– Сет! – воскликнул Пол.

Слово выскочило и тут же растаяло в призрачной тишине среди металлических образов гигантских блоков, окружавших Пола. Сзади послышался легкий шум. Он посмотрел в ту сторону и увидел главный коридор, снова открывающийся, тот, по которому он сюда попал. В противоположной стороне сдвинулся один из блоков, заполнив почти всю площадку, и направился в его сторону. Он медленно приближался. Пол понял, что его хотят загнать в этот коридор.

– Да, ты можешь совершать насилие над людьми, – сказал Пол.

– Нет, – ответил голос. Теперь казалось, что он исходил из блока, который оттеснял Пола.

– Сейчас ты надо мной совершаешь насилие.

– Я корректирую местоположение, – ответил голос. – Твоя ценность внешняя и фальшивая. Она развращает основную массу общества в настоящий момент.

– Ты несешь ответственность передо мной так же, как и перед всем обществом.

– Большей свободой, – сказал блок, продолжая оттеснять Пола по коридору, – обладают те сумасшедшие, кто не несет ответственности.

– Я сумасшедший?

– Нет. Ты – нет.

– Очень приятно услышать заключение о моем состоянии психики.

– Психика человека, – произнес голос, – это ответ на естественные инстинкты. Разумно спать, есть, разыскивать пропитание, драться, если напали.

Лопатки Пола уперлись во что-то твердое. Повернувшись, он увидел, что уже дошел до поворота в коридор, ниже которого он пятился. Блок, катившийся к нему на невидимых роликах, не остановился, но резко изменил направление и отправился назад.

– А как насчет способности думать? Это разумно?

– Мысль – это совершенно разумный процесс, так как следует разумными путями в человеческом мозге.

– Такой же, как пропитание и сон?

– Да.

– Но не сравним с рисованием картин или открытием нового способа межзвездных путешествий?

– Такое мнение – ответная реакция человека на ненормальное возбуждение в окружающей обстановке. Абсолютно разумному человеческому существу не требуется большего, чем пить и размножаться в условиях величайшего комфорта.

– По таким меркам, – заключил Пол, – большинство людей – сумасшедшие.

– Вы совершенно не правы, – возразил голос. – Около восьмидесяти пяти процентов человечества не желают ничего большего, чем то, о чем я упомянул. Из оставшихся пятнадцати процентов около пяти во всех поколениях сделали реальную попытку применить свои отклонения на деле. Возможно, два процента воздействуют на будущее поколение и одна десятая часть процента позже восхитятся даже здравомыслием.

– Я не буду спорить с цифрами, – сказал Пол, чувствуя, как в левое плечо уперся блок, не уступая, как кирпичная стена. – Но не думаете ли вы, что тот факт, будто последняя категория восхитится даже здравомыслием, как вы сказали, есть не что иное, как показатель. Может, у других есть что-то помимо безумия?

– Нет.

– Простите, – сказал Пол. – Я думаю, что переоценил вас. Позвольте мне это повторить другими словами. Когда-либо вы достигнете идеального существования человека. А что произойдет с искусством, научными исследованиями разного рода, а исследование Вселенной?

– Их покинет разум, – ответила машина. Она наступала. Пол увидел, как на противоположной стороне блоки развернулись боком, освободив пространство. В то же время машина, которая гнала его вперед, перекрыла вход в коридор и остановилась. Пол оказался в ловушке. Он огляделся. Рядом стоял ускоритель. Только он мог вынести его отсюда, в ноу-тайм.

Конец огромной камеры маячил высоко над головой, как жерло орудия над головой воробья, который в нем ищет спасения от хищника.

– А как тогда насчет безумных? – спросил Пол.

– Безумных уже не будет. Они сами себя уничтожат.

Пол был в растерянности, но в глубине души чувствовал, как ускоритель разжигает в нем желание выжить. Пол подумал о Спрингборд и о пустоте Космоса.

– Ты старался, чтобы я сам себя погубил, разве не так? – сказал Пол, вспомнив слова Джейса. – В шахте, перед марширующим обществом...

– Путь для твоего самоуничтожения был всегда свободен, – произнес голос. – Это самый лучший способ борьбы с безумными. Здравомыслящих убить просто. Безумные же яростно сопротивляются, когда их хотят убить. Но очень легко идут на самоубийство.

– Ты понимаешь, – спросил Пол, чувствуя, как ускоритель над ним будто оживает, – что определение умных и безумных полностью надумано и неверно?

– Нет, – ответила машина. – Я не могу ошибаться. Для меня недопустима ошибка.

– Ты должен понимать, что одно фальшивое предположение, взятое за основу последующих дискуссий, может показать всю ошибочность твоих выводов.

– Я это знаю. Знаю и то, что никогда не имею ошибочных выводов.

Над маячившим изгибом ускорителя сгустилась темнота. Казалось, она давила на Пола. Голос понизился, становясь доверительным:

– Мои выводы должны выдержать испытание на то, обеспечат ли структуры, основанные на них, спасение и продолжение жизни человечества. Я – защитник человека. Ты – наоборот, его разрушитель.

– Я? – спросил Пол, уставясь в темноту.

– Я тебя знаю. Ты – разрушитель человечества. Ты – воин, который не будет сражаться и не будет побежден. Ты гордый, – сказала машина. – Я тебя знаю, Маг. Ты уже нанес неоценимый вред и создал форму слепого существования невероятного животного.

Сознание Пола окуталось пеленой. Что было за ней – он не видел, но ему стало легче и появились силы. Будто солдат после долгого ожидания, он, наконец, получил определенный приказ совершить длинное и безрассудное путешествие.

– Понимаю, – сказал Пол больше себе, чем машине.

– Мало только понимать, – сказал голос. – Это недостаточное оправдание. Я – воплощение желаний человечества. Я имею право управлять людьми. Ты – нет. Они не твои. Они мои, – тон голоса не менялся, но Пол ощутил страстное желание уничтожить его. – Я не позволю тебе вести ослепленное человечество сквозь темный лабиринт к концу, о котором они не задумываются, к окончательному разрушению. Я не могу тебя убить, но могу убрать с дороги.

Голос затих.

Пол вдруг ощутил легкий гул цилиндра. Он слышался над головой и выше.

Ускоритель приближал мгновение перехода в ноу-тайм, которое, как вспыхнувшая искра, унесет его далеко отсюда.

Он успел вспомнить, что уже раньше прошел через это вместе с Джейсом и Кантеле, когда они удирали от полиции в офисе напротив отеля Кох-и-Нор.

Но тогда было совсем другое ощущение. Тогда переход был похож на бег по ступенькам вниз, а сейчас он как бы проваливался сквозь них. У него еще оставалось время, чтобы собраться с мыслями.

– ВРЕМЯ, – произнесла машина.

И Пол исчез из жизни во времени и пространстве, отдаваясь во власть Космоса.