Время не было единственной в Городе эфемерной субстанцией, живущей по каким-то своим, не привычным для человеческого сознания законам. Звуковые, как, впрочем, и радиоволны, также распространялись здесь, явно нарушая известные любому современному школьнику законы акустики. Поэтому не стоит удивляться тому, что негромкий стук от упавшей на мостовую полупустой канистры (Зельц даже не стал делать замечание уронившему ее солдату), едва различимый на противоположном краю площади, прозвучал для находившихся в нескольких кварталах спецназовцев так, словно все произошло за углом соседнего здания. Группа мгновенно рассредоточилась, прижавшись к стене ближайшего дома, и замерла. Выждав несколько секунд, майор жестом отправил спецназеров Окуня и Носа на разведку, приказав остальным оставаться на месте. Боевая пара бесшумно двинулась вдоль улицы, остальные бойцы присели около стены, ощетинившись стволами готового к бою оружия… Потянулось напряженное ожидание, знакомое любому военному человеку, когда секунда тянется целую вечность, а окружающее пространство вдруг сужается до размеров прорези прицела…

Матерый – семь лет боевого стажа – спецназище Окунь появился столь неожиданно, что генералу даже показалось, будто он просто материализовался из перенасыщенного тревожным напряжением воздуха. Улыбнувшись Юрию Сергеевичу своей немного виноватой и слегка беспомощной улыбкой, – которая, похоже, вообще никогда не сходила с его губ, он присел около командира и тихонько (но не настолько, чтобы не слышал генерал) сообщил:

– Ну, командир, это полный аллее! Чистое здоровье!*note 27. Там впереди, кварталах в двух отсюда, здоровенная площадь, а на ней… Жалко, вы сами не видели – самые настоящие фрицы, «мадэ ин фатерлянд – сорок два» – около роты солдат, несколько офицеров, какие-то штатские, два танка и штук пять машин. Нет, это что-то, командир, это надо таки видеть, я вам говорю! Чистое здоровье…

Майор, привыкший, судя по всему, к неформальной манере доклада подчиненного, кивнул:

– Подойти можно?

– Легко. Там, правда, в подъезде двое фрицев нарисовались – типа караульные. Но это так – для блезиру. Дадите полторы минуты – мы их снимем. Как девочек у ресторана – легко и без крови. Я там Носа оставил за ними присматривать.

– Ясно… – задумчиво пробормотал Московенко. – Обойти их можно?

– Наверное…– Окунь пожал плечами. – Только неудобно – там улица поворачивает и упирается в площадь. Можно тихонько подойти и на этажах укрыться. А если в обход переть – скрытно подойти будет сложно.

– Ладно. – Майор принял решение. – Возьми с собой Глаза и убери этот пост. Сколько тебе времени надо?

– Ой, командир, я вас умоляю… – Окунь махнул рукой. – Через пять минут идите за мной – тут недалеко – все будет чисто и четко как в аптеке…

Майор усмехнулся и слегка хлопнул лейтенанта по плечу:

– Ну, тогда вперед, разговорчивый. И аккуратно там – нам сейчас лишний, как ты бы выразился, «шухер» не нужен. О’кей?

– О-би, – в тон ему ответил, поднимаясь на ноги, Окунь. И, сделав знак следовать за ним спецназовцу Глазу, исчез за углом здания.

Выждав оговоренные пять минут, в том же направлении двинулась и остальная группа…