Трое шли тоннелем. Было так темно, что даже горящие факелы в их руках отгрызали от стены мрака считанные метры освещенного пространства.

— Мне это не нравится! — вдруг сказал Голик без всякого видимого повода.

Качнувшись, остановились два соседних факела.

— Что именно?

— Все!

Было видно, как усмехнулся один из идущих: красноватый свет живого пламени блеснул на его ровных резцах.

— Ладно, чего уж там… Пожалуй, ты лучше стань здесь. Будешь на подхвате.

— Мне не нравится, что эта штука будет бегать по темным тоннелям в то же время, что и мы, — упрямо повторил Голик. Зубы его выбивали мелкую дробь.

По неофициальной «табели о рангах» его спутники имели менее высокий статус, чем он сам. Во всяком случае, они не принадлежали к миру профессиональной преступности, «воров в законе». (Правда, отношения внутри Братства не признавали воровскую «табель» — но все же от нее оставались какие-то понятия, въевшиеся в плоть и кровь, в подсознание…)

Однако теперь ценностная установка рухнула — и в образовавшемся хаосе отчетливо проступила извечная трусость «блатарей».

Двое, не сговариваясь, посмотрели на Голика с нескрываемым презрением.

— Ну, тебе же сказано — оставайся здесь. Это какой тоннель? Б? Значит я, в случае чего, буду бежать по нему, заманивая тварь к ванне. Ты — беги по соседнему, если она туда сунется. А Ян будет за нами закрывать двери. Это дело как раз по нему…

Они тронулись вперед.

Оставшись на месте, Голик ощупал дверь. Толстый лист стали с окошком армированного бронестекла наверху гарантировал качественную защиту: в свое время двери изготовлялись с таким расчетом, чтобы уверенно противостоять натиску не одной пары дюжих рук, обладающих вдобавок искусством взлома…

Эта дверь, как и большинство дверей на этом уровне, была одностворчатой. Створка опускалась сверху, мягко скользя по проему вдоль направляющих.

Точнее, это она должна была скользить мягко. Но направляющие заржавели, и дверь двигалась с немалым трудом, хотя все-таки двигалась. Однако удастся ли закрыть ее быстро?

— Эй, ребята! — Голик вновь высунулся в коридор.

— Ну что там еще?

Двое, уже отошедшие десятка на три шагов, остановились:

— А если все будет не так, как задумалось? Если мы заблудимся или еще что?

Один из силуэтов, черный на фоне красных отблесков, отчетливо пожал плечами. Потом оба продолжили свой свой путь.

— Ребята, ребята! Обождите!

Они удалялись, не оборачиваясь. Потом свет раздвоился: видимо, оба как раз приблизились к проходу, соединяющему соседние тоннели. Теперь им предстояло разойтись.

— Это она все придумала! Мне это не нравится! — продолжал кричать Голик:

И тут он нашел отговорку, казавшуюся ему великолепной.

— Ребята! Смотрите! — Голик повис на двери, демонстративно прилагая много больше усилий, чем надо было, чтобы ее закрыть.

— Моя дверь не закрывается! По-моему, дело дрянь, а? Давайте еще раз подумаем, как нам выпутаться из этого положения! — голос его звучал фальшиво, но ему вряд ли поверили бы, даже прояви он большее актерское мастерство.

Огоньки снова задержались, но лишь на миг.

— Что он говорит?.. — донеслось до Голика чуть слышно.

— Какая разница… — ответил второй голос.

Потом раздался смех.

А еще через секунду один из огоньков двинулся в сторону, миновал развилку и исчез.