как узнает, что мы дома не ночевали, будет орать, – вольной жизни захотели, помчались курортников охмурять. Вот он у тебя ревнивый. Одна надежда на Крысю, девочка, ты нас защитишь? Собачка оскалилась и закрутила попой. – Конечно, тебе ничего не будет, а нам достанется по полной. Ань, мы, когда отправляемся в санаторий?

– Позавтракаем, вызовем такси и поедем. Чернышову я предупредила, Татьяна нас уже ждет. Мы будем жить в небольшом корпусе для ВИП-персон. Очень удачно получилось, там сейчас никого нет.

– Наши действия?

– Принимать процедуры, слушать, наблюдать.

– Я лечиться не хочу.

– А мы примем нарзанные ванны, запишемся на массаж, ингаляция тоже не помешает, там очень хороший косметический кабинет. Когда выявим негодяя и вернемся домой, будем ездить в санаторий продолжать процедуры.

– А, что, мне нравится такая программа. Жалко, что Крысеньке придется долго сидеть в сумочке. Ты же потерпишь, девочка? Та недовольно фыркнула, – что она маленькая, не понимает. Да и опыт уже есть, недавно на главного бандита указала, все ее очень хвалили, а Фоменко восторгался и все время чмокал. При воспоминании о полковнике собачка так закатила глаза и сомлела, что шлепнулась на попу.

– Аня, что это с ней?

– Барышня уже представила, как ее будет прижимать к себе Фоменко. Кто бы мог подумать, во всех наших мужиков по очереди влюблялась, а как появился полковник, так уже второй год по нему одному сохнет.

– Чего это сохнет, он отвечает ей взаимностью, да и к остальным девочка благосклонность проявляет. Ох, и ветреная ты у нас, Крыська, ох и ветреная.

Обустроившись на месте и дождавшись появления Чернышовой, дамочки устроили производственное совещание. – И так, – начала Анна Сергеевна, – наша главная версия – месть, и, скорее всего, это дело рук женщины. Не думаю, что мужик будет таскать с собой коробочки с тараканами и прочей гадостью. Оль, ты, как думаешь?

– Так же. Я бы сразу исключила и работников пищеблока. Раз в столовой обнаруживают тараканов, они уже на ушах стоят, и друг за другом присматривают.

– Мне кажется, дворники и садовники тоже не наши фигуранты, – важно добавила Гелена Казимировна. – Копошатся во дворе и все, а в помещениях им делать нечего.