Нет, он не хотел делиться этим с ней, но он это сделал. Удивительно, что она не смотрела на него с ужасом. Она плакала и крепко прижималась к нему, словно боялась отпустить.

Этого он не ожидал. Он не ожидал, что ее объятья будут таким сильными, а слезы - такими горькими. Или сочувствие и боль в ее глазах, когда она смотрела на него потом. Он не ожидал, что она будет жалеть его.

В тот момент он не хотел об этом говорить. Просто сказать это вслух было достаточно, и он был благодарен, что она, казалось, уловила это. Позволила ему отвести ее вниз, в тир, позволила поговорить о его оружии.

Он знал, что она поощряет его говорить, чтобы отвлечься, и оценил это, потому что обращение с оружием было ему знакомым. Он оценил ее еще больше, когда дал ей «Зиг» и научил правильно стрелять.

Пока он стоял, обнимая ее и поддерживая, пока она целилась, ему вдруг пришло в голову, что он здесь, куда приходит всякий раз, когда ему нужно сосредоточиться, делая одну из немногих вещей, которые он действительно позволял себе наслаждаться, с женщиной, которая узнала его секрет и не отвернулась от него.

Все слилось в один особый момент.

И с некоторым потрясением он понял, что счастлив. Что даже после кошмара, после того, как он рассказал ей правду, и боль от этого глубоко врезалась в его душу, все еще может наступить этот момент. Пока он стоял в тире с Грейс в его руках, пока она прицеливалась.

Это казалось странным местом для обретения счастья, но именно так оно и было. Счастье и покой.

Две вещи, которых у тебя никогда не будет, и не должно быть.

Нет, он знал это. Он всегда это знал. Но, конечно же, ему дали пару минут. Он не будет иметь их вечно, но он может позволить себе взять их, пока они здесь. Насладиться ими сейчас.

Он дал себе два дня. Два дня на разработку альтернативного плана, но, что еще важнее, еще два дня с Грейс Райли.

Господи, как она могла подумать, что она эгоистка? После всего, что она ему дала? Это он эгоистично держал ее здесь, и угрызения совести говорили ему об этом.

Не обращая на их внимания, он проверил электронную почту, надеясь получить ответ от военных. Конечно, там был ответ и это было хорошей новостью. Значит он получит необходимую поддержку, если у него есть доказательства. К счастью, в папке, которую прислал ему отец, было достаточно доказательств.

Было еще одно письмо от Вэна, в котором он подробно описывал свою помолвку с Хлоей, и как он собирается занять пост генерального директора «Тейт Ойл», и как Лукас должен вернуться к нему и, по крайней мере, дать ему знать, что он, черт возьми, жив.

Лукас удалил это письмо. Сейчас ему не хотелось разговаривать ни с одним из братьев. У него были дела поважнее.

Нажав кнопку на клавиатуре, он переключил экран обратно к фотографиям, которые просматривал ранее. Особняк в Верхнем Ист-Сайде. Тот самый, возле которого он сидел несколько дней назад, ожидая начала операции по спасению Хлои.

Особняк Чезаре Де Сантиса.

Лукас уже провел небольшое исследование этого места, помогая освободить Хлою, выясняя, какая там охрана, сколько мужчин охраняют его и как они передвигаются. Не говоря уже о лучших точках обзора, с которых можно сделать четкий выстрел.

Это место хорошо охранялось. Среднестатистический сталкер-взломщик никогда бы не прошел мимо входной двери. Даже если он был выше среднего уровня мастерства, если честно. Но Лукас не был обычным человеком. Он был лучшим из лучших, элита, и он был чертовски уверен, что сможет пройти через парадную дверь незамеченным.

Он нахмурился, глядя на экран. Было досадно, что сам Вэн был в особняке, отвлекая Де Сантиса, пока Лукас освобождал Хлою, и, вероятно, он мог бы дать Лукасу несколько советов, чего ожидать внутри. Но это означало бы связаться с Вэном, хотя именно этого он и не хотел делать.

Мало того, что этот придурок пересек черту и поцеловал Хлою, так еще и женился на ней? Христос.

Ты просто злишься, потому что не можешь иметь то, что есть у него.

Да, так и было. И, возможно, ему нужно было разобраться с этим, потому что это дерьмо не собиралось меняться в ближайшее время. Прошлое есть прошлое, и ничто его не изменит.

Его мать умерла ужасной смертью, и он был причиной тому.

Ты все равно ничего хорошего не заслуживаешь.

- Что ты делаешь? - пара тонких рук обвилась вокруг его шеи, а мягкие губы коснулись уха.

Грейс определенно проснулась.

Он повернулся и схватил ее, притягивая к себе на колени инстинктивным движением, которое должно было обеспокоить его, но не обеспокоило. Она вздохнула и откинулась на его грудь, ее волосы рассыпались по его плечу и предплечью, легкие и мягкие, как пух чертополоха.

Она покосилась на экран.

- Ты занимаешься делами «морского котика»?

- Ну, я же «морской котик». Так что да.

Ее губы изогнулись.

- А, так слухи верны.

- Какие слухи?

- Что у тебя действительно есть чувство юмора.

Он наклонился и прикусил ее нижнюю губу, не желая показывать, как легко она могла заставить его улыбнуться. Это случилось уже несколько раз только в последние пару часов. Христос. Что она может сделать с ним дальше?

- Это было грубо, - пробормотал он. - Возможно, мне придется научить тебя хорошим манерам.

Она покраснела, но в ее янтарных глазах вспыхнул огонь.

- Я готова к этому. Но сначала скажи мне, чье это поместье. Ты ведь его изучаешь, не так ли?

Он обнял ее. Она была одета в одну из его футболок, темно-синюю, которая доходила ей до бедер, ткань также показывала, что на ней не было лифчика. Он одобрил выбор ее одежды. Возможно, на ней тоже не будет нижнего белья, и если так, то он одобряет и это.

- Это особняк Чезаре Де Сантиса. И то, что я делаю, технически называется разведкой.

- О, мне нравится, когда ты начинаешь вести себя по-военному, - мягкая дразнящая нотка в ее голосе заставила его захотеть скользнуть руками под подол футболки, погладить ее шелковистую кожу, подразнить ее в ответ. - Могу я спросить, зачем ты проводишь разведку?

Не было никаких причин не говорить ей, и, учитывая, что это было частью плана по избавлению от этого засранца Оливейры, она, вероятно, должна была знать.

- Я собираюсь поговорить с ним напрямую. Посмотрим, смогу ли я заставить его отозвать этих ублюдков.

Грейс развернулась в его объятиях, широко раскрыв глаза.

- А как насчет денег, которые им нужны? Тому парню, с которым ты говорил, ты сказал, что тебе нужно два дня, чтобы собрать деньги?

- Отвлекающий маневр, чтобы дать мне время спланировать небольшой личный визит к Де Сантису.

- А, понятно, - в ее глазах промелькнуло беспокойство. - Что ты собираешься делать?

Он изучал ее лицо.

- Я не собираюсь его убивать, если тебя это беспокоит.

Она слегка выдохнула.

- Ну, тогда ладно. Не могу отрицать, что это приходило мне в голову.

- Он штатский, - Лукас заправил прядь волос ей за ухо. Он не винил ее за то, что она считала жизнь Де Сантиса его целью. В конце концов, он решит проблему. - Я не причиняю вреда гражданским. Во всяком случае, не очень многим из них.

Она неуверенно рассмеялась.

- Так что ты собираешься делать?

- Я собираюсь обсудить с ним вопрос о том, чтобы раз и навсегда снять этих торговцев оружием с твоего хвоста. Это его проблема. Я собираюсь убедиться, что он справится с ней.

- О, ладно, - она наморщила лоб. - Полагаю, будет нелегко встретиться с ним, не так ли?

- Нет, не будет. Я сын его врага, и у него уже были проблемы с Вэном. Я спас от него Хлою, и это не очень-то расположит его ко мне.

- Так как же ты собираешься с ним поговорить? - потом она моргнула и снова посмотрела на экран ноутбука. - О. Ты даже не собираешься просить о встрече, не так ли? Ты собираешься вломиться туда.

- Да.

Она полностью повернулась к нему, и на этот раз в ее взгляде промелькнула тревога.

- Звучит опасно.

Он пожал плечами.

- Не совсем. Де Сантис ничего мне не сделает.

-Ты этого не знаешь.

Дерьмо. Она волновалась за него.

Его сердце сжалось так, как не должно было, и он не смог удержаться, чтобы не поднять руки и не обхватить ее лицо ладонями.

- Все в порядке, Грейси. Я знаю, что делаю.

- Но у тебя будет подкрепление? Кто-нибудь еще поможет тебе, если что-то пойдет не так?

- Нет. Я предпочитаю справиться с этим в одиночку, и я справлюсь. Я не могу допустить, чтобы кто-то еще вмешался и все испортил.

Озабоченная складка между ее бровями никуда не исчезла.

- Лукас, это не снайперская миссия. Тебе не обязательно делать это в одиночку. А как же твои братья? Позвони им и скажи, что ты делаешь.

Конечно, он мог так и поступить. Но внимание Де Сантиса уже было приковано к Вэну, любое движение Вэна, сделанное им ради помощи ему, будет замечено, а план Лукаса строился на элементе внезапности. Он не хотел предупреждать Де Сантиса на случай, если этот мудак начнет манипулировать, чтобы защитить себя. А что касается Вульфа. Ну... Это как слон в посудной лавке.

Наклонившись, Лукас поцеловал ее в губы.

- Я справлюсь. Я делал много такого дерьма и раньше и в худших ситуациях.

Она тяжело сглотнула.

- А мы можем... мы можем просто, ну, не знаю, уйти? Уехать? А если остаться здесь достаточно надолго, возможно, им надоест ждать и они оставят меня в покое?

И все же он видел, что даже она сама не верит в то, что говорит.

- Мы не можем, - мягко напомнил он. - Они не остановятся, пока не получат деньги. И я не собираюсь их отдавать. А это значит, что у нас должен быть другой способ избавиться от них раз и навсегда. И Де Сантис - наш единственный вариант.

Ее руки поднялись, пальцы сомкнулись вокруг его запястий, как будто она нуждалась в его прикосновении так же сильно, как он нуждался в прикосновении к ней.

- Но зачем ему делать то, что ты говоришь? Он что, действительно собирается сказать: «Конечно, я немедленно отзову этих парней, мистер Тейт, сэр»?

Он не мог не улыбнуться, услышав, как она имитирует голос Де Сантиса.

- Продолжай рисовать, Грейси. Не думаю, что твои актерские способности на высоте.

Отпустив одно запястье, она хлопнула его по плечу.

- Да, и я бы не отказалась от еще одного урока по снайперской стрельбе в ближайшее время, - ее губы стали мягкими и неожиданно болезненно уязвимыми. - Серьезно, Лукас.

Он смягчился, нежно поглаживая ее скулы большими пальцами, успокаивающее движение, которое стало инстинктивным за последний день с ней.

- У меня есть доказательства, связывающие Де Сантиса с торговлей оружием Гриффина. Все, что мне нужно сделать, это проинформировать высшее военное начальство и Де Сантис может попрощаться со всеми правительственными контрактами, на которые полагается его компания.

- Но разве этого достаточно, чтобы угрожать ему?

- Он не управляет компанией, это правда. Но он построил ее своими руками, и он не захочет, чтобы она потеряла некоторые выгодные контракты. К тому же я уверен, что также ему не понравится и сама идея тюрьмы.

- И что? Ты собираешься угрожать ему этим, если он не отзовет людей, преследующих меня?

- Именно. Он создал эту чертову проблему. Ему ее и убирать.

В ее глазах все еще мелькало беспокойство.

- Мне не нравится, что ты хочешь встретиться с ним наедине, - она сделала небольшой вдох. - Он может попытаться причинить тебе боль.

Лукас почувствовал, как его губы изогнулись в очередной улыбке. Господи, что эта женщина делает с ним?

- Он может попытаться.

Она ударила его снова.

- Высокомерный сукин сын. Это не шутка.

- Я понимаю, - он позволил своим рукам упасть с ее щек и скользнул вокруг нее, впитывая в себя ее тепло. - Эти слухи о моем чувстве юмора? Все это ложь. У меня его нет. А это значит, что я никогда не шучу.

Грейс вздохнула, тая в его объятиях.

- Ты упрямый ублюдок, Лукас Тейт.

- Да, - согласился он. И поцеловал ее.

Глава Пятнадцатая

Грейс остановилась перед дверью спортзала, куда Лукас исчезал каждое утро. Судя по тому, как его кулаки тяжело и монотонно стучали по брезенту, он снова занимался боксерской грушей. Хорошо. Он пробудет там еще час или около того.

Она прошла мимо спортзала, быстро спустилась по лестнице и вошла в кухню. Он ведь не услышит ее здесь, правда? Если он боксировал, а она была внизу, на кухне, которая находилась так далеко от спортзала, как только могла, то он не мог ее услышать.

С другой стороны, он был морским котиком. У него может быть суперслух или что-то в этом роде.

Спуститься в его тир, возможно, было бы лучше, но у нее не было кодов от дверей, и она не подумала попросить их. Тайком стащить номер Вулфа с его телефона было пределом ее шпионских способностей, и она даже чувствовала себя виноватой, делая это.

Она просто не могла перестать думать о том, как Лукас в одиночку противостоит де Сантису. Глупо беспокоиться о нем, особенно если он, возможно, прав: Де Сантис ничего ему не сделает. Никто не заметит, если в один прекрасный день один из братьев Тейт внезапно исчезнет. С другой стороны, Де Сантис был могущественным человеком. Она мало что знала о нем, но он и его четверо сыновей уже много лет были обычным предметом сплетен. И помимо всего прочего, он был генеральным директором крупной оружейной компании по разработке и производству оружия. Если он так сильно хочет, чтобы Лукас исчез, у него могут быть ресурсы, чтобы сделать так, чтобы все выглядело так, будто он не имеет к этому никакого отношения.

Эта мысль заставила ее похолодеть от страха. Она не подвергала сомнению это чувство, не слишком задумывалась о его глубине, потому что была уверена, что для этого есть причины, в которые она пока не хотела вдаваться. Но она не могла допустить, чтобы это чувство там осталось. Она должна что-то сделать.

Нет, она не сможет быть напарником Лукаса. Один урок стрельбы не означал, что у нее хватит навыков, чтобы прикрыть его, если понадобится. Но она знала пару человек, которые могли: его братья.