— Убирайся с улицы! — закричал солдат на удивленного Белстера О'Комели, вышедшего из трактира, чтобы выбросить мусор из корзины.

Солдат бежал, на ходу вытаскивая оружие, но Белстер уже отступил к двери, беспомощно подняв руки и бросив корзину на улице.

— И не смей выходить снова!

Вздохнув, Белстер пошел в общий зал, где мирно выпивали Дейнси и Меллори. Утром, предчувствуя наплыв посетителей в связи с прибытием отца-настоятеля, Белстер официально нанял Меллори и Прим О'Брайена.

О, ирония судьбы! Все эти приготовления оказались напрасными. Сейчас трактир был пуст, если не считать трех постояльцев, снявших комнаты днем раньше. И никакие клиенты не добрались бы сюда, как бы ни жаждали обсудить последние события.

— Где она? — спросил Белстер, и Дейнси сделала жест в сторону личных помещений.

Он нашел Пони в ее комнате, тихо сидящей в темноте, глядя на единственное окно. Сквозь него доносились окрики солдат и монахов, прогоняющих людей с улиц. После нападения на отца-настоятеля город, казалось, вымер.

— Что же ты наделала, девочка? — Белстер подошел к Пони. — Это была ты… Не вздумай лгать мне! Последний человек, добравшийся до «Друга», рассказал, что отец-настоятель погиб от магического камня и что все монахи поражались, как это кто-то сумел нанести удар так точно и так издалека. И они, и я — все мы понимаем, что убийца очень хорошо владел искусством обращения с магическими камнями. Я знаю только одного такого человека.

— Может, Эвелин Десбрис снес ему голову с плеч, — почти равнодушным тоном сказала Пони, не отводя взгляда от окна.

Это ее безразличие взъярило Белстера. Схватив Пони за плечи, он с силой повернул ее к себе.

— Эвелин мертв! Мы оба знаем это, как и то, у кого теперь его камни. И один из этих камней магнетит, верно? Именно магнетитом убили отца-настоятеля. Ну, и где твой магнетит, девочка? — Прищурившись, Пони перевела на него взгляд голубых глаз; в них ощущалась такая решимость, что Белстер невольно сделал шаг назад. — Пони напала на отца-настоятеля.

— И жалею об этом ничуть не больше чем о том, что принимала участие в уничтожении Бестесбулзибара, — твердо сказала она, хотя скрытый смысл этого заявления был ей неведом.

— Ох, ты сама не понимаешь, что наделала! — запричитал Белстер, отошел от нее и забегал по комнате. — Думаешь, ты оказала услугу нашим друзьям? Себе самой? Выгляни наружу, девочка! Ты видела, чтобы хоть кто-то этим вечером был на улице?

— Это ненадолго, — стояла на своем Пони. — Сейчас монахи и солдаты испуганы, боятся серьезного мятежа, вот и разгоняют всех по домам. Но скоро это пройдет.

— А что насчет бехренцев? Как им придется расплатиться за то, что ты натворила?

— Бехренцы?

— А кого, по-твоему, обвиняют в этом нападении?

Пони насмешливо фыркнула.

— Бехренцы никогда не владели каменной магией, — ответила она. — Их религия рассматривает магические камни не как дар Божий, а как искушение Овиллара, земного воплощения демона дактиля. Жрецы рассматривают камни как способ избежать трудной и честной работы; по их мнению, камни представляют собой большую опасность, если попадут в руки людей, не заслуживающих того, чтобы владеть ими. Мысль, что бехренцы с помощью магических камней могли напасть на отца-настоятеля, просто…

— Ты меня убедила, — перебил ее Белстер. — Ну, а теперь скажи — после того, как ты это сделала, тебе стало легче?

Пони огорченно покачала головой. Неужели он не понимает? Легче, скажет тоже. Она сделала то, что должна была сделать и чего требовала от нее преданность памяти Чиличанков и Коннора, вот и все.

— Теперь благодаря тебе все мы попали в ужасную переделку, — продолжал Белстер. — Не исключено, что следующим отцом-настоятелем станет этот пес Де'Уннеро, и тогда все королевство окажется в таком же положении, как недавно Палмарис.

— Маркворт добивался усиления влияния церкви, — сказала Пони, качая головой. — Ради этого ему нужен был контроль над Палмарисом. Без него…

— Он убил твоих родителей, — без обиняков заявил Белстер. — И только об этом ты и думала. Может, Маркворт и заслуживает своей участи, но только не надо воображать, будто ты сделала это ради нас. Не надо, я говорю! Теперь нам предстоит жить в аду, и костер разожгла ты!

Он вышел, с силой хлопнув дверью, и Пони вздрогнула всем телом от этого резкого звука. Он ошибается, снова и снова повторяла она себе. Какое-то время, наверное, будет трудно, но это быстро пройдет. Скорее всего, город снова перейдет под контроль государства. Людям так будет спокойнее.

Она должна верить в это, иначе все вообще теряет смысл. Ей не стало легче, нет. Она удовлетворила жажду мести, но от этого не исчезла пустота в сердце, возникшая после смерти Грейвиса, Петтибвы и Греди. И Коннора. Теперь, когда ее замысел осуществился, оставалось лишь надеяться, что печаль пойдет на убыль.

— Это сделала она, — той же ночью сообщил госпоже Дасслеронд и Белли'мару Джуравилю Талларейш Иссиншайн. — С крыши, неподалеку от места, где проезжал отец-настоятель.

— Похоже, ты недооценил ее мастерство управления магическими камнями, — сказала Джуравилю госпожа Дасслеронд, но в ее голосе не чувствовалось одобрения.

— Джилсепони сильно пострадала от рук отца-настоятеля Маркворта, — попытался объяснить Джуравиль, хотя и сам чувствовал, что его слова звучат неубедительно.

Она владела искусством би'нелле дасада, она носила дитя Полуночника — все это должно было заставить ее проявить больше мудрости и осмотрительности. Нельзя было осуществлять лишь личную вендетту, нужно было видеть всю картину расстановки сил добра и зла в мире.

— Она действовала необдуманно, — со свойственной ей прямотой заявила госпожа Дасслеронд, — не учитывая того, как ее поступок отзовется на всем остальном. В том числе и на ребенке, которого она носит. Один этот факт должен был остановить ее.

Джуравиль хотел было снова броситься на защиту Пони, но… вовремя прикусил язык. Значит, она нуждается в защите? И что греха таить — он и сам был не в восторге от того, что эта женщина сделала. Еще одна ошибка в череде других, которые она совершила, начиная с тех пор, как покинула Полуночника, даже не сообщив ему о ребенке. К тому же существовали еще и интересы тол'алфар; несмотря на самые дружеские отношения с Пони, Джуравиль смотрел на мир их глазами и никогда не забывал об их интересах.

— Сейчас церковь Абеля полностью контролирует город, — продолжала госпожа Дасслеронд. — И они, без сомнения, будут руководить каждым шагом короля, ссылаясь на необходимость обеспечить его безопасность. Как в таких условиях я смогу увидеться с Данубом Броком Урсальским? Церковь не должна догадываться о том, что мы здесь. Она сделала глупость, Белли'мар Джуравиль. Это поступок человека, не-эльфа, кем Джилсепони и является.

Ее разочарованный вздох подсказал Джуравилю, как сильно Пони упала в глазах госпожи Дасслеронд; и, значит, ее отношение к Полуночнику тоже отныне изменится. Тем более что он открыл Пони тайну би'нелле дасада.

Но что Джуравиль мог сделать, по крайней мере сейчас? Пони оказалась пешкой в игре, захватившей всю Корону, а пешки очень часто приносятся в жертву.

Сейчас в «Друге» собрались десять человек. Трое постояльцев, Белстер с четырьмя своими помощниками — Пони тоже вышла в общую комнату, и Прим О'Брайен умудрился добраться до трактира — и еще двое клиентов, каким-то чудом проскользнувших сюда, несмотря на патрули на улицах. Все вздрогнули от страха, когда дверь внезапно распахнулась и в трактир вошли солдаты.

Одна рука Пони потянулась к сумке с камнями, другая нащупывала меч, спрятанный за стойкой. Однако все они почти сразу же расслабились, увидев, что отряд возглавляет Колин Килрони.

— Господин О'Комели, — сказала она, сделав своим спутникам знак сесть за столики. — Налейте-ка нам эля.

— Как прикажете. Белстер кинулся к стойке и принялся наполнять кружку за кружкой, а Дейнси и Меллори относили их к столикам.

Пока он трудился, Колин уговаривала своих товарищей расплатиться, хотя королевские солдаты считали, что это лишнее. По их мнению, хозяин трактира должен быть в восторге уже от того, что ему представился случай послужить солдатам короля.

Махнув на них рукой, Колин подошла к стойке и бросила на нее набитый деньгами кошелек. Белстер начал было возражать, но понял по ее лицу, что она хочет воспользоваться этим предлогом, чтобы по секрету от товарищей что-то сказать ему и стоящей рядом Пони.

— Говорят, отца-настоятеля сразила магия, — прошептала Колин. — Такая сильная, с какой никому из них сталкиваться не приходилось. — Тут она заметила, что Белстер непроизвольно бросил взгляд на Пони. — Значит, это была ты, — с усмешкой сказала Колин. — Ну, неплохой выстрел, по моему разумению…

— Мир теперь станет чище, — решительно заявила Пони. — Жителям Хонсе-Бира и всей Короны станет лучше жить без отца-настоятеля Маркворта.

— Без него? — с иронией спросила Колин.

Улыбка на лице Пони увяла.

— Он жив? — спросил Белстер.

— Жив и здоров, — ответила Колин. — Сначала сопровождающие его монахи подумали, что он умер, но старый пес каким-то чудом продержался до тех пор, пока уже в аббатстве его не принялись исцелять с помощью камней. И они вытащили его, хотя и твердят, что это чудо. Дескать, не иначе как сам Бог не позволил отцу-настоятелю умереть в такое трудное время.

Белстер со стоном тяжело навалился на стойку. Хотя он и сердился на Пони, но в глубине души надеялся, что ее поступок избавит мир от Маркворта.

Пони же, казалось, была полностью опустошена.

— Не может быть, — прошептала она одними губами, как будто ей не хватало дыхания. — Я нанесла ему такой удар! Его голова взорвалась, и никакому камню не под силу собрать эти осколки вместе. Я убила его.

— Хотелось бы, но… Нет, ты не убила его, — ответила Колин и улыбнулась Пони, подбадривая ее. — Ты храбрая девочка, — добавила она с оттенком уважения.

В этот момент к стойке подошел один из королевских солдат, и улыбка Колин увяла.

— Не можете договориться о цене? — спросил он.

— Добряк Белстер угощает нас бесплатно, — ответила Колин. — И спрашивает, как скоро люди смогут ходить по улицам. Без клиентов ему недалеко и разориться.

— Это отцу-настоятелю Маркворту решать, — ответил солдат, — или королю Данубу, если запрет не будет снят до его прибытия.

Он бросил суровый взгляд на Белстера и Пони. У нее перехватило дыхание. Вместе с этим солдатом она воевала под Кертинеллой, и сейчас оставалось лишь надеяться, что маскировка помешает ему узнать ее. Наконец он пошел обратно… оглядываясь, как будто заподозрил что-то.

— Он всегда такой, — объяснила Колин.

— Ты уверена, что отец-настоятель жив? — негромко спросила Пони.

Колин кивнула.

— Я сама его видела, в окружении монахов. Говорит немного невнятно, но на ногах, и в глазах то же безумие, не сомневайся!

— Будь он проклят, — пробормотала Пони, полная ярости и разочарования.

Как такое может быть? Теперь она понимала, что он опаснее, чем она думала. Его следовало убить.

И она пыталась сделать это.

— Камень нашли глубоко в металлической стенке кареты, — рассказал Талларейш, снова вернувшись к госпоже Дасслеронд.

На этот раз она выслушала его одна; Джуравиль неслышной тенью крался по улицам, наблюдая за солдатами, монахами и пытаясь оценить, насколько жестко они зажали в свои тиски Палмарис. Он также собирался поговорить с Пони, если выдастся случай, на что получил благословение госпожи Дасслеронд, хотя она поставила ему жесткие рамки того, о чем он может рассказать Пони.

— Значит, камень прошел через его голову и врезался в стенку кареты, — сказала госпожа. — И он жив?

— Жив. А монахи, которые исцеляли его, сейчас расхаживают по коридорам аббатства, славословя Бога за то, что он совершил это чудо и спас отца-настоятеля.

— Значит, у него была серьезная рана?

— По словам наших разведчиков, никто из монахов не думал, что он выживет, даже когда они начали исцелять его с помощью своих камней, — ответил Талларейш. — Уже началась подготовка к похоронам. Всю нижнюю половину головы ему разнесло. И вдруг спустя всего несколько часов этот человек поднялся, с виду полный сил, лишь чуть-чуть шепелявя и с небольшой припухлостью на нижней челюсти.

Этот образ внезапно восставшего со смертного одра Маркворта неотвязно сопровождал госпожу Дасслеронд и после того, как она отослала Талларейша, попросив его приглядывать за Джуравилем. Оставшись одна, она пробралась в свой укромный уголок на крыше.

Эльфы не используют каменную магию. Тем не менее госпожа Дасслеронд лучше всех остальных тол'алфар представляла себе, какой мощью магические камни обладают. У нее не укладывалось в голове, как Маркворт, самый обычный человек, тем более такой старый, мог остаться в живых после подобного удара. Однако он уцелел и даже чувствовал себя совсем неплохо!

Дасслеронд долго жила на свете, знала историю этого мира, легенды различных рас и народностей. Знала она все и о демоне дактиле. Вот почему то, что случилось с Марквортом, по-настоящему испугало ее.