Спартанская обстановка холостяка. Настоящая жизнь НЬЮТА проходит в подвале-зверинце.
Посреди комнаты стоят ЯКОБ КОВАЛЬСКИ и КУИННИ ГОЛДШТЕЙН, рядом громадные чемоданы. КУИННИ изрядно раздражена. ЯКОБ с беспечным видом озирается вокруг, судя по всему, нетрезв. У него в руке осколок громадной вазы, принадлежавшей НЬЮТУ, теперь разбитой вдребезги.
КУИННИ
Просто дай их мне. Прошу тебя, отдай их мне, дорогой.
(шепотом)
Всем будет лучше, если ты их отдашь мне. Не упрямься. Я все сделаю только отдай их мне, дорогой. О! Чуть-чуть и…
ЯКОБ
(смотрит на НЬЮТА)
Да он не заметит! Пфф! Держи.
НЬЮТ
По…
ЯКОБ
(НЬЮТУ)
Привет! Ньют! Иди сюда, дружище!
ЯКОБ раскрывает объятия смущенному, но обрадованному НЬЮТУ.
КУИННИ
Ты не возражаешь, Ньют, что мы вломились к тебе? На улице льет сейчас как из ведра. В Лондоне холодно.
НЬЮТ
(ЯКОБУ)
На тебя ведь наложили заклятие забвения.
ЯКОБ
Точно.
НЬЮТ
Как же так…
ЯКОБ
Не сработало, дружище. Ты сам говорил, зелье стирает лишь плохие воспоминания. У меня их не было. Ты пойми правильно. У меня были странные воспоминания, были страшные. Но этот ангел взял и затмил собой все плохое, и вот мы перед тобой, да?
НЬЮТ
(радостно)
Да. Это прекрасно.
Оглядываясь вокруг, НЬЮТ ищет глазами ТИНУ, думая, что она тоже здесь.
НЬЮТ
А где Тина? Тина?
КУИННИ
Здесь только мы, милый. Якоб и я.
НЬЮТ
О!
КУИННИ
(неловко)
Может, мне заняться ужином, а?
ЯКОБ
Да!