— Это где-то здесь? — спросила Рипли, когда они быстро пробежали по новому участку. Импровизированный костюм сильно мешал ей идти — по сути, она просто обмоталась кусками цельной ткани, — но в этом экзотическом наряде Рипли почти утратила сходство с собой. Несколько смущали ее, правда, рисунки на животе: изображение «лица» вышло слишком схематическим, но слабое зрение противников внушало ей надежду.

— Да… — вильнула крашеным хвостиком Скейлси, — только подожди… Мне что-то не нравится…

— Хорошо, — Рипли вспомнила о том, как предчувствие девочки спасло их там, в саду. — Что ты чувствуешь?

— Непорядок… Там кто-то дерется! Ой, мама, там происходит что-то совсем страшное, еще хуже, чем тогда… Так… меня зовут… нет, не зовут… — Скейлси сама не заметила, как начала пятиться. — Она говорит — уходить… Там Шеди, ей страшно… очень страшно за нас… Ой!

— Что такое? — Рипли ощутила, что ее сердце забилось быстрее. Пусть она не могла уловить того, что ясно ощущала Скейлси, но чувство смутной тревоги и близкой опасности заставило и ее напрячься.

— Кто-то умер… умер не сам! Я боюсь… Там убивают, мама!

— Пошли отсюда, — Рипли схватила Скейлси за лапу и быстро поволокла за собой к каналу, из которого они только что выбрались.

— Мама! Сзади! — завизжала вдруг Скейлси.

Рипли обернулась: прямо на нее несся монстр с открытой пастью — именно такой, с какими ей больше всего приходилось иметь дело. Она сама не поняла, как оказалась на земле, прикрывая «девочку» своим телом.

«Сейчас он вцепится в меня, и…» — Рипли зажмурилась, готовясь проститься с жизнью.

Бегущий Простой увидел отскочившую в сторону фигуру, но ощущение погони не позволило ему задержаться. Тяжелыми прыжками он проскакал мимо двух существ, объединенных в единое целое общим страхом — друг за друг а…

«Неужели пронесло? — открыла глаза Рипли. — Что-то мне слишком везе т… это подозрительно… Наверное, самую худшую гадость судьба приберегла напоследок…»

— Она просит нас — уходите, — как в бреду пробормотала Скейлси. Ее маленькие глаза были прикрыты: она грезила. — Там много народу… Разные… Одни ненавидят других… до смерти ненавидят. Но и те, и другие… мама, они хотят нас убить! — Скейлси задрожала.

— Не надо, девочка… успокойся… они ничего нам не сделают. А теперь нужно идти. Ты же не хочешь, чтобы нас нашли? Ты ведь уже взрослая, да, Скейлси?

— Да, мама. Как тебе нужно…

Она поднялась и взглянула ей в глаза, окатывая Рипли волной тоски и боли.

— Ну, бедняга ты моя… Успокойся. Я с тобой, Скейлси!

— Да, мама, — оживилась «девочка» и уже безо всяких колебаний побежала к прислоненной, но легко отбрасывающейся решетке.