– Но почему вы не появились раньше? – спросил Юрий Сергеевич. – Мы уже сутки в городе, и за это время довольно много всего… э… произошло?

– Именно поэтому… – грустно усмехнувшись, ответила его таинственная собеседница. – Вы столь эффектно заявили о своем прибытии, что я решила обождать. Мне было любопытно, чем все закончится – в конце концов, вы первые обычные люди в этом городе. Хотя я и не знаю, к чему это все приведет…

– Что вы имеете в виду? – Молчавший до этого майор едва заметно напрягся в широком мраморном кресле. Впрочем, особенно расслабленным он и не был – неожиданное появление столь красивой женщины оказалось непростым испытанием даже для матерого спецназовца. Зельц, к слову, был поражен ничуть не меньше: увиденное повергло его в самый настоящий шок – сравнение с привычными ему пуританскими женскими нарядами конца тридцатых было явно не в пользу последних!..

Хранительница не ответила, задумчиво глядя куда-то вдаль и легонько касаясь кончиками пальцев своего прикрытого свободно спадающей челкой лба. Помолчав еще какое-то время, она заговорила, в который уже раз изменив тональность своего голоса – теперь он был тихим и исполненным скрытой печали:

– Не знаю, с чего начать… Предназначение Спящего Города… Боюсь, что с вашим появлением произошли необратимые, увы, изменения – я ощущаю волнение, очень мощное волнение Времени… Люди из будущего не могут встретиться со своим прошлым, не могут сосуществовать в одном времени – это парадокс… Вы исключили из реальности целых шестьдесят лет, которые тем не менее никуда не исчезли… Напряжение нарастает, и Город тратит слишком много энергии, дабы снизить его, свести к минимуму возможные последствия… Его основная функция нарушена, и он уже не сумеет восполнить потери – слишком мало осталось времени… Враг уже близко, очень, очень близко… Проклятый Кэван…

– Что все это значит? – На этот раз заговорил генерал, если неожиданное появление Хранительницы поначалу и привело его в некоторое смущение, то сейчас он – в отличие от своих более молодых товарищей – уже полностью владел собой. Во всех отношениях. – О чем вы? Что нарушено? Какой враг? Кто такой этот Кэван? И при чем здесь мы, наконец? – И, вспомнив о чем-то, добавил: – И почему мы разговариваем на немецком языке? Почему? – переспросил он по-русски.

– Я же сказала, – так же по-русски, несколько неуверенно, но без малейшего акцента ответила Хранительница. – Мне придется рассказать вам все по порядку. Иначе вы не поймете, не сможете понять… И вы не против, если я буду говорить по-немецки? – добавила она, заметив заволновавшегося при звуках чужой речи Зельца.

– Нет… – буркнул Музыкальный, также взглянув на капитана. – Пожалуйста…

– Ну что ж, тогда слушайте… Это очень длинная история…