– Первый раз слышу, рассказывай, Алеша.

– А че, пригласил в гости одну барышню, решил квартиру новую показать и все-такое прочее. Хотел устроить романтический ужин в комнате, но Дуська не разрешила. Только накрыл стол скатертью, как она ее сдернула еще и потопталась. Пришлось размещаться в кухне, хорошо, что она большая. Посидели, винца выпили, захотелось продолжения банкета. Веду девушку в комнату, а у дверей стоит моя собаченция, фыркает, пасть раззевает и зубы показывает, так нас и не впустила. Пришлось барышню домой провожать. Ну, думаю, эта девушка Дусе не понравилась, привел другую. Повторилась та же история. Больше я не стал экспериментировать. А как-то пришел домой под утро, смотрю, мисочки с едой и водичкой стоят нетронутые, Дуся сидит под креслом, со мной не разговаривает, голодовку объявила. Целый день ничего не ела, только водичку хлебала. Пришлось извиняться и обещать, что больше так делать не буду. Знаете, Андрей Петрович, Дуська такая умная, что я удивляюсь. Если занимаюсь, молчит, даже мимо не прошмыгнет, а как возьму в руки журнал или газету, тут же недовольно фырчит, мол, не отвлекайся от учебы. И чтоб она в этом понимала.

– Тяжелые времена у тебя настали, Алеша, – засмеялся Веселов. Но если что, ты собачку к нам ночевать приводи, а то никакой личной жизни у тебя не будет.

– Та не, мы с Дуськой дружим, и она меня любит. Когда вечером укладываемся спать, пока всего не оближет, не уляжется в свое кресло. Это у нее такое пожелание спокойной ночи. И утром та же процедура. Однажды ночью с меня простынь начала сползать, я ж вертлявый в постели. Чувствую, кто-то пыхтит рядом, открываю глаза, а это Дуся топчется на диване и простыню на меня натягивает. Представляете? Нам теперь друг без друга никак нельзя. Молодец Крыся, хорошую подружку завела и мне белобрысую красотулю сосватала.

– Между прочим, Алеша, это была Прошина идея, – заметила Гелена Казимировна. – Когда Крыська привела Дусю к нам в дом, мы с Аней начали думать, к кому бы ее определить, и тут попугай крикнул, – отдайте Алексею, ему будет веселее.

– Правда? Надо будет Прошу поблагодарить тоже. А вот и ребята подъезжают, пойду встречу их, – подхватился Дубинин. В гостиную вошли Комаров, Забелин, Громов, Сомов, Шепель и Головкин.

– Хорошо, что все в сборе. Присаживайтесь, кто голоден, не стесняйтесь, ужинайте, – произнес генерал. Остальным дамочки сейчас чай подадут. Борис, докладывай.

– Сноу во время моего дежурства исправно принимал процедуры. Час назад ему позвонил помощник и сообщил, что Атарова раньше, чем через неделю не выпишут из больницы. На что он ответил коротко, я буду думать. Место лежки неизвестного нам Михаила до сих пор точно не установлено, он все время перемещается. Сейчас Сноу слушает Исса, он сидит в моей машине.

– Забелин, что у тебя?

– Товарищ генерал, я снял киллершу на видео, сравнил с фотографией настоящей Фроловой, которую нам сбросили из Москвы на компьютер, они похожи. Только наша фигурантка покрупнее будет, мы решили с Сашей, что она бывшая спортсменка, возможно, биатлонистка. Сейчас с Олей попробуем пробить ее по базам, может, что обнаружим. По рекомендации Васи Коломийцева встретился с начальником службы безопасности гостиницы «Интурист», его зовут Виктор, и он вас с Комаровым знает. Сказал, что помогал вам брать преступника в банке «Дорстройинвест»,[12] он там работал заместителем Голубева. Так что содействие обеспечено полностью.

– Я помню его, толковый парень, бывший десантник. Когда будете устанавливать видеокамеры в конференц-зале?

– Завтра в 23 часа, с Витьком я тоже договорился.

– Добро. Оля?

– Борис Николаевич посоветовал видеокамеру после визита напарника к Атарову не изымать, так как он известен, поэтому я только слушала и фиксировала их разговор. Включаю запись.

Все услышали скрип открывающейся двери, затем мужской голос с легкой хрипотцой произнес, – здравствуйте. Где-то здесь мой друг должен быть.

– И вам доброго здоровья, – раздался голос деда. – Проходите, у него голова сильно перевязана. Ну, не буду вам мешать, пойду к сестричкам, может, какую соблазню. Снова скрипнула дверь.

– Казбек, ты как себя чувствуешь?

– Хреново. Голова болит, нога тоже, ребра сломаны. Выйду, всех собак перестреляю.

– Не горячись, я звонил Михаилу, он сказал, чтобы ты лечился и не возникал. А это что за мужик?

– Пенсионер, руку сломал, вчера в больницу привезли. Не знаешь, когда все начнется? Мне сказал врач, что с неделю придется полежать.

– Ну и лечись, я тебе тут кое-чего принес, в больнице, наверное, плохо кормят.

– Не знаю, не до еды мне. Ты передай Михаилу, я сбегу отсюда и сделаю все, что надо.

– Хорошо, я пойду, выздоравливай.

Скрипнула дверь и наступила тишина. – Это все, Андрей Петрович, – сказала Ольга. – Я еще немного послушала, дождалась возвращения Степана Ивановича в палату и уехала.

– Спасибо. Я думаю, ребятки, что Атарова уже списали. Его напарник так и не ответил на вопрос, когда все начнется, впрочем, он и сам может не знать. Судя по всему, проведывать его больше не собирается, хотя Атаров рвется в бой.

– Предлагаю этого боевика задержать, тем более, что он в федеральном розыске, – произнес Комаров.

– Согласен, только надо подумать, когда. Сомов, отужинал? Слушаем тебя.

– Все плохо, Андрей Петрович. Я сейчас включу запись совещания, на котором был Жеребцов. Группу москвичей возглавляет полковник Белгородов, по-моему, он не догоняет. В течение часа все слушали указания руководителя, и лица офицеров мрачнели.

– Не повезло, – пробормотал генерал. – Громов, мысли есть?

– Если по распоряжению Белгородова чекисты начнут слушать телефон Сноу, и у того со спецтехникой все в порядке, он тут же покинет санаторий. Наверняка предусмотрел этот вариант, и запасной аэродром у него имеется. Я предупрежу ребят, что сидят в засадах. Когда закончились телефонные переговоры, майор продолжил. – Чекисты, как мы уже знаем, будут действовать по накатанной схеме: снайперы расположатся на крыше дома напротив «Интуриста», сотрудники – в конференц-зале и возле него. Хорошо бы туда заслать, кого-нибудь из наших, но засекут и не пропустят, следуя указанию Белгородова. Полный идиотизм.

– Андрей, я пойду на пресс-конференцию, предъявлю билет члена союза журналистов и смогу вас информировать, – сказала Анна Сергеевна. Все взглянули на Веселова.

– Анечка, это опасно, мы же не знаем, что там будет происходить и кто, кроме киллерши еще появится.

– Во-первых, не в первый раз, во-вторых, у вас нет другого выхода. И, в-третьих, я знаю практически всех, кто обычно бывает на таких пресс- конференциях, постороннего человека замечу сразу и вам сообщу.

– Андрей Петрович, Анна Сергеевна права, – осторожно заметил Громов, – лучшего информатора нам не найти.

– Я понимаю, – вздохнул генерал. – Ладно, этот вопрос обговорим отдельно. Минуточку, у меня телефон. Выслушав звонившего, он коротко бросил, – хорошо, я выхожу, и направился к двери. Затем обернулся, – это Никитин. Они встретились во дворе, – Андрей Петрович, – начал подполковник, – нам приказано самим продолжать операцию, и даже близко не подпускать никого из вас к ее проведению. Я ничего не могу сделать, и вынужден подчиниться. Мне очень жаль. Извините.

– Понимаю, Иван Алексеевич, к сожалению, мы не застрахованы от глупых приказов, спасибо, что предупредили. До свидания. Генерал постоял, потом не выдержал и крикнул, – не ставьте Сноу на прослушку. Но Никитин уже выходил со двора и не услышал его слов.

– А чего это вы на меня так смотрите, – вошел в гостиную Веселов. Никитин сообщил, что мы отстранены от операции, очень сожалел и извинялся. Для нас это не новость. Все.

– Та вы не расстраивайтесь, Андрей Петрович, – затарахтел Алексей Дубинин, он все-таки порядочный человек, раз предупредил. И на совещании настаивал на вашем участии. Никитин же не виноват, что начальники бывают не того… Присутствующих это касается.

– Алешка, вот ты балаболка, – улыбнулся генерал, дамочки, налейте-ка нам еще чайку. В это время прорезался мобильник у Комарова, – я послушаю, это Исса. Затем доложил, – он сообщает, что Сноу кому-то позвонил и сказал, что действуем по варианту «Б». Полагаю, он вышел на помощника, поняв, что его телефон слушают. Говорил так коротко, что Михаила вряд ли успели засечь.

– Сноу будет уходить, – произнес Громов и принялся торопливо набирать номер. – Алло, Сёма, фигурант должен сейчас покинуть санаторий, передай об этом Васе Коломийцеву и остальным ребятам, следите и сообщайте, в каком направлении он движется. Борис, скажи Иссе, чтобы стоял на месте и не высовывался, пока не скажу. Вы были правы, Андрей Петрович, когда запретили слушать мобильник террориста.

– Ребятки, пейте чаек, а то он остынет, – сказала Гелена Казимировна. Не волнуйтесь, найдется этот паразит, и вы всех победите.

– Ох и люблю я вас, Гелечка, за то, что хорошие слова знаете, – засмеялся Дубинин.

– Алешка, а кого больше, меня или Дуську?

– Не, ну вы и спросили. Больше всех я буду любить своих детишек. Рожу сразу двойню, как Федя с Варей. У них такие карапузики, что глаз не оторвешь. Красивенькие, толстенькие, и по два зубика торчат. Я от них улетаю.

– Алексей, не расслабляй нас, – улыбнулся генерал.

– А чего, вы такие напряженные, надо всем разрядиться, тогда новые мысли и идеи появятся.

– Сразу чувствуется школа Гелены Казимировны, не зря вы с ней в тандеме выступаете, – засмеялся Громов. – Подожди, Алексей, у меня Коломийцев на связи. Он слушал Василия и озвучивал его слова. – К санаторию подъехало такси, из него никто не выходит, возможно, это наружка.

– Продолжай наблюдать, – произнес Громов, у меня вторая линия. Сёма, слушаю тебя, включаю громкую связь. – Саша, с тыльной стороны, на первом этаже, где расположены врачебные кабинеты, открылось окно, выпрыгивает мужчина. Вещей при нем нет, уходит в сторону курортной зоны. Мне идти за ним?

– Не надо, я предупрежу ребят.

– Андрей Петрович, у нас и афганцы задействованы? – тихо спросил Дубинин.

– Конечно, нас же мало.

– Так они ж уже старые.

– А им не надо бегать, их задача – нас информировать. Петя Пименов привлек мужиков. Он в Афгане был отличным разведчиком, они с Громовым определили места для засад на случай, если Сноу покинет санаторий.

– А как вы догадались, что он сегодня уйдет?

– Как только полковник Нестеров сообщил, что проведение дальнейшей операции планируется без нас. Такое решение мог принять только человек недалекого ума, значит, работа будет топорной и Сноу все просечет.

– Аня, – зашептала Гелена Казимировна, – ты посмотри, какой у нас генерал умный, заранее все продумал.

– Он у меня такой, – с гордостью сказала Анна Сергеевна.

– Надо его ночью хорошенько поблагодарить.

– Гелька, ну что у тебя за мысли в самый ответственный момент появляются.

– А чего, награда должна найти героя, – хихикнула подруга.

– Дамочки, вы, что там шепчетесь, опять козни строите? – улыбнулся Веселов.

– Нет, мы тобой восхищаемся, – защебетала Гелена. – И обсуждаем, как тебя вознаградить за ум и красоту.

– Андрей Петрович, – прервал ее Громов, – ребята сообщают, что Сноу подходит к пансионату «Восход», возможно, там его запасной аэродром.

– Товарищ генерал, давайте я позвоню администраторше пансионата и уточню. Я ее хорошо знаю, это же мой был участок, – произнес Дубинин.

– Думаешь, она еще на месте?

– Железная леди или на посту, или дома, она там рядом живет. Всех постояльцев знает и помнит. И горничные у нее такие же.

– Давай, только включи громкую связь.

– Добрый вечер, Верочка Иванна, Алексей Дубинин беспокоит.

– Что-то забыл ты меня, Алеша, давно у нас не появлялся.

– Разве можно забыть такую очаровательную даму, вы всегда в моем сердце. Вера Ивановна, вы на работе?

– Дома. Говори, что нужно.

– Меня интересует один ваш курортник, мужчина лет 35, светлые волосы, на лбу небольшой шрам, возможно, он у вас редко появляется.

– Есть такой, фамилия то ли Лукашенко, то ли Лукашевич. Приехал из Белоруссии. Заселился дней десять назад, горничные говорили, что ночевал пару раз. Может, он даму сердца себе завел?

– Возможно. Вера Ивановна, есть предположение, что ваш постоялец только что вошел в пансионат, мне нужно знать, в каком номере он живет, и куда выходят его окна.

– Алеша, он что-то натворил?

– Пока нет, но все может быть. Товарищ очень серьезный, поэтому сведения о нем нужно собрать осторожно и аккуратно.

– Поняла, сейчас пойду в пансионат, проверю, как в мое отсутствие работает персонал, и все выясню. Потом позвоню.

– Спасибо. Ну, вот, Андрей Петрович, а вы хотели меня домой отправить.

– Я ж о тебе беспокоился, если не поступишь в вуз, это будет позор для всего нашего отдела.

– Та не берите в голову, поступлю, у меня там все схвачено, – ухмыльнулся Дубинин.

– Алешка, неужели взятки даешь, – ахнула Гелена Казимировна.

– Гелечка, вы меня обижаете, да и откуда деньги. Просто Федя заранее познакомил меня с молодыми преподавательницами. Он юрфак заканчивает, многих знает в университете, да и опер хороший, понимает, кто чем дышит. Я их обаял, очаровал, а дальше дело техники. Правда, Варя меня хорошо подготовила, ужас, какая строгая учительница. С утра давала задание и угрожала, если не выучу, то не подпустит к Верочке и Андрею. А это ж для меня сущее наказание. Так что все будет тип-топ. Мне один экзамен остался и я свободен, как птица. Прилечу на службу и всех победю.

– Алешка, ты еще больший балаболка, чем я, – засмеялся Громов.

– Так у кого учимся, – не остался в долгу Дубинин. – А я способный, правда, Андрей Петрович? Можете не отвечать, чтоб не вызывать зависть у моих коллег.

– Товарищ генерал, наша Фролова – на самом деле Кристина Виговская, 32 года, бывшая биатлонистка, член сборной Литвы, – прервал всех Забелин. – Во время тренировки получила серьезную травму ноги, больше не выступала, в настоящее время место жительства и род занятий не известны.