Сейчас, когда конечная цель была достигнута и сделать уже ничего было нельзя (во всяком случае, так представлялось Рипли), тело ее снова расслабилось.

Спокойно и даже как-то безмятежно она опустилась на пол, стараясь пристроиться поудобней. Так сидят на лавочках перед собственным домом пенсионеры среднего достатка — сидят, до дна вычерпав меру труда…

Рядом натужно сопел Дилон. Он, похоже, еще не смирился.

— Зачем ты это сделал? — безразлично спросила Рипли.

— Что я сделал?

— Будто бы не знаешь…

— А, это… — Дилон прислушался. Чужой, судя по доносящимся звукам, тоже еще не терял надежды выбраться. Видимо, окончательно убить в себе эту надежду может только разумное существо…

— Да ерунда… Не мог же я оставить тебя в таком положении.

— Надо было оставить, — Рипли говорила все так же безразлично.

Дилон снова прислушался. Щупальца прочесывали стену в поисках выхода.

— Знаешь, говори тише, ни к чему привлекать его внимание.

— Какая разница теперь…

— А такая! Такая разница, что я все предусмотрел! И то, что ты окажешься внутри ванны, — тоже…

Дилон облизал пересохшие губы.

— Неужели ты думаешь, что я планировал бросить тебя в этом случае? — спросил он напрямик.

По правде говоря, Рипли именно так и думала. Не все ли равно, как ей умирать, — хотя, конечно, сгореть заживо — смерть не из лучших. Впрочем, какая теперь разница…

— Какая разница… — повторила она вслух.

Вместо ответа Дилон положил руку ей на плечо.

— Давай. Собирайся, — сказал он тихо.

Рипли повернулась к нему, но ничего, конечно, не увидела в абсолютном мраке.

— Куда еще собираться? — она закашлялась.

— Не «куда», а «откуда». Отсюда! Мы уходим, понимаешь?

— Как?

И тут Рипли поняла, что он сказал. Она вскочила на ноги так быстро, что ударилась обо что-то, невидимое в темноте.

— Отсюда что, есть еще один выход?! Но тогда Чужой…

— Почему я и говорил тебе — не кричи. Да, выход есть. И Чужой до него не добрался. Вот он, выход, рядом с тобой!

Зажав ладонь Рипли в своей, Дилон подвел ее к круглому отверстию примерно полуметрового диаметра.

— Придется ползти. Поторапливайся.

— Нет, — Рипли снова уселась на пол.

— То есть как это — нет? Сейчас здесь будет десять тонн раскаленного олова!

— Я же сказала — я хочу умереть… — повторила Рипли все тем же бесцветным голосом.

Внутри нее мерно прокатывались волны боли. Это растущий зародыш готовился покинуть свою временную обитель.

— Не трать на меня сил, Дилон. Со мной покончено. Уходи один…

Грубо схватив Рипли за ворот куртки, Пресвитер рывком поставил ее на ноги.

— А теперь слушай меня, — прошипел он со сдерживаемой яростью. — Мы договорились иначе. Вот каков был наш договор: сперва умирает зверь, потом — ты!

Слова Дилона едва доходили до ее сознания сквозь звон крови в ушах. Рипли прижала к вискам ладони. Сейчас, вот сейчас…

Но зародыш внезапно замер. Видимо, его пора еще не наступила — хотя наступит она, очевидно, в ближайшие часы.

— И я намерен держаться уговора! — продолжил Дилон. — Поэтому решай сама. Если ты остаешься — я тоже останусь! Без тебя я отсюда не уйду…

— Хорошо, — согласилась Рипли главным образом для того, чтобы прервать тягостный разговор. — Ступай вперед. Я за тобой.

Дилон хмыкнул:

— Нет, тебе не провести меня, сестра, — он подтолкнул ее к отверстию. — Ты иди первой. А уж я пойду за тобой.