Теперь у Рипли снова была цель, поэтому движения ее приобрели безошибочную уверенность. Когда Аарон шагнул к ней, успокаивающе протягивая руку, она пружинисто отскочила назад.

— Не подходи.

Смит смотрел на нее с удивлением и почти что с обидой.

— Эй, подожди… Они хотят помочь тебе!

— Не двигаться, я сказала! — голос Рипли был резок, словно удар хлыста.

Как ни странно, десантники повиновались. Неужели они боятся ее? Ил и… Или они боятся ЗА нее? Вернее, не за нее…

Солдаты расступились — и в образовавшемся проходе Рипли увидела рослого человека. Не говоря ни слова, он сбросил шубу на руки своих сопровождающих и сделал шаг в ее направлении.

Рипли попятилась, прижимаясь к Морсу, словно он мог быть ей защитой. Но Морс и сам дрожал…

Губы незнакомца зашевелились:

— Ты знаешь, кто я?

— Да! — Рипли плюнула ему в лицо, но слюна не долетела. — Ты — андроид. Модель типа «Бишоп».

В наступившей тишине всем было слышно, как громко охнул Смит. Только сейчас он понял, где он мог видеть этого начальника.

Ну конечно же! Тот как две капли воды напоминал изувеченного робота с борта «Сулако». Значит, вот почему его можно было узнать лишь глядя на половину лица…

Но Бишоп (или как еще его называть?) не обратил на Смита ни малейшего внимания.

— Нет. Я не андроид, — он качнул головой. — Я — конструктор, глава отдела робототехники, принадлежащего Компании.

— Компании, мать ее… — выругалась Рипли каким-то странным голосом. — Видная шишка…

Тот молча кивнул в ответ.

— Да. Бишоп — моя фамилия, а не название серии андроидов. Хотя серию назвали в мою честь.

— Значит, ты…

— Я — человек, который создал Бишопов.

Говоря это, он сделал еще один осторожный шаг вперед. Рипли тут же отступила на такое же расстояние.

— Компания прислала именно меня. Хотя я, как ты понимаешь, не мальчик на побегушках.

— Опять Компания… — Рипли говорила все тем же голосом — в нем содержалось и презрение, и страх, и горечь одновременно.

Бишоп проигнорировал ее тон.

— Да, Компания. Специально, чтобы ты увидела знакомое лицо и…

(«Даже слишком знакомое», — пробормотал Смит. Сперва он был необычайно зол на Рипли и столь же необычайно благодарен спасателям — хотя бы за то, что они сняли с него непомерный груз страха и ответственности.

Но сейчас он испытывал куда более сложную гамму чувств. Да полно, спасатели ли это?!)

— И оценила вашу заботу обо мне? — с издевкой закончила за него Рипли.

— И оценила нашу заботу о тебе, — повторил Бишоп абсолютно спокойно. — Не надо иронии… Если бы ты знала, как ты важна для нас… И для мен я…

Рипли снова плюнула — со злобой и ненавистью. Плевок белым комочком повис на одежде Бишопа, но тот даже не протянул руку стереть его.

— Я — вся? Или только то, что у меня внутри?!

— Ты, именно ты…

— Врешь! — холодно отрубила Рипли.

— Не делай поспешных выводов… — Бишопа, кажется, просто невозможно было вывести из себя. — Мы хотим помочь тебе… Мы извлечем его из тебя — это не такая уж сложная операция — и…

Рипли сощурилась. Она уже давно ждала, когда речь зайдет об этом впрямую.

— И сохраните?

— Нет, что ты… Мы убьем его. И ты сможешь вернуться домой.

Он говорил мягко, проникновенно, с хорошо рассчитанной дозой убеждения… Так говорят с маленькими детьми.

Или — с тяжело больными.

— Ты вернешься домой, начнешь новую жизнь… у тебя будет семья, дети… — голос завораживал, убаюкивал.

Рипли на миг зажмурилась. Так хотелось поверить! Но тут же она открыла глаза — и взгляд ее был холоден, как лезвие ножа.

— … а главное — ты будешь жить дальше, зная, что мы уничтожили этого зверя…

Но теперь Бишоп мог уже и не стараться. Труды его пропали впустую.

— Какие у меня могут быть гарантии, что вы сделаете именно это? Что вы уничтожите зародыш сразу после извлечения?

Бишоп помедлил с ответом.

— Тебе придется довериться мне, — наконец сказал он, глядя ей прямо в глаза. Взгляд его был честен. Даже слишком честен…

— Нет!