– Альберт Николаевич, – вышел из-за стола генерал. Надеюсь, на этот раз у вас никто не пропал?

– Нет, я по более приятному поводу заехал, – улыбнулся тот. – Мне поручили передать вам конверт, там документы, ключи от квартиры и адрес. Очень рад, что она предназначается Дубинину. Толковый оперативник и парень хороший.

– Ранили нашего Алешку, в больнице он, правда, врачи обещают, что скоро поправится, – вздохнул Веселов.

– Жаль, я обязательно его проведаю. Как поживают ваши дамочки и малышня?

– Спасибо, хорошо. Мы только что вернулись из Парижа, брали с собой кота и Крыську. Впечатлений море. Арни оббегал все дворы и осчастливил французских кошечек, а малая завела себе там друга – сенбернара. Где она умудрилась его подцепить, не знаю, но по утрам он уже ее ждал на улице и они неторопливо прогуливались. Без смеха смотреть было невозможно. Он красивый, большой, Крыська маленькая, страшненькая, кривыми ножками загребает, все время тявкает, а тот внимательно слушает. Попугая мы оставили в Ракитовке, когда Дубинина ранили, он заорал, – домой пора, с Алешкой беда. Вот такие у нас новости. Как вы, Альберт Николаевич, как Тимур? Мне Диаров сказал, что он ему во всем признался.

– Правда? Я рад. Карданов нормальный парень, мне с ним хорошо работалось.

– Вы что, собираетесь уже уезжать?

– Так точно. Материальные проблемы практически решил, а Тимур уже подыскивает преемника на свое место. Будет работать в правительстве республики, Черепанова тоже с собой берет. Андрей Петрович, если я не успею к вам зайти попрощаться, то вот моя визитка с московскими координатами. Будете в столице, позвоните обязательно, я был очень рад знакомству с вами.

– Взаимно, Альберт Николаевич. Не хотите вернуться на службу, могу походатайствовать.

– Я подумаю. Если что, свяжусь с вами. До свидания.

Как только Романов покинул кабинет генерала, в него заглянул Забелин.

– Андрей Петрович, а чего полковник приходил?

– Максим, ты стал таким же любопытным, как и Алешка. Поехали, я тебе по дороге все расскажу. Порадую тебя и наших дамочек.

– Аня, Геля, мы прибыли, – крикнул с порога генерал.

– Что-то вы сегодня рано, мы еще стол не накрыли, – отозвалась Гелена Казимировна.

– Ужинать будем потом, собирайтесь, поедем Алешкину квартиру смотреть.

– Правда? – выскочили из кухни подруги. – Мы быстро.

– Крыська не путайся под ногами, видишь, мы торопимся, – сказала Анна Сергеевна. Собачка недовольно тявкнула, подбежала к генералу и задрала головку.

– Хочешь на ручки, маленькая, иди ко мне. Говорят, ты к нам подружку приводила?

Крыся оскалилась. – Меня с ней познакомишь? Киваешь, морда. Ань, возьмем девочку с собой?

– Придется, а то обидится и начнет слезы лить. Она не переживет, если такое событие пройдет без ее участия.

– Нам далеко ехать? – спросила Гелена Казимировна.

– Не знаю. Ань, в правом кармане пиджака достань, пожалуйста, конверт, там ключи и адрес. А то Крыська в меня вцепилась, боится, что ее дома оставим.

– Интернациональная пять, квартира девять, – прочла Анна Сергеевна. Андрей, это же рядом с нами. Улица параллельная Курортному бульвару, и, по-моему, дом напротив. Геля, что скажешь?

– Что нам никуда не надо ехать, через соседний проходной двор выйдем на Интернациональную. Вот здорово, Алешка будет жить рядом, свою машину в нашем гараже может ставить. Андрей, ты не возражаешь?

– Гелька, не задавай глупых вопросов, пошли. Ты хорошо знаешь этот дом?

– А то, кирпичная трехэтажка, ее построили, по-моему, в середине пятидесятых, когда снесли две халупы. Мы в детстве дружили с ребятами из того дома. В одну школу ходили, по одним дворам бегали. Теперь и школы нашей нет, и все разлетелись, разъехались в разные стороны, – вздохнула Гелена Казимировна.

После осмотра квартиры и возвращения домой, Анна Сергеевна сказала, – предлагаю следующий план действий. Алеше ничего не говорим, пока не обустроим его жилье. Нечего ему после больницы хозяйственными делами заниматься. Геля, завтра звони мастерам, которые делали ремонт у нас и у Максима. Надо поменять трубы, сантехнику, двери, оконные рамы и полы. Обои, побелка, кафель на кухне и в ванной, – это само собой. Потом купим мебель. Я все оплачиваю.

– Анна Сергеевна, мы с ребятами тоже внесем свою долю в ремонт, – произнес Забелин.

– Даже не вздумайте, покойный брат оставил мне не только счета в банках, но и предприятия в Волжске, которые успешно работают, принося большой доход. Мне не нужны виллы за границей и яхты-самолеты, а наследства хватит и Димочке, и его внукам. Так что этот вопрос закрыт и не обсуждается.

– Тогда моя Алиса сошьет занавесочки, салфеточки, и все такое для уюта, – сказал Максим.

– Это другое дело.

– Ань, я позвоню Строеву? – спросила подруга, – он тоже захочет принять участие в обустройстве квартиры для Алешки. Иван даже обижается, если мы его не привлекаем к нашим делам. Говорит, – мы все-таки родня, что же вы обо мне с Ирой забываете.

– Ладно, – улыбнулась Анна. – Кажется, все. Мы ничего не забыли?

Крыся, внимательно слушавшая разговор, затявкала.

– А ты чего? Тоже хочешь принять участие в обустройстве Алешиной квартиры? – засмеялся Веселов. Собачка кивнула.

– Анечка, я что-то не понял.

– Это она напоминает, что во время ремонта дома Максима, вместе со спецназом осуществляла контроль за работой мастеров. Заставляла их за собой убирать мусор, не позволяла долгие перекуры и досрочный уход с объекта. Если что не так, собаки тут же поднимали лай. Бригадир тогда сказал, что никогда еще его работники не трудились так ударно, как под присмотром собак.

– Крысенька, – чмокнул в нос собачку генерал, – оказывается, ты у нас главный контролер. Тогда мы тебе поручаем это ответственное задание.

Собачка успокоилась. Она бы и так следила со спецназом за разными нарушениями, но все-таки лучше, когда есть официальное указание.

Когда Забелин уехал, Веселов спросил, – Крыськиной подружке придумали имя?

– Сначала мы ее хотели назвать Фросей, а потом решили, пусть она будет Дусей, – ответила Гелена. – Наша девочка не возражала, а с ее подружкой согласуем завтра. Ой, я так рада, что Алешка наш сосед, теперь уж я его точно откормлю, а то он у нас больно тощий. Андрей, ты чего такой задумчивый? На работе не ладится?

– Не ладится, Гелечка. Думается мне, что один из бандитов живет где-то в нашем районе. Здесь проще затеряться среди курортников и отдыхающих, да и павильон рядом, легче отслеживать обстановку вокруг него. И снимок есть злодея, но распространить его не можем, так как подозреваем, что наш участковый как-то причастен к бандитам.

– Андрей, давай фотографию покажем дворнику Василию, – предложила Анна Сергеевна. – Он нашу округу знает, к нему в мастерскую все пенсионеры ходят. Одним надо ножи поточить, другим ключи сделать, а кто и так заглядывает, чтобы поговорить, душу отвести.

– Точно, точно, – подтвердила Геля. – Василий нам уже не раз помогал и у него, наверняка, есть надежные люди. Он им снимок покажет, может, что и узнает.

– Ну, дамочки, у меня нет слов. Дайте я вас поцелую, отличную идею подкинули. Завтра же вы получите снимок.

Борис Комаров сидел в машине неподалеку от Управления внутренних дел. Увидев, как оттуда гурьбой выходят участковые инспекторы, подъехал поближе и вышел.

– Привет, мужики, – улыбнулся он. – Что, очередную накачку получили?

– Как всегда, – раздался чей-то голос.

– Товарищ подполковник, как Дубинин себя чувствует? – спросил Парамонов.

– Нормально, скоро поправится, он у нас парень крепкий.

– Как расследование идет? Что-нибудь известно о том, кто на него напал? – вел свою партию Игорь.

– Пока ничего. Полагаем, что это был какой-то отморозок, наркоман, которому нужны были деньги на дозу. Правда, его в парке спугнули, и он не успел Алексея ограбить.

– Если случайный отморозок, то найти будет трудно, – сказал кто-то из участковых.

– А я слышал, вроде бы Алеша, что-то в парке заметил, – не унимался Парамонов.

– Это ты про заброшенный павильон?

– Ну да.

– Что за город у нас, не успеешь в одном конце чихнуть, как в другом кричат «Будь здоров», – улыбнулся подполковник. Я беседовал с Дубининым, и он признался, что заскочил туда по нужде. Дескать, стремно ему было стоять под деревцем, вдруг его увидит кто-то из пенсионеров. Одни с утра собак выгуливают, другие от инфаркта убегают. Алексея многие знают, это же был его участок. Вот такие дела, а вы, мужики, тоже старайтесь, надо найти того отморозка, который старлея ранил. Пойду я, меня полковник Маслов уже ждет.

– Во как бывает, – задумчиво произнес участковый в возрасте, Алешка и преступников задерживал, и в серьезных операциях участвовал, а ранил его случайный отморозок.

– Иван Павлович, а, правда, что Дубинин одного капитана в звании повысил? – раздался молодой голос.

– Истинная правда.

– Расскажите.

– Можно, – усмехнулся тот. – Алексей был хорошим участковым, ответственным, по показателям в лучших ходил, начальство в пример ставило. А капитан Хромов его как-то сразу невзлюбил. Сам-то он по службе середнячком числился и как человек поганенький. Может, завидовал Дубинину или другие причины были, не знаю. Алешка любил прикалываться и часто Хромова подначивал, тот шуток не понимал, с чувством юмора у него было плохо, вот и злился. А тут капитана назначили исполняющим обязанности начальника службы участковых, когда тот ушел в отпуск. Ну, Хромов и оторвался. На каждом совещании ни за что, ни про что, отчитывал Дубинина, а тот в ответ, «слушаюсь, товарищ капитан», «будет сделано, товарищ капитан», и в том же духе. Вроде бы как все по уставу, а было смешно. Но однажды Хромов все-таки достал Алешку и вот что тот придумал. Приходим мы как всегда утром на совещание и видим, на двери кабинета, где сидел Хромов, приколот лист ватмана, на котором фломастером красиво написано: «Поздравляем капитана Хромова с присвоением внеочередного звания майора. Желаем здоровья и дальнейших успехов в продвижении по службе». И цветочек намалеван. Кабинет тогда находился в закутке, так что никто, кроме участковых туда не заходил. Мы, удивились, но поверили, думали, кто-то из кадровиков написал. Начали поздравлять капитана, мол, с него простава и все-такое. Тот засмущался, дескать, я ничего еще не знаю, может, это ошибка, а Дубинин говорит, – товарищ капитан, вы позвоните в отдел кадров и уточните. Хромов так и сделал, а Тетерина ответила, что все документы у начальника отдела, но она, вроде бы, слышала о присвоении ему внеочередного звания. Капитан расцвел, вытащил из сейфа бутылку водки и коньяка, мы приняли по стопочке, и тут открывается дверь и входит Комаров. Он тогда был еще майором и возглавлял уголовный розыск. Борис Николаевич и спрашивает, – по какому поводу праздник? А Хромов так радостно отвечает, – мне внеочередное звание присвоили, поэтому и позволили немножко, присоединяйтесь. Комаров удивился и говорит, – капитан, ты что, с дуба рухнул? Если и станешь майором, то не раньше, чем через три года. И то, если руководство решит, что достоин. В общем, так, заканчивайте веселье, я зашел сказать, что у нас ожидается проверка из областного управления, так вы готовьтесь, и чтоб все бумаги были в порядке. И вышел. Хромов аж побелел от злости и как заорет, – это твоих рук дело, Дубинин, ну ты у меня еще получишь, я тебе устрою веселую жизнь. Мы уже раздуваемся от смеха, а Алексей так спокойно отвечает: – вы сначала докажите, а потом уже предъявляйте обвинения. И Хромов начал свое расследование.

Схватил поздравлялку, какую-то бумажку, написанную Алексеем, и понес экспертам, чтобы почерк сравнили. Те его засмеяли, говорят, Дубинин пишет как курица лапой, а это рука художника, у нас таких в Управлении нет. Капитан не успокоился, зашел к технарям и начал отсматривать запись с камер наружного наблюдения. Искал доказательство, что Дубинин с собой принес ватман с поздравлялкой. Но так ничего и не обнаружил. Он и по кабинетам бегал, все ватман искал, и к Тетериной прицепился, мол, ты меня ввела в заблуждение и я опозорился. Теперь все надо мной смеются. Людмила вытаращила на него свои глазища и говорит: – вы что, Хромов, я вам ответила, что все документы у начальника, но о присвоении вам звания только слышала. Я же не виновата, что вы верите слухам.

– А что было потом?

– Ничего, через неделю вышел из отпуска начальник, сам Хромов не прошел переаттестацию и сейчас работает где-то в службе безопасности.

– Иван Павлович, Алексей рассказал, как он это провернул?

– Конечно, нам же самим было интересно узнать. Накануне вечером он уже уходил из Управления, как видит, парни из ППС ведут пьяненького мужичка, а тот кричит, – за что повязали, я свободный художник, мое место в буфете. Алешка к ним, расспросил, что да как. Мужик тот приставал в парке к молодым женщинам. Представлялся и говорил, – позвольте ваш лик запечатлеть на век, и все в таком духе. Кто-то смеялся, кто-то молча проходил мимо, в общем, ничего серьезного, но художника задержали, не порядок все-таки. Дубинин перемигнулся с ППСниками, завел мужика к ним в кабинет и спрашивает, – текст в состоянии красиво написать? А тот отвечает, – молодой человек, у меня руки дрожат, когда я трезв, но после двухсот грамм рука тверда и точен глаз. Алексей куда-то мотнулся, принес лист ватмана и фломастер.

– Тетерину тоже подговорил? – спросил кто-то из участковых.

– Нет, перед утренним совещанием в кадры заскочил, огляделся и спрашивает, – Люда, а где все? Она отвечает, – я за них. Начальник отдела в отпуске, а Валентина Степановна заболела. Алешка Тетериной и говорит, ты бы зашла в кабинет Хромова, мы там его будем поздравлять с присвоением внеочередного звания. Люда удивилась, а Дубинин тарахтит, ты что, не знаешь, все управление уже гудит, а ты не в курсе. Так что не стесняйся и заходи, по рюмочке примем за здоровье капитана. Тетерина девушка ответственная, но наивная, сразу всему верит. Потому так и ответила по телефону Хромову.