Холодным дождливым ноябрьским утром в полупустом зале ожидания аэропорта «Шереметьево-2» стояли трое. Высокий молодой мужчина в темном зимнем пальто держал под руку ослепительно красивую женщину в коротком меховом полушубке. Эти двое, судя по бросаемым друг на друга влюбленным взглядам, явно были молодоженами, еще не до конца, впрочем, свыкшимися с новой для них ролью законных супругов. По крайней мере такое впечатление они производили.

Третьим был невысокий коренастый пожилой человек в теплой куртке-аляске и «лужковской» кепке, скрывавшей короткий ежик седых волос. По возрасту он вполне мог бы быть отцом одному из молодых супругов, однако таковым не являлся, поскольку звали его Юрием Сергеевичем Музыкальным, а его спутниками были – как вы уже наверняка поняли – Обира и майор Московенко. Ну а встречали они, безусловно, бывшего капитана панцерваффе Ольгерта Зельца…

Прилет ожидаемого ими прямого беспересадочного рейса «Франкфурт – Москва» откладывался – московская погода, как водится, вносила свои туманные коррективы в полетные планы авиакомпании «Люфтганза». После очередного вежливого: «…в связи с метеоусловиями прибытие рейса 71/102 задерживается на двадцать минут» – Юрий Сергеевич хмыкнул и, обернувшись к своим спутникам, предложил:

– Ну вот опять… Идемте в бар, что ли, хоть кофе выпьем. Как вам, Обирочка, наша погодка? Привыкли уже?

Поднявшись на второй этаж, они заняли один из столиков в небольшом баре и заказали кофе. Пока ждали заказ, генерал продолжал беззлобно возмущаться:

– Ну ладно, я понимаю, когда в конце ноября уже лежит снег, но не дождь же с туманом! Не знаю, как вам, молодым, а мне эта погода категорически не по душе.

– А мне нравится… – Московенко вежливо кивнул принесшей заказ официантке. – Романтично – сидишь себе в теплой комнате, с чашечкой – да вот хоть того же кофе – и смотришь, как капли дождя медленно стекают по стеклу…

– Это, покаты еще молодой, нравится, – хмыкнул генерал, – а доживешь до моих лет – посмотрим, как тогда запоешь…

Юрий Сергеевич отхлебнул кофе, недовольно поморщился («Да уж, это вам не „арабика“ из спецпайка».) и продолжил:

– А вот интересно, Обирочка, с помощью ваших технологий можно воздействовать на погоду?

– Уже…– бывшая Хранительница, а ныне гражданка России Обира Юрьевна Московенко с улыбкой повернулась к Юрию Сергеевичу.

– В каком смысле? – совершенно искренне удивился он. – Чего я еще не знаю о Спящем Городе?!

– Разве вы не поняли, что все эти изменения климата, повышение сейсмической активности, пробуждения вулканов, наводнения, наблюдаемые в последние годы по всей планете, и есть результат нашего с вами вмешательства в тонкие структуры этого мира?

– Но… ведь все это началось не сейчас? Уже лет семь или десять назад?

– Юрий Сергеевич, дорогой, не вы ли не так давно рассказывали Зельцу о том, что Время, мол, хитрая штука? – Улыбка экс-Хранительницы стала еще шире. – Что такое одно десятилетие для технологий, способных управлять миллионами лет?

– Но… – Юрий Сергеевич недоверчиво покачал головой. – Почему? Каким образом?

Обира легонько провела пальчиком по поверхности пластикового столика, словно желая проверить, чисто ли он протерт после прошлых клиентов:

– Вы ведь военный человек, Юрий Сергеевич, – у вашего оружия есть отдача? Вот и у моего она тоже есть…

– Ничего себе отдача! – хмыкнул Музыкальный. – Ну и чем это нам грозит в, так сказать, перспективе?

– Абсолютно и совершенно ничем. Полагаю, все эти… э… пертурбации завершатся в ближайшие годы и ни о каких «глобальных изменениях планетарного масштаба», как это называют в некоторых газетах, говорить не придется. Вот и все…

Несколько секунд Юрий Сергеевич сидел молча, задумчиво вертя в руках кофейную чашечку («За двадцать пять рэ могли бы и кофе варить поприличней, и чашку поэстетичней дать».). Затем с укоризной пробормотал:

– Да уж… А наши-то ученые все друг дружку стращают: «парниковый эффект, планетарное потепление, таяние ледников»… Ну, Обирочка Юрьевна, опять вы меня удивить ухитрились в самый неожиданный момент! Впрочем, давайте-ка мы этот разговор прекратим, и немедленно, поскольку секретность… ну, вы сами знаете, о чем я…

В этот момент раздалось знакомое «к сведению встречающих» и равнодушный голос аэрофлотовской диспетчерши сообщил о посадке ожидаемого рейса. Люди встали и, расплатившись за «дерьмо кофе, правда, Саш?», двинулись вниз…