Было слышно, как Чужой бесцельно шарит во тьме, все время натыкаясь на стены. Его глаза были приспособлены к ночному зрению лучше, чем человеческие, но сейчас это не могло ему помочь.

Тьма в металлоприемнике была абсолютной, и ни одно живое существо не могло бы увидеть что-либо без искусственного источника света.

Дилон ожидал, что, оказавшись в замкнутом помещении, Чужой сразу же обратит свою ярость на людей, — по крайней мере, на него лично! Но тот явно искал сейчас возможность спастись, а не убить.

Пресвитер ощутил, как обмякло тело Рипли в его объятиях. Лишь гулко стучало сердце под его левой ладонью. И еще что-то билось правее и выше — неровно, пульсирующе…

Вдруг тело Пресвитера снова напряглось, заиграло мускулами. Потому что где-то наверху вдруг лязгнул открывающийся замок — и в их темницу пробились отблески багрового света.

— Ну, как вы там? — спросил человек, вставший в освещенном прямоугольнике раскрытой двери. Это был Морс.

— Великолепно, остолоп! — несмотря на всю серьезность положения, Дилон не смог сдержаться.

— Кофе со взбитыми сливками в постель, роскошные девочки…

— Дверь! — из последних сил закричала Рипли.

— Что?

— Дверь! Закрой дверь!

До Морса было почти десять метров.

Чужой тоже понял, что это для него — последняя надежда. Он отчаянно бросился на штурм стены.

— Морс! Немедленно закрывай дверь, слышишь?! — Дилон не хотел рисковать.

— Как это?! — Морс никак не мог решиться. — Я закрою, а вы там?..

— Закрой дверь, — раздельно произнес Пресвитер голосом, способным переломить чужую волю. — Потом беги наверх и пускай металл. Иначе все будет напрасным. Все! Выполняй!

— Да… — ответил Морс словно загипнотизированный. — Я сейчас… Сейчас я пущу олово!

И красноватый свет исчез. Во вновь наступившей темноте можно было расслышать, как Чужой сполз вдоль стены вниз.

Судя по звуку, он действительно успел забраться довольно высоко.