— В его распоряжении огромная армия, — напомнил тогайранке Астамир. — Ятол Бардох похваляется, потому что чувствует себя в безопасности.

Далеко на севере зимние снега уже начали таять, а здесь, неподалеку от Огненных гор, дни стали почти жаркими.

Бринн оглядела войско, насчитывающее более шести тысяч всадников. Все они рвались в бой, помышляя только о том, как бы побыстрее выступить в поход и напасть на очередной бехренский город, который конечно же падет перед ними. Сама девушка, хотя на протяжении зимы ей пришлось принять участие не в одном сражении, тоже жаждала большой битвы.

— Как думаешь, этот пес Бардох выступит против нас, как грозится? — спросила она. Мистик неопределенно пожал плечами. — По-твоему, нам удастся выманить его из города?

Астамир снова пожал плечами.

— Даже если и удастся, выступать против его армии неразумно. Сейчас это самый сильный боевой кулак, какой имеется в Бехрене. И ятол Гайсан Бардох… — Он на мгновение смолк. — Этот человек имеет репутацию опытного, закаленного в битвах военачальника.

— Он убийца, и ничего более, — отозвалась тогайранка. — И так или иначе я получу его голову.

Мистик посмотрел на нее с удивлением.

— Ты готова рискнуть всем, выступив против него?

По выражению глаз девушки понять ответ было трудно, и несколько долгих мгновений Астамир искренне опасался, что она ответит утвердительно.

— Я заставлю его выйти из Авру Изы, — заявила наконец Бринн. — Не слишком далеко. Хочу, чтобы он собственными глазами увидел, как горит его город.

Никогда прежде мистик не слышал в ее голосе такой решительности.

Не сказав больше ни слова, тогайранка покинула лагерь и через высокий перевал добралась до того места, где ожидал ее Аграделеус. Проведя всего несколько часов в войсках, Бринн уже снова была в воздухе, направляясь на север.

Они мчались вдоль края плато; план предстоящих действий уже начал формироваться в голове девушки, и теперь она внимательно изучала местность.

Да, она выманит ятола Гайсан Бардоха из его «логова», а потом он будет беспомощно сидеть на плато, глядя, как горит город.

Таналак Кренк с людьми уже ожидал ее. Воин удивился, получив приказ Бринн разделить отряд на три части. Две из них, состоящие из самых сильных воинов, должны были продвигаться соответственно на юг и восток, а третья вместе с теми, кто не мог сражаться, — отступить к югу.

— Теперь вы дождались своего часа, — сказала она тем, кому предстояло отправиться в поход вместе с ней. Послышались возгласы, как радостные, так и обеспокоенные. Тогайранцы прекрасно понимали, насколько силен собранный против них мощный «кулак» бехренцев. — Мы нанесем удар и исчезнем, выманив противника к самому краю плато.

— А потом что? — спросил кто-то.

— Разделаемся с ними именно там, где, по их мнению, мы окажемся в ловушке, у края плато. — Бринн, уверенная в правильности решения, улыбнулась.

Так начался этот весенний поход. Две тысячи отборных бойцов напали на деревню поселенцев в опасной близости от бехренской армии, как будто дразня врага. Спустя неделю было совершено нападение на другую деревню, находящуюся довольно далеко на юго-востоке от первой.

Проводя со спины Аграделеуса разведку в ночь после второго нападения, тогайранка заметила, что бехренская армия разворачивается на юг. И еще она заметила порученцев, скачущих на восток. Вывод напрашивался сам собой: противник знал, где она находится, и неплохо изучил местность. Именно на этом Бринн и строила тактику.

Все это время девушке удавалось удерживать Аграделеуса от непосредственного участия в сражениях. В ее планы не входило, чтобы враг узнал о драконе больше, чем следовало, поскольку в конечном счете успех всей кампании зависел именно от него. Они еще раз слетали к Огненным горам, и Бринн велела воинам во главе с Астамиром двигаться к Авру Изе.

Два дня спустя был разгромлен большой бехренский караван с припасами. Распространился слух, что Тогайский Дракон пробивается обратно в Бехрен, в область, лежащую на западе от Авру Изы.

Бехренская армия выступила из Авру Изы, направляясь к перевалу, который должен был привести жаждущего славы ятола Бардоха и его пятнадцать тысяч воинов на тогайское плато, севернее предполагаемого места встречи с отрядом Бринн. Вторая армия во главе с чежу-леем Шаунтилем устремилась на юг. Здесь, на стыке Бехрена и Тогая, было мало удобных путей, и бехренцам казалось очевидным, что Тогайский Дракон ошиблась в расчетах и ятол Бардох с армией прибудет к перевалу раньше ее — ему на это понадобится не больше недели, в то время как армия Шаунтиля уже отрезала ей путь с юга и запада.

Отряд Бринн продолжал продвигаться на восток, прямиком в клещи двух огромных бехренских армий. Через несколько дней он подошел к перевалу. С востока дорогу блокировали утесистые горные отроги, а с юга, запада и севера — приближающиеся бехренцы.

— Разожгите ночью костры поярче, — велела тогайранка воинам.

— Ну конечно, ведь завтра утром мы будем сражаться и умирать! — воскликнул один из них.

— Завтра утром мы начнем поход по бехренской пустыне, — поправила его девушка и громко свистнула. Над краем утеса показался огромный Аграделеус, несущий не уступающую ему по размерам платформу.

Они промчались по безлюдной пустыне, словно песчаный вихрь. Не успели ятол Бардох и чежу-лей Шаунтиль сообразить, что произошло, как Бринн с двумя тысячами всадников уже были под стенами Авру Изы.

Тогайранка знала, что основные ее силы во главе с Астамиром находятся в нескольких днях пути. Если ждать, пока они подойдут, нападение на Авру Изу произойдет незадолго до возвращения сюда армии Гайсана Бардоха. И уходить придется в значительной спешке, потому что бехренцы, несомненно, бросятся в погоню.

Однако упустить город заклятого врага Бринн не намеревалась ни при каких обстоятельствах: воспоминание о гибели родителей от руки ятола Бардоха навсегда запечатлелось в сознании девушки.

Ночью они с Аграделеусом носились над Авру Изой, поджигая дома, круша защитные сооружения и катапульты, убивая оставшихся в городе солдат.

И потом с высоты спины дракона тогайранка обратилась к жителям Авру Изы, призывая их покинуть город — иначе им грозит неминуемая погибель.

— Уходите по восточной дороге! — взывала она.

В ответ на нее обрушился град стрел. Девушка низко пригнулась к шее яростно ревущего дракона.

— Уничтожь лучников, — велела она.

Аграделеус с небывалым рвением выполнил ее приказ. Сложив огромные крылья, он стремительно ринулся вниз, испепеляя все вокруг жарким дыханием, молотя хвостом и мощными когтистыми лапами. Затем дракон вновь поднялся вверх, и Бринн повторила обращенное к жителям Авру Изы предостережение — тот, кто не покинет город немедленно, завтра будет мертв.

На рассвете следующего дня тогайранка бросила в атаку на западные ворота города две тысячи всадников; Аграделеус атаковал Авру Изу с севера.

Сопротивления они почти не встретили. Поднявшись на башню с восточной стороны городской стены, девушка увидела колонну жителей города, спешно удаляющуюся на восток.

Днем разведчики доложили тогайранке, что армии ятола Бардоха и чежу-лея Шаунтиля быстро приближаются к Авру Изе.

— До рассвета мы успеем разграбить город и уйти, — сказал один из командиров.

Бринн покачала головой.

— Можете делать, что задумали, но все ценное и припасы спрячьте в пустыне, — сказала она. — И уходить на этот раз мы не будем.

Сгрудившиеся вокруг тогайранцы удивленно посмотрели на предводительницу; все отдавали себе отчет в том, что совсем скоро тридцать тысяч бехренских воинов окажутся у городских стен.

— Астамир уже на подходе, — объяснила девушка.

— Но и с его людьми соотношение сил будет не в нашу пользу, — возразил кто-то.

— Если мы не сумеем ослабить противника, — ответила Бринн. По ее губам скользнула мрачная улыбка.

— Что ты имеешь в виду?

Она не ответила. Взгляд девушки устремился на запад, к линии далеких гор, окаймлявших тогайское плато.

Пока солдаты бехренских армий будут просачиваться с плато по узким тропам перевалов, они окажутся в очень уязвимой позиции — для Аграделеуса, по крайней мере.

— Большая группа покинувших Авру Изу бехренцев разбила лагерь недалеко от стен города, — доложил вскоре еще один прибывший разведчик.

— Не трогайте их, — ответила девушка. — Пусть расскажут ятолу Бардоху, каковы наши силы.

— Чтобы он чувствовал себя увереннее, подходя к Авру Изе? — спросил один из командиров.

— Чтобы он взял Авру Изу в кольцо, лишая нас возможности удрать.

— Твой дракон не сможет быстро унести нас отсюда, как он это сделал на плато, — обеспокоенно заметил кто-то.

Однако Бринн лишь улыбнулась. Она считала, что настало время рискнуть и сразиться с бехренцами в открытую.

Когда на степи опустились сумерки, а пустыню уже затопила тьма, Бринн, взлетев в небо на Аграделеусе, увидела длинные вереницы огней, змеящихся на склонах гор, отделяющих тогайское плато от бехренской равнины.

— Он заставляет их идти даже ночью, надеясь выиграть время, — прокричала девушка дракону, — Бардох в ужасной ярости! Она его и погубит!

Аграделеус взмахнул мощными крыльями и полетел в сторону перевала.

Проносясь над ним, он принялся испепелять бехренцев, не успевших укрыться в расселинах между скалами. Захваченная врасплох армия не сразу смогла организовать сопротивление. Бринн и Аграделеус сполна использовали это время неразберихи и хаоса, снова и снова пикируя на порядки Гайсана Бардоха. А когда град стрел устремился в ночное небо и баллисты уже готовились произвести смертоносные выстрелы, они умчались на юг и атаковали армию Шаунтиля. Возглавляемые многоопытным чежу-леем, ее солдаты довольно быстро организовали оборону, поэтому потери бехренцев здесь оказались не такими значительными.

Дракон взял курс на юго-восток и, когда показались костры лагеря возглавляемого Астамиром войска, приземлился, дав тогайранке возможность встретиться с командирами подразделений.

Когда наспех собранный совет закончился и девушка осталась наедине с Астамиром, мистик заметил:

— Отчаянный замысел.

— Каждый из них поневоле отчаяннее предыдущего, потому что бехренцы преследуют нас все более организованно, — ответила Бринн. — Чезру может бросить против нас новые силы. Уверена, вскоре из Хасинты выйдет третья армия, а за ней и четвертая. В конце концов они доберутся до нас. Любая из этих армий в состоянии нас уничтожить или, по крайней мере, потрепать настолько, что мы мало что сможем потом предпринять.

Астамир с мрачным видом кивнул.

— Ты с самого начала понимала, что, даже если все тогайру будут сражаться на твоей стороне, бехренцев тебе не одолеть.

— Авру Иза в наших руках, и ятол Бардох приведет солдат, чтобы вернуть город. Я не отступлюсь, пока не отомщу этому мерзавцу.

— И ради этого ты готова поставить под удар идею освобождения тогайру?

Этот вопрос заставил девушку взять себя в руки и еще раз обдумать действия.

— У нас получится! — наконец уверенно заявила она.

— Но стоит ли так рисковать?

— Стоит. Вдобавок то, что мы делаем, принесет нам огромную выгоду. Огромную, уверяю тебя, — настаивала на своем Бринн. — Каждая победа будет даваться тогайру все труднее, по мере того как мы вынуждаем Чезру стягивать против нас новые силы. Поэтому нужно побеждать любым способом. По пути сюда мы с Аграделеусом напали на обе возвращающиеся из Тогая бехренские армии. Уничтожили мы, в общем-то, немногих, однако наверняка теперь гораздо больше солдат думают только о том, как бы удрать подальше от этого чудовища. Они рисковали головой, тогда как с нашей стороны — никаких потерь.

Мистик кивнул в знак согласия.

— Если Шаунтиль рвется к Авру Изе столь целенаправленно, как ты предполагаешь, тогда он не заметит нас.

— И как, в таком случае, ты расцениваешь мой план?

— Что ж, можно и в самом деле попытаться нанести бехренцам еще один укол, — согласился наконец Астамир. — Но нам придется нелегко, и они, конечно, немедленно бросятся в погоню.

— Благодаря Аграделеусу у нас нет проблем с провиантом, а вот у них — есть, — продолжала убеждать друга девушка. — И тогайру всегда смогут скрыться от бехренцев. Сколько времени они будут гнаться за нами? И как скоро мы оторвемся от них настолько, что сможем сровнять с землей еще один город?

— А как скоро Чезру вышлет против нас еще одну тридцатитысячную армию?

Вопрос был не праздный; Бринн понимала, что Дуан и впрямь может сделать это.

Однако какой смысл обсуждать эту проблему сейчас?

— Ты все понял? И как тебе действовать, и расчет времени?

— Мы будем на месте вовремя, — заверил ее мистик.

Аграделеус с восседавшей на его спине тогайранкой летел на север. Бринн не стала снова нападать на солдат Шаунтиля, понимая, что они могут без промедления нанести ответный удар. Зато мимо армии ятола Бардоха девушка просто так пролететь не могла; дракон ринулся с высоты на последних покидающих плато солдат и раскидал их во все стороны: спешащий на помощь родному городу Бардох даже не удосужился обеспечить им прикрытие. И уж тут Аграделеус отвел душу. Число убитых этой ночью в армии Гайсана Бардоха увеличилось по крайней мере вдвое. Однако самое большое удовлетворение для Бринн доставило наблюдать за солдатами, бросившими оружие и бегущими не на восток, а совсем в других направлениях — проще говоря, в разные стороны, куда глаза глядят.