Окружавшие площадь здания оказались идеальным местом для ведения скрытого наблюдения. Открывающийся с балкона третьего этажа вид позволял незаметно наблюдать за всем происходящим на площади, а высокие мансарды соседних зданий, казалось, были просто созданы для оборудования снайперских позиций. Чем Московенко незамедлительно и воспользовался, отослав туда обоих снайперов вместе с выделенными им для прикрытия молодыми спецназовцами Крюком и Башкой.

Сам он вместе с остальной группой расположился в просторной зале того самого здания, в подъезде которого нашли свою смерть двое незадачливых караульных. Укрывшись за балконным ограждением, майор некоторое время наблюдал за вероятным противником, занятым разгрузкой каких-то контейнеров из допотопного тентованного грузовика, радиатор которого украшал хорошо знакомый мерседесовский знак. Никакой другой активности нежеланные соседи не проявляли – свободные от работы солдаты просто сидели в тени угловатого танка и, судя по жестикуляции, о чем-то оживленно разговаривали. Неторопливо водя биноклем, майор насчитал нескольких офицеров, кителя по крайней мере двоих из них украшали генеральские («Однако!») золотые эполеты. Еще одним из попавших в суженное цейссовской оптикой поле зрения Московенко офицеров был, насколько майор разбирался в знаках различия германского вермахта, то ли капитан, то ли майор, который, в отличие от своих высокопоставленных коллег, важно расхаживающих неподалеку от разгружаемого грузовика, сидел вместе с солдатами у танка. «С этим надо поосторожней, – решил Московенко, рассмотрев на кителе офицера Железный Крест за храбрость и двойную ленточку за боевое ранение, – явно не штабник*note 29». Помимо Зельца (а это был, как вы понимаете, он) пристального внимания майора заслужили и четверо секретчиков, контролирующих неприкосновенность драгоценных контейнеров – опытный глаз спецназовца сразу же выделил их среди обычных солдат, – не столько по одежде без всяких знаков различия, сколько по типичной для «особистов» всех времен и народов манере поведения. Результатом данного наблюдения стало решение «и с этими орлами быть поаккуратней» и отданный на закрытой частоте боевой связи приказ обеим снайперам (по непонятной причине этот вид связи хоть и с перебоями, но работал).