Руководитель подгруппы независимой комиссии Мунго выглядел настоящим великаном: его широкие плечи и мускулистая шея, выглядывающая из вечно не по уставу расстегивающегося воротничка, больше подошли бы десантнику или работнику физического труда, чем общественному деятелю; остальные члены подгруппы казались рядом с ним детьми.

Встречать гостей Синтия не вышла — слишком сложно было за один раз ввести ее в курс всех последних событий, от которых и более крепкие головы шли кругом.

В то же время Синтия, по словам Эдварда, выглядела еще хуже, чем на Эпсилон-Кси, так что благоразумнее всего было оставить ее в покое.

На посадочную площадку вышли Варковски, Рипли и врач, да еще Все Равно увязался за ними. Перед вывалившей из корабля толпой их группка выглядела совсем жалкой. Варковски ожидал, что журналистов приедет около десятка, но их, включая оператора, оказалось только трое.

— А знаешь, что мне не нравится в этой компании больше всего? — тихо проговорил Эдвард. — В первую очередь то, что почти все они действительно порядочные люди — насколько вообще можно остаться порядочным, занимаясь политикой. Мунго — это профсоюзы, Кумара в свое время чуть не убрала мафия за его разоблачения…

— Ну так мы можем только радоваться! — расслышал его слова врач. — Рипли, ты тоже так считаешь?

— Не знаю. Я не верю никому и ничему.

— А я могу с уверенностью сказать одно: раз Элтон не боится послать к нам таких людей, значит, у него на руках есть еще какой-то сильный козырь против нас. Следует ожидать провокации, и она будет сделана на высшем уровне — так, что все эти люди в ней не усомнятся, иначе их не подпустили бы к Весте на пушечный выстрел.

Похоже, Эдвард собирался сказать что-то еще, но замер на полуслове, выхватывая по привычке пистолет.

Что-то большое и блестящее свалилось сверху прямо на Мунго, засвистели щупальца, мелькнули в воздухе ноги, брызги крови накрыли тотчас завопивших от ужаса членов комиссии…

Еще одно тело взлетело в воздух, было разорвано пополам и уже в таком виде упало обратно. Защелкали винтовки охраны — но хитиновое, отливающее медью тело чудовища уже скрылось в вентиляционном люке.

— Стой! Держите его! — услышала Рипли крик Священника, увидела его самого, мчащегося по потолку к месту происшествия, вскрикнула сама — но было уже поздно. Задергались поднявшиеся вверх дула, брызги кислоты и уже другой, не человеческой, крови взметнулись в воздух…

— Компьютер… Рипли… — выдавил Священник, уже падая.

— Нет!!! — Рипли хотела броситься вперед, но руки Эдварда и вцепившиеся вдруг в ее ноги щупальца Все Равно не дали ей сдвинуться с места.

— Боже… Боже… Боже… — запричитал врач.

Члены следственной комиссии сбились в кучу, охрана вышла на передний план, но уже и так было видно, что они поворачивают обратно.

— А вот это — уже полный конец… — ни к кому не обращаясь, проговорил Варковски.

Посадочная площадка быстро опустела, по огнеупору полыхнуло пламя, и с тяжелым надрывным гулом корабль начал подниматься…

Освобожденная Рипли бросилась к еще шевелящемуся телу друга — лишь необычайная живучесть уроженцев Планеты позволяла держаться в нем крупицам жизни. Быстро тускнеющие глаза приоткрылись ей навстречу. Несмотря на полуразорванное пулями горло, Священник еще мог говорить — но при каждом слове из раны вырывался хлюпающий желто-зеленый поток.

— Рипли… сестра… — с трудом распознавала она слова. — Прощай… Медный — компьютер… Одинокий, зверь… позаботься… если доверять…

Неожиданно тело его напряглось, он присел, будто приходя в себя, но тут же обмяк и распластался по огнеупору, не подавая больше признаков жизни.

Несколько слезинок упали в натекшую лужицу — и испарились…