– Из всех безумных поступков, которые ты совершил за несколько веков, это самый… – Киммуриэль вынужден был смолкнуть, потому что не мог подобрать слов, а такого с ним прежде никогда не случалось.

Джарлакс остался доволен замешательством псионика – об этом свидетельствовала его широкая ухмылка.

– Ты привел сюда драконов? – переспросил Киммуриэль. – Драконов, чтобы сражаться с белыми вирмами, которых Громф и Верховная Мать Квентл привлекли на нашу сторону?

– Л Громф об этом знает?

– Нет.

– Лучше будет, если он и не узнает, – сказал Джарлакс. – Если он пронюхает об этом, ему, скорее всего, придется что-то предпринять. В противном случае на него обрушится гнев Квентл.

На обычно бесстрастном лице Киммуриэля появилось озадаченное выражение – он пытался осмыслить сказанное Джарлаксом.

– Ты считаешь, что архимаг на самом деле одобрит твои действия, – догадался он наконец. – Но не сможет поддержать тебя, потому что в результате окажется в сложном положении в Мензоберранзане.

– Ты недооцениваешь Громфа Бэнра. – Джарлакс усмехнулся. – Ему прекрасно известно, что я здесь…

– А я тебе говорил!

– И еще он знает, что я привел драконов и таким образом воюю против Королевства Многих Стрел, – продолжал Джарлакс. – Он знает, но никому не может дать понять, что знает. Ведь ты же понимаешь, как важно умение правдоподобно все отрицать. Это основа существования в Мензоберранзане, верно?

Киммуриэль отвернулся и уставился куда-то в пространство: без сомнения, он пытался освоиться с этим важным открытием и соответственно перестроить свои планы.

– Тиаго и его сообщники остаются там потому, что Громф посоветовал Верховной Матери разрешить им это, – заметил Джарлакс, для того лишь, чтобы услышать соображения Киммуриэля по этому поводу.

– Неверно, – возразил Киммуриэль. – Они – часть запутанной, хитроумной паутины Верховной Матери Квентл. Но Громф не возражал ей, насколько я могу судить по нашим разговорам с ним.

– Ты хочешь сказать – по его мыслям, которые ты прочел.

Киммуриэль отвесил поклон, признав справедливость этого утверждения. В конце концов основной причиной, по которой Киммуриэль взялся обучать Громфа псионическим навыкам, была возможность для него и Джарлакса, лидеров Бреган Д’эрт, узнать секреты Мензоберранзана и увидеть подоплеку происходящего глазами архимага города. Киммуриэль, обучая Громфа, попутно читал его мысли.

– И ты веришь, что архимаг Громф не возражает или не будет возражать против твоих действий на поверхности? – осведомился Киммуриэль.

Джарлакс пожал плечами:

– Я же еще жив.

– Я не почувствовал ничего подобного за то время, что провел в его обществе.

– А ты знал, что искать?

– Признаюсь, я был весьма встревожен.

– В любом случае ты не найдешь никаких доказательств его согласия или несогласия, – сказал ему Джарлакс. – Даже в мозгу Громфа. Пойми, мой проницательный друг: даже когда ты читаешь мысли Громфа во время ваших занятий, ты все равно видишь только то, что Громф позволяет тебе видеть. Разумеется, он не обладает псионическими способностями, в отличие от тебя, но он – дроу, он наделен мощным интеллектом и волей и искусен в магии. Он никогда не откроет тебе ничего такого, что могло бы лишить его расположения Квентл или Паучьей Королевы. Но вот я перед тобой, – закончил Джарлакс. – Живой и здоровый. Громфу наверняка известно больше, чем тебе кажется, и все же он не уничтожил меня, не пришел за мной, чтобы утащить в Мензоберранзан, под удары плети Верховной Матери Квентл Бэнр.

– Но зачем ему все это? Какую выгоду он от этого получит? – спросил Киммуриэль.

– Сомневаюсь, что его планы простираются настолько далеко, – ответил Джарлакс. – Однако скажу наверняка: он зол. Госпожа Ллос попыталась захватить Царство Мистры, Царство Магии, саму Пряжу, которая дает Громфу его могущество. В этом Царстве Магии он обладает большей властью, чем кто-либо другой в Мензоберранзане, возможно, даже большей, чем любой представитель нашей расы. И все же, несмотря на свое могущество, Громф прекрасно понимает, что он остается всего лишь мужчиной.

– Предполагается, что в следующем году в Академию Магик поступит гораздо больше аристократок из благородных Домов, чем прежде, – вспомнил Киммуриэль.

– Разумеется, больше. Все ради того, чтобы завоевать расположение Госпожи Ллос, верно? Ее милости, положение в обществе – все это предназначено для них. – Джарлакс издал короткий циничный смешок. – Боюсь, не судьба моему дорогому брату Громфу стать Отцом одного из Домов Мензоберранзана!

Киммуриэлю оставалось лишь вздохнуть. Эмоции так разрушительны для разума.

– Итак, а каковы же амбиции Тиаго? – продолжал Джарлакс. – Какая еще слава ему нужна?

– Ты знаешь ответ.

– Дзирт До’Урден. – Джарлакс фыркнул и покачал головой. – Что в нем такого, что заставляет столь многих стремиться к поединку с ним? Для Артемиса Энтрери он был собственным отражением в зеркале, вида которого он не мог вынести. Но для Тиаго?

– Быстрый способ сделать карьеру. Голова Дзирта сразу обеспечит ему всеобщее признание и высокий статус. Он не из терпеливых.

– Да, он импульсивен и стремится поскорее проглотить добычу, что странно, ведь обычно это свойственно людям.

– Он отправился в поход с Хартуском, но постоянно думает о том, что происходит на севере, – поведал Киммуриэль, – ждет, когда дворфы Мифрил Халла попытаются снять осаду.

– Дзирта больше нет в Мифрил Халле.

– Но Тиаго этого не знает.

Джарлакс провел ладонью по лицу, и в его алых глазах вспыхнули искорки.

– О чем ты думаешь? – спросил Киммуриэль.

– Странно услышать подобный вопрос от тебя.

Киммуриэль недовольно посмотрел на сообщника: оба прекрасно понимали, что повязка на глазу Джарлакса все-таки действует. На самом деле Киммуриэль редко задавал кому-либо подобный вопрос, вместо этого он просто заглядывал в мысли собеседника. Однако, к своему постоянному раздражению, он не мог проделать подобного фокуса с Джарлаксом.

– Я обдумал этот вопрос. Возможно, нам все-таки следует дать Тиаго то, чего он желает, – сообщил Джарлакс. – Прежде чем он и его армия идиотов навредят Серебристым Болотам еще больше.

– Его отзовут в Мензоберранзан в конце элеазиса, а до этого момента осталось не многим более трех месяцев. Так сказали Громф и Верховная Мать.

– Тогда нам следует поторопиться. В конце концов, на то, чтобы изменить положение дел в такой крупной и густонаселенной области, как Серебристые Болота, требуется некоторое время.

* * *

Джарлакс содрогнулся от неприятного ощущения – так случалось всякий раз, как Киммуриэль переносил его из одного места в другое, пользуясь своими псионическими способностями. Его всегда поражал этот странный процесс, сильно отличающийся от телепортации при помощи Пряжи и управляемый силой мысли. Ему казалось, что псионик может просто искривить пространство и время так, как ему угодно, на мгновение, требуемое для транспортировки.

Возможно, он когда-нибудь и сможет научиться подобному трюку, размышлял Джарлакс – он размышлял об этом каждый раз, когда покидал «искривленное пространство» Киммуриэля. Он не мог заставить себя называть это «искривление» порталом…

Джарлакс тряхнул головой и даже хлопнул себя по щеке, чтобы сосредоточиться. Неподалеку мерцал лагерный костер, и наверняка вокруг было полно часовых.

Он осторожно двинулся по направлению к костру.

– Ты что, собираешься наплодить маленьких Вульфгаров по всему Фаэруну? – услышал он упрек Реджиса, брошенный варвару.

Дроу-наемник ухмыльнулся и подумал было выйти к костру, но ответ Вульфгара заставил его помедлить:

– Я собираюсь получать удовольствие от своей второй жизни.

– Тогда полюби женщину! – предложил Реджис.

– Я и люблю.

– Каждый день новую?

– Надеюсь.

Джарлакс ухмыльнулся еще шире и подумал, что нашел родственную душу. Ему захотелось остаться в кустах и послушать рассуждения Вульфгара о преимуществах гедонистической философии, но он напомнил себе, что часовые могут нагрянуть в любую минуту, а он, в конце концов, темный эльф, и зовут его не Дзирт До’Урден.

– Ах, Вульфгар, я обязательно должен познакомить тебя со своими подругами, двумя симпатичными сестричками! – весело произнес он, выходя на свет, а Реджис и Вульфгар мгновенно вскочили на ноги и схватились за оружие, хотя оружие Реджиса представляло собой всего лишь индюшачью ногу.

– Джарлакс? – запинаясь, пробормотали оба.

– Рад встрече с вами, мои старые друзья!

– Когда это мы с тобой стали друзьями? – фыркнул Вульфгар.

– Значит, мои новые друзья, и я рад составить вам компанию. Я принес вам новости о Дзирте и остальных.

– Как ты нас нашел? – полюбопытствовал Реджис, и Джарлакс заметил тревожный взгляд, брошенный хафлингом на Вульфгара.

Да, этот «партизанский отряд» приложил немало усилий к тому, чтобы скрыть свое местонахождение от вражеских глаз и вражеских заклинаний. Лагерь окружали специальные магические заграждения.

Но они не знали, что их обнаружили с помощью псионических способностей, а псионики не пользовались ни магией, ни физическими ощущениями. Чары могли скрыть этот отряд от орков, от большинства дроу, даже от драконов, но не от Киммуриэля.

Дзирт, Кэтти-бри, Бренор и Атрогейт благополучно добрались до Мифрил Халла, но сейчас они уже покинули крепость, – принялся рассказывать дроу. – Твердыня Адбар свободна, а сейчас освобождена и твердыня Фелбарр – по крайней мере, подземные пути, ведущие туда.

Хафлинг и варвар обменялись ошеломленными взглядами.

– Мне кажется, для вас настало время присоединиться к ним, – продолжал дроу. – Король Коннерад просит вас прийти – срочно. Он собирается выйти из Мифрил Халла через восточные ворота на берег Сарбрина. Там он найдет союзников, и лучше, если ваш отряд будет находиться среди этих союзников.

– Значит, ты принес нам послание от короля Копиерада? – скептически произнес Вульфгар.

Джарлакс поклонился.

– Время работает против вас, – сказал он. – Представьте себе, какое облегчение почувствуют жители Серебристой Луны и Эверлэнда, когда на юге распространится весть о том, что три армии дворфов объединились и вступили в войну! – Он снова отвесил низкий поклон, продолжая пристально вглядываться в лица потрясенных героев. – Я вас нашел, – напомнил он им. – А в вашем отряде всего пятьдесят воинов. Если бы я хотел вашей гибели, я просто сообщил бы о вас военному правителю Хартуску, и спустя несколько часов орки раздавили бы вас.

Реджис пожал плечами, но Вульфгар не мог возражать против очевидных фактов.

– Вы можете отблагодарить меня тем, что не будете упоминать мое имя в разговорах, – предупредил дроу; в этот момент Джарлакс почувствовал мысленное вмешательство Киммуриэля, сделал шаг назад и просто растаял в воздухе на глазах у Реджиса и Вульфгара.

В одно мгновение при помощи «искривления пространства» Киммуриэля он перенесся за много миль от лагеря.

Теперь Джарлаксу предстояло встретиться с королем Коннерадом и убедить его в том, что его присутствие и присутствие его гарнизона необходимы у восточных ворот Мифрил Халла.

* * *

– Король Харнот уже пересек Сарбрин на севере, – поведал Бренор Эмерусу, когда они собрали совет.

Однако они находились не в обычном приемном зале короля Эмеруса, а расположились довольно далеко от центра твердыни Фелбарр. Там дворфы-строители сооружали под линиями противника подкоп, ведущий в Мерцающий Лес.

– В таком случае он должен сейчас наступать прямо на крепость Темная Стрела, – заявил король Эмерус, а Парсон Глейв и Рваный Даин, сидевшие рядом, одобрительно закивали.

Ба, мы просто вынуждены были уговаривать его не делать этого! – воскликнул Оретео Шин.

– Не все сразу, друг мой, – продолжал Бренор. – Верхние туннели Подземья очищены от врага, и мы все можем выйти отсюда и попасть в лес. Мы сняли осаду с Мифрил Халла…

– Но собираетесь оставить Фелбарр во вражеском кольце? – негодующе перебил его Рваный Даин.

Подземный путь в Фелбарр открыт, а теперь нужно разогнать орков, осаждающих Мифрил Халл на поверхности, – объяснил Бренор.

Орки сейчас не знают, что им делать – усилить охрану туннелей или укрепить лагеря в горах, – вмешался Дзирт. – Наше основное преимущество состоит в том, что мы можем координировать силы. Мы выбираем поля сражений.

– Ага, и поля эти усеяны гниющими трупами врагов, – добавил Бренор.

– Судя по сообщениям разведчиков и по тому, что мы наблюдали, когда шли сюда, у них осталось очень мало дроу для поддержки, – вступила в разговор Кэтти-бри. – Без темных эльфов, которые руководили бы орками и помогали бы им, мы устроим так, что они двинутся в выгодном нам направлении.

– Итак, мы войдем в Мерцающий Лес, затем пересечем реку и присоединимся к сражению за Мифрил Халл? – уточнил король Эмерус.

– Да, на западном фланге, у моста, а Коннерад как раз выйдет из туннеля неподалеку оттуда, – подхватил Бренор.

– Только часть вашей армии отправится к Коннераду, – поправил его Дзирт. – Это будут основные силы, но небольшой отряд пойдет на встречу с королем Харнотом и вступит в битву к северу от Мифрил Халла.

– И среди них ты сам, эльф, – сказал Бренор, и Дзирт кивнул.

Это было спланировано заранее. Ведь Дзирт мог передвигаться быстро и скрытно, а координация действий армий в настоящее время служила ключом к победе.

– Если враги не получат подкреплений с севера, мы захватим мост, – объяснил Дзирт. – А орки из Долины Хранителя, которая лежит далеко на западе, ни за что не успеют на поле боя вовремя.

– Мы можем пойти и раздавить их позже, – предложил Рваный Даин.

– Да, а потом, может быть, вернемся обратно на наш берег и навестим этих безобразных псов, которые окружают Фелбарр, – сказал Бренор. – Посмотрим. Но ты уж не сомневайся: мозги и глаза у пас получше, чем у орков. Они никогда не найдут нас в том месте, где ожидали, и всегда будут встречать нас там, где ждут меньше всего!

– У нас есть глаза? Что за глаза? – настойчиво осведомился король Эмерус.

– Те же самые глаза, благодаря которым я и мои парни смогли выйти из Мифрил Халла, – ответил Бренор. – Те же самые глаза, которые привели моих ребят и эльфов в Адбар, чтобы спасти Харнота и прогнать орков. Те же самые глаза, которые привели меня, моих ребят и Оретео с его воинами сюда, к тебе.

– Хартуск думает только о том, что находится на юге – о Серебристой Луне и Эверлэнде, – вставил Дзирт. – Ему не известно ни о возвращении Бренора Боевого Молота, ни о том, что отряд «Потрошители» покинул Мифрил Халл и готов к бою. Ни о том, что Адбар освобожден, а его воины добрались до Фелбарра. Он не замечает, как трещит сук, на котором он сидит.

– Сук? Ба, да я срублю все это проклятое дерево целиком! – объявил Бренор и стукнул кулаком по столу.

Они с королем несколько мгновений пристально смотрели друг другу в глаза, затем Эмерус кивнул.

Они выступили в поход уже на следующий день: Бренор, Бунгало Удар Кулаком, ребята из Мифрил Халла, Оретео Шип и восемьсот дворфов из твердыни Адбар, а с ними король Эмерус с двумя тысячами лучших воинов Фелбарра.

Дворфы нашли на берегу Сарбрина лодки, припрятанные там эльфами Лунного Леса. Легионы из Фелбарра и Адбара незаметно для кого бы то ни было переплыли на другой берег и очутились неподалеку от знаменитого моста, у восточных ворот Мифрил Халла.

Они поняли, что армия орков, расположившаяся совсем рядом, к югу от места высадки, была крупной силой, а судя по кострам на северо-западе, там разбила лагерь вторая армия, во много раз превосходившая по численности эту.

Но хуже всего было то, что в окрестностях Мифрил Халла совершенно неожиданно появилась еще одна группа орков. Их заметили на восточном берегу Сарбрина, ниже по течению.

– Надо захватить этот мост и удержать его, – пробормотал Бренор, у которого уже начал складываться план.

– Надеюсь, Харнот и ребята из Адбара не опоздают, – мрачно вымолвил король Эмерус, не сводя пристального взгляда с северо-западных гор и россыпи светящихся точек – вражеских костров.

– Ага, – проговорил Бренор, потому что сказать больше было нечего.

Оба знали: если эта армия придет с севера и вступит в бой у моста, Коннерада и Эмеруса ждет неминуемый разгром.

Бренор обернулся к Дзирту, и дроу кивнул. Дзирт поцеловал Кэтти-бри, пообещал, что скоро вернется, и скрылся во тьме. Как они и договаривались, он спешил на встречу с Афафренфером, чтобы помогать королю Харноту советами и руководить его продвижением.

* * *

– Неужели тебе все это еще не надоело? – обратилась Тазмикелла к Джарлаксу в ту ночь.

Добравшись до Мерцающего Леса, она с сестрой сразу покинула отряд дворфов. Тазмикелла отправилась за Джарлаксом, а Ильнезара улетела искать очередного важного участника предстоявших событий. Сейчас Тазмикелла приняла облик эльфийки и, удобно устроившись под деревом, глядела на темное небо.

– Дорогая моя госпожа, я живу ради этого, – ответил дроу, который только что вернулся из Мифрил Халла.

Ты сообщил всем четырем группам, союзникам, о предстоящем прорыве. А когда ты расскажешь об этом их врагам?

– А когда вернется твоя сестра? – несколько легкомысленным тоном поинтересовался дроу.

– Она уже здесь, – ответила Ильнезара прежде, чем Тазмикелла успела открыть рог. Она, также в обличье эльфийки, подошла к собеседникам.

– Быстро ты обернулась, – сухо заметил Джарлакс.

– Мне не пришлось лететь далеко, – объяснила Ильнезара и посмотрела на сестру. – Араутатор и его сын вернулись. Сегодня ночью они пролетели вдоль русла Сарбрина, затем повернули на юго-запад, к руинам Сандабара.

Обе сестры посмотрели на Джарлакса.

– Мне кажется, пора. Твой выход, Джарлакс. – Тазмикелла коварно улыбнулась. – Настало время предать дворфов.