В повозке сидели остальные мертворожденные. Все девять человек со своими опекунами радостно приветствовали девушку, когда Эйслин заняла свое место. Они общались друг с другом, не произнося ни слова, но Мердис казалось, что ее захлестывают волны возбужденной болтовни. Она не почувствовала, что покидает Малмгарт, сопровождаемая мощными порывами ветра, громом и яростными стрелами молний. Повозка ехала не так, как обычные повозки. Вместо того чтобы громыхать по избитой дороге Долин, она парила в воздухе среди густых облаков.

Эйслин напрягала все органы чувств, чтобы определить направление, по которому они двигались.

— Мы, Мердис, движемся на север, в Пустыню, это в другой стороне от битвы при Бретфорде. У Мэла и Руфуса не хватит времени, чтобы договориться с другими лордами, прежде чем захватчики высадятся на наш берег. Почему мы движемся на север, когда битва происходит на юге? — она говорила громко, так чтобы все слышали, не обращая внимания на попытки Мердис заставить ее замолчать.

Одетый в серую одежду возница обернулся. Лица его в падавшей на него тени от капюшона не было видно. Он ответил:

— Если люди Долины не согласятся на их лидерство, Долины опять будут уничтожены. Их вооружение и войска не идут ни в какое сравнение с Ализоном.

— Вместо того, чтобы ехать в Пустыню, мы могли бы им помочь, — настаивала Эйслин.

— Это их судьба, раз уж они так глупо заупрямились. Они могут сражаться друг с другом из гордости и недоверия. Смертные люди так устроены: дерутся и умирают, когда не надо. Так они и захватчиков пропустят. Нам сейчас надо защитить то, что спрятано.

Эйслин подумала о Мэле, и ее чувства разом отозвались в душах остальных: так листья поднимаются под сильным порывом ветра. Все они не захотели слепо подчиниться воле возницы.

— Мои родители и мои братья погибнут, если я ничего для них не сделаю, — сказала Мирр. — Они бы ни за что от меня не отвернулись.

Все остальные вторили ей. Эйслин велела вознице:

— Поворачивайте повозку и езжайте на юг.

— Вы что же, выступаете против воли Древней Расы? Я не могу развернуться. Мне приказано привезти вас на место, и я должен это сделать.

— Я велю вам повернуть на юг, или я назову ваше имя, — приказала Эйслин. — Я вас знаю, и я не боюсь.

Опекуны в страхе съежились от такой дерзости, а Мердис попыталась усадить ее на место.

— Эйслин! Это бунт! Никто не смеет выступать против Древних! Ты не сможешь изменить то, что решено ими.

— Разве Старая Раса решает судьбу смертных людей? — гневно спросила Эйслин. — Разве люди не вольны решать сами за себя и выбирать дорогу, которая ведет их к цели? Даже люди Древней Расы не имеют право приказать людям Долин, что они должны умереть, чтобы спасти то, что спрятано. Они не умрут, если мы повернем назад и придем им на помощь, а мы обязаны им помочь. Мы такие же смертные, как и они, мы такие же, за исключением того, что нас разделяет. Отвернувшись от них, мы предадим сами себя!

— Эйслин! — закричала Мердис — Ты не можешь этого сделать! Ты сама не знаешь, что делаешь! Ты можешь погубить и себя, и всех остальных мертворожденных! Вся долгая, терпеливая и планомерная работа людей Древней Расы пойдет насмарку!

Еще один опекун промолвил:

— Возможно, так и произойдет! Они допустили ошибку, вложив свои души в тела смертных людей! Какое отвратительное сочетание Силы и чувства!

— Замолчите! — воскликнула Эйслин. — Мы повернем повозку назад. Все мы знаем имя возницы, и я назову его первая.

— Ты просто пародия на Силу Древних! — прошипел возница. — Ты не имеешь права командовать этой повозкой!

— А я скомандую, — спокойно сказала Эйслин. — Твое имя — Виард, и я командую тебе повернуть назад.

— Раскомандовалась, — сказал Виард мрачно.

— Поворачивай, Виард! — воскликнули мертворожденные, в то время как опекуны их сжались от страха.

Виард вспорол воздух кнутом, послышались оглушающие удары грома. Повозка дернулась, закачалась, как корабль на волнах, заскрежетав, почти остановилась и развернулась. Гигантский вол пошел вперед, на губах его вскипела обильная пена.

— Мы повернули на юг, Мердис! — Эйслин радостно встряхнула своего опекуна.

— Такого раньше никогда еще не бывало! — Мердис даже задохнулась. — Ты ослушалась Древних!

— Нет, — возразила Мирр. — Мы ведь сами новые люди Древней Расы. И решили по-своему.

Они поехали вперед. Настал рассвет, но они ничего не видели: вокруг крутились сплошные облака. Наконец Виард обернулся и бросил Эйслин через плечо:

— Мы уже почти там, куда ты так стремилась. Сейчас я вас покину, и вы сможете испытать свои силы, бросить, так сказать, вызов судьбе, управляющей этими смертными.

— Найди укромное место и жди нашего возвращения, — приказала Эйслин.

Место, что выбрал Виард, находилось возле развалин на вершине холма возле долины Бретфорда. Невдалеке было морс. Замок окружали зеленые поля и луга, защищенные рвами и земляными валами. На лугах паслись коровы и овцы. О решительных событиях можно было догадаться по единственному признаку — ярким знаменам, развевавшимся над крепостью. Это означало, что в данный момент там находятся лорды из других Долин. Вассалы лорда Бретфорда верхом, в полном боевом облачении, сопровождали делегацию иноземцев, направлявшихся в замок.

— Бретфорд ведет переговоры с врагом, — тревожно пробормотали мертворожденные.

Эйслин быстро оглядела окружавшие холмы. Жители Долин держались поодаль, в горах, ожидали распоряжений от своих лордов, находившихся в замке. В это время враги сходили на берег и выносили вооружение.

В гавани стояли четыре корабля. Они были совершенно не похожи на те, что когда-либо видели мертворожденные. Все были серого цвета, с низкой осадкой. Вместо обычных парусов и мачт они были оснащены какими-то непонятными устройствами. В мелководье сбрасывали сходни, и по ним на берег спускались большие отряды людей. Эйслин увидела четыре маленьких судна, вынырнувших из воды и очутившихся на берегу. Громыхая, они пошли по земле. Непонятно было, за счет чего они движутся. Эйслин показалось, что она их узнала. Она почувствовала исходящую от них угрозу. Древнее зло затаилось где-то здесь, в рядах иноземцев. Эйслин осторожно пыталась отыскать его, так чтобы зло это не заметило ее присутствия.

— Они вызвали Силу, — прошептала она. — Там есть холод, то, чему я не могу дать имя. Что-то не от смертного человека, не от людей из кораблей.

Она дотронулась до Мердис, и та тихонько вскрикнула, так как ей передалось то, что увидела Эйслин. Это было старинное зло, зло было живое, и оно вдруг почувствовало их. Так медведь, учуяв нечто подозрительное, просыпается в своей берлоге. Оно стало осторожно озираться, но тут Эйслин мысленно отключила с ним контакт.

— Нам нужно вернуться, — прошептала Мердис — Мы одни не можем на него смотреть! Оно древнее и злое!

— Мы тоже древние, но мы не злые, — ответила Эйслин. — Хвитан, — она обратилась к сыну фокусника. — Ты знаешь имена штормов — воздушных и морских?

Темные глаза Хвитана оглядели гавань и корабли. Он что-то мысленно прикинул.

— Да, конечно, знаю имена моря и морских ветров, — сказал он. — Пора бы им проснуться и защитить нас от непрошеных гостей.

— Пока не надо, Хвитан. Возьми с собой Хаган и Ирен, — распорядилась Эйслин. — Мирр, Ана, Адалия, пойдите на берег и разыщите военные лагеря иноземцев. Лилия, Энраик, Кининг, ступайте к гавани и перехватите тех, кто уже идет в Долины. Мы знаем наперечет имена всех животных и всех предметов, что имеются в наших Долинах. Мы можем все то, что живет в воздухе, на земле, на море, обратить против захватчиков. Можем наслать на врагов болезни и поддержать наших людей в сражении. Мы заставим их вернуться на корабли, и пусть они плывут от наших берегов как можно дальше. Мы с Мердис отправимся в Бретфорд и станем добровольцами объединенных сил Долин.

— Миледи, — Мердис впервые так официально обратилась к Эйслин. — Я не хочу, чтобы хоть один из мертворожденных попал в руки Ализона. Они будут рады схватить в плен и воспользоваться Силой, заключенной в тебе.

— Ты что же, боишься, Мердис? Если хочешь, можешь пойти с остальными, но я должна быть в Бретфорде. Там сейчас Мэл и Руфус. Их нужно предупредить, что с иноземцами перемирия быть не может.

— Мой долг — охранять тебя, идти за тобой, куда бы ты ни направлялась, — ответила преданная Мердис. — Если идешь туда ты, значит и я — тоже, хотя, скорее всего, мы обе погибнем, — она засунула в рукав острый кинжал. — Живыми они нас не захватят.

Эйслин не стала слушаться настойчивых уговоров Мердис и дожидаться темноты. Они, не скрываясь, подошли к замку, ловя на себе злобные взгляды врагов, державших наготове оружие, словно каждую минуту ожидая нападения. Мердис тихонько с презрением фыркнула, и Эйслин без труда прочитала мысли своего опекуна. Это были самые обычные подонки, готовые за хорошую цену убить кого угодно.

— А вон и парочка гусынь, ждущих, чтобы их ощипали, — усмехнулся один из Гончих Ализона. Злой смех подхватили и другие. Своими лошадьми они преградили дорогу Эйслин и Мердис.

— Пошли прочь! — парировала Мердис. — Это леди Эйслин из Малмгарта. Вам будет плохо, если вы попытаетесь ее обидеть.

Гончие грубо расхохотались, и один из них попробовал грязной рукой дотронуться до волос Эйслин.

Эйслин уклонилась от оскорбительного прикосновения и назвала общее имя лошадей: «Хестурфиджот!»

Лошади тут же начали вставать на дыбы и беспокойно кружиться, а их седоки попытались криками и ударами хлыста взять их под контроль.

— Да это колдовство! — прорычал вожак Гончих. — Мы пришли на мирные переговоры, а нам противопоставили колдовство!

— Хестурфиджот! Стрюка! — воскликнула Эйслин, добавив команду бежать, и лошади рванулись прочь, дико всхрапывая, выкатывая белки глаз.

Зная, что Гончие не вернутся, пока она не обратится к лошадям, Эйслин направилась к земляным укреплениям, окружавшим крепость.

Возле главных ворот, простодушно открытых, они обнаружили объединенную охрану Ализона и жителей Долин, находившихся на подозрительном расстоянии друг от друга. Двое Гончих загородили пиками тропу. Их бородатые лица, похожие на мордочки ласок, подозрительно щурились.

— Станьте в сторону, — приказала Мердис — Это леди Эйслин, нареченная невеста молодого лорда Хрока. Вы не имеете права не впускать ее.

— Сюда нельзя, — грубо сказал тот, что стоял впереди. — Никому не позволено входить, пока здесь вождь Беорг и священники. Откуда мы знаем, что вы замышляете.

Гончие неприятно рассмеялись, бросая на Эйслин отвратительные плотоядные взгляды.

Люди Бретфорда прислушивались. Лица их выражали неодобрение. Переглянувшись, они приблизились, держа наготове оружие.

— Позвольте леди пройти, — сказал их лидер. — Мы возьмем ответственность на себя, если она замыслила недоброе против вашего вождя и его волшебников. Опасаться ее не следует.

— Сюда не пройдет никто, — рявкнул Гончий, преграждая путь пикой. — Я нахожу подозрительным ваше желание пропустить ее. Мне это не нравится.

— Мы пока соблюдаем перемирие, — ответил житель Долины. — Вы обвиняете нас в том, что мы его нарушили?

Гончие схватились за оружие и приняли оборонительную позу. Эйслин знала, из какого металла изготовлено их оружие и обратилась к нему. Оружие выпало из рук их владельцев, рассыпав по сторонам искры.

— Ведьмы! — взвизгнул один из Гончих, схватившись за обожженную руку.

Четверо Гончих схватили большие луки, но Эйслин назвала имя деревьев, из которых они были изготовлены, и стрелы рассыпались по сторонам. Некоторые даже попали в самих стрелков. Эйслин хотела выдать еще команду, но Мердис схватила ее за рукав.

Гончие отошли на безопасное расстояние, бородатые лица их выражали недоумение. Люди Бретфорда молча открыли перед Эйслин ворота, глядя на нее изумленными глазами.

Перед дверьми главного зала шестеро Гончих Ализона преградили Эйслин дорогу. Одна из створок приоткрылась, а затем и другая. Ализонский стражник выглянул из-за щита. Эйслин назвала имя дерева, из которого были изготовлены двери, и они с грохотом отворились, словно их распахнула рука великана. Четверо Гончих, стоявших за дверьми, поспешно отступили, не веря своим глазам: враг предстал в виде тоненькой девушки со светлыми локонами, падавшими ей на плечи и трепетавшими, словно они были живыми. Облик ее менял очертания, смешивался с миллиардом других лиц и форм, так что оппоненты не могли ее разглядеть. Они пятились, а она шла вперед и вошла в большой зал.

Среди собравшихся за большим столом она увидела лорда Бретфорда, Хрока, Руфуса и Мела. Они поднялись, пораженные ее появлением.

Эйслин заговорила, и каменные стены отвечали эхом.

— Лорд Бретфорд, лорд Руфус и другие лорды Долин, вы не должны подписывать мирный договор с пришельцами. Как могли вы так легко забыть то, что произошло с вашими отцами, когда Гончие истерзали и опустошили Долины?

Первыми с обвинениями набросились Хрок и его отец.

— Что это за женщина? Разве среди нас колдунья?

— У нее дар!

Ализонский вождь и трое волшебников в серых одеждах хмуро уставились на Эйслин. Она совершила мысленную разведку и наткнулась на крадущуюся темноту, источающую сильный запах зла.

— Эти волшебники пользуются нечистой силой, — заявила Эйслин, — они замышляют недоброе против Долин.

— Мы не будем руководствоваться магией, откуда бы она ни исходила, — лорд Бретфорд поднялся из-за стола и сделал знак своим людям, — выведите людей Малмгарта и их волшебницу за ворота и проследите, чтобы они опять сюда не вошли. Я разрываю с Малмгартом всякие отношения, освобождаю их от всех обязательств и отказываюсь от союза с ними в будущем. Отныне Малмгарт для Бретфорда не существует.

Мэл повернулся к обидчикам Эйслин, как загнанный волк.

— Глупцы, — выкрикнул он. — Леди Эйслин говорит вам правду, да в душе вы и сами это знаете. Мы не можем заключать перемирия с Ализоном и этими моряками. Ведь они хотят нашей погибели. Так знайте же, все присутствующие, что я на стороне леди Эйслин, и тот, кто нападет на нее, будет иметь дело со мной.

— Уберите ее отсюда, — распорядился Бретфорд. — Она здесь чужая. Своим колдовством она может навлечь беду на невинных людей. Подумать только, что мой сын чуть было не связал с ней свою судьбу!

— Колдовство ей досталось от Древних, — сказал Хрок. — Говорят, мертворожденные — сосуд для неведомых сил.

— Эйслин — это подарок всем нам от людей Древней Расы, — вмешался Мэл. — Ей суждено спасти нас всех от врагов и от нашей собственной глупости.

— Нам никаких подарков от Древних не надо, — сказал лорд Бретфорд. — Забирай свою ведьму и отправляйся с ней в Малмгарт. Мы не будем вступать в союз с теми, кто якшается со злыми силами.

— Злые силы! — взорвался лорд Руфус. — В леди Эйслин нет ни капли зла. Она от рождения — наследница Малмгарта. Я знаю ее с самого рождения, и за всю жизнь она не совершила ни одного дурного поступка. Если вы так понимаете зло, то Малмгарт никогда не выступит под вашим флагом!

— Я тоже присоединяюсь! — эхом откликнулся лорд Вилдмар. — Присоединяюсь к Малмгарту и леди Эйслин.

— И я, — добавили лорд Трэдвис, выступая вперед. Он стукнул об пол топором, и тот зазвенел. Шестеро других лордов со своими вассалами вышли вперед и заявили о своей верности Эйслин.

Это составило почти половину собравшихся на совет лордов. Атмосфера накалилась еще больше, когда Беорг и его соратники с мрачным и угрожающим выражением на лицах вышли из зала. Главный волшебник Дуру остановился на миг перед Эйслин, стараясь мысленно испытать ее силу. Она содрогнулась от этого нечистого зондирования и отразила атаку.

— Мы еще встретимся, — пробормотал он, проходя мимо нее.

Эйслин выступила вперед и сердито осмотрела собравшихся за столом.

— И вы еще ссоритесь, — воскликнула она. — Захватчики ломятся в ваши двери. Вам необходимо объединиться! Есть еще мертворожденные, но их всего лишь девять. Часть из них в горах пытается известным им способом повернуть врага назад, другие стараются не допустить выхода воинов с кораблей на берег.

— Да ведь их совсем немного, — с презрением произнес Бретфорд. — И у них мало лошадей. Что они смогут сделать, когда за каждым из нас стоит по пятьдесят человек?

— Их немного, зато у них есть оружие, какого мы никогда не видели, — возразила Эйслин. — Вы все должны призвать ваших людей. Пусть они спустятся с гор, пока чужеземцы, с их самоходными кораблями, не двинулись на нашу землю. Неужели вы забыли о своих отцах? Ведь в их время Ализон спустился в наши Долины и убивал, и грабил, и довел земли почти до полного уничтожения.

— Пока вы спорите, — присоединилась Мердис, — Беорг собирает своих людей, чтобы напасть на нас. Сколько времени, Бретфорд, вы еще будете сидеть здесь и попусту трепать языками?

Руфус мрачно сказал:

— Половина из нас готовы защищать наши земли. Те из вас, кто не боится бороться за свои жизни и свободу, вставайте под ваши флаги, и Малмгарт поведет вас к победе!

Вилдмар, Трэдвис, Ульфмайер, Фэрволд и их вассалы подняли на плечо свое оружие и вышли во двор за Руфусом и Мэлом, призвав часть своих воинов седлать и выводить лошадей.

Крик, раздавшийся с крепостной стены, остановил кавалькаду.

— Они уже идут! Беорг и его Гончие, и военная машина!

У Мердис перехватило дыхание.

— Слишком поздно! Мы в ловушке!

— Пока нет, — ответил Мэл. — Их меньше, чем нас. Мы прогоним их в море. Врагу не достанется ни пяди земли Долин.

Эйслин подозвала лошадь и вскочила в седло, прежде чем Мердис или кто-либо успел возразить. Тихонько шепнув ей в ухо одно слово, она послала ее за Мэлом в легкий галоп. Никто из воинов не сделал движения, чтобы остановить ее. Лишь Мэл проворчал что-то с неудовольствием, но и он знал, что пытаться повлиять на нее, раз уже она решилась на что-то, было бессмысленно. Он, стараясь защитить ее, поскакал рядом, зорко наблюдая при этом за приближением врага.

Темная толпа людей и незнакомая военная машина двигались по направлению к главным воротам Бретфорда. Впереди скакали десять ализонских воинов. Щиты и гербы их были украшены символом — ящероподобным существом. За ними шли десять пехотинцев, а замыкала шествие странная машина. Устройство ее было непонятно, но понятно назначение — сеять смерть. Она двигалась, как маленький беспарусный корабль, со зловещим скрежетом и грохотом.

Малмгарт и его союзники выехали из ворот и остановились, наблюдая за продвижением врага к первому земляному укреплению. При наличии в крепости достаточно воинов отряд стрелков устроил бы им засаду и быстро одолел бы столь незначительные силы противника.

Эйслин наблюдала за приближавшимся врагом. Ветер без устали трепал ее волосы. В уши ее постоянно поступали донесения.

— Враг высадился в Арнвольде, — сказала она, движением головы показывая на юг, — и банда из двадцати человек движется в глубь страны. На востоке нападающих еще больше, они дошли до Уэйлеса.

— А что можно сказать о нападающих? — осведомился Мэл.

— Вполне обычные люди, лошади тоже обыкновенные. Но их военная машина, что катится на колесах сама по себе, необычна. Мне неизвестно название металла, из которого она сделана. Он для меня безымянный. Внутри машины два человека, — мысленно она обратилась с вопросом к двум умам. Они среагировали сначала с любопытством, потом внезапно разозлились и перестали отвечать. Эйслин охватило холодом. Холод этот был не от окружавшего ее реального мира. В этом холоде таилась такая же угроза, как в темноте, исходившей от волшебников Беорга.

Военная машина остановилась, от нее отходил хобот, конец которого был направлен в сторону всадников. Ализонские воины расступились, и вперед выехал Беорг. Он с самоуверенным видом подъехал к Руфусу и Мэлу.

— Эта крепость будет нашей до наступления темноты, — усмехнулся Беорг. — Лучше убирайтесь с вашей ведьмой в горы, а не то сегодня же готовьтесь к смерти. Куда бы вы ни направились, мы выследим вас, как крыс на току.

— Думаю, это вас отсеют сегодня, и высевки Ализона развеет ветром! — возразил Руфус.

— Ты пожалеешь о своем решении, — сказал Беорг, натянул поводья и отъехал в сторону, уступая дорогу военной машине.

Настала долгая пауза. Ничто не двигалось. Внутри машины люди тихонько чем-то щелкали.

Вдруг Эйслин произнесла одно слово, и боевые лошади, как одна — позади и рядом с ней — соскочили с дороги, по которой двигалась военная машина. Машина выпустила дымное облако, и раздался оглушительный взрыв. Каменный воротный столб позади них разлетелся на куски. Лошади более не нуждались в предупреждении Эйслин. Всхрапывая, выкатив от ужаса глаза, они неслись, куда глаза глядят, а всадники старались их усмирить.

Лошадь Эйслин рванула в сторону, сокрушила земляное укрепление и упала на колени. В результате сильного удара Эйслин вылетела из седла, перелетела через голову лошади и жестко приземлилась в груду каменных обломков. Оглушенная, она лежала, задыхаясь от боли, и слышала лишь бессмысленный рев в ушах. Она старалась встать на четвереньки, но земля плыла перед ее глазами.

— Мэл! — в отчаянии позвала она, пытаясь узнать его среди смутных фигур, крутящихся вокруг нее.

Мэл и другие всадники постепенно перегруппировали своих испуганных лошадей и направили их под укрытие, когда Мэл услышал ее зов. Услышав ее, он направил к ней лошадь. В это время военная машина опять устремилась вперед. Затем остановилась, направив дуло на ворота, на этот раз надежно запертые. Раздался еще один страшный взрыв, и ворота разлетелись на мелкие кусочки, еще раз напугав лошадей. Мэл спрыгнул с вставшей на дыбы лошади и побежал к Эйслин. Ализонские воины угадали его намерение и встретили его с обнаженными мечами и топорами. Соратники Мэла понудили своих сопротивляющихся лошадей идти вперед, но не успели изменить конец короткой яростной битвы. Меч, ударивший Мэла по шлему, свалил его на землю. Ализонские воины двинулись на людей Долин, оттеснили их назад и погнали бы их еще дальше, если бы не команда одного из троих одетых в серое волшебников, находившихся за военной машиной.

— Беорг! Отпусти их, — скомандовал Дуру. — Лучше посмотрим здесь нашу добычу, — позвякивая целой коллекцией символов и кошельков, прикрепленных на поясе, волшебник остановился возле Эйслин. Та сидела уже вполне уверенно и с вызовом смотрела на него. Шишка на ее лбу росла с каждым мгновением.

Волшебник сделал пасы руками, отчего на его красное лицо упал свет, делавший его еще более непривлекательным. Эйслин видела, что он неразумно использовал запрещенные тайны земли.

— Меня зовут Дуру. Что ты здесь делаешь, женщина Древней Расы? — притворно улыбаясь, спросил волшебник. — Да еще и будучи такой слабой? Разве ты не знаешь, как страдают смертные, а потом и умирают? Или тебе было любопытно испытать боль?

Эйслин, сделав невероятное волевое усилие, поднялась на ноги, подавляя страшную боль во всем теле, и посмотрела прямо на врага. Он был врагом Малмгарту и всему тому, что было ей так дорого, он был врагом людям Древней Расы, дух которых жил в ее хрупкой бренной оболочке. Она наконец распознала суть Дуру и узнала те силы, которые им руководили. Он обслуживал темные силы, так же, как Мердис обслуживала Старую Расу, но чистой Силой, той, что была у Эйслин, он не обладал.

— Ты нечист, Дуру, — сказала она с презрением. — У тебя нет власти надо мной.

— Разве? Разве ты не смертна? — Дуру сделал знак воинам. — Возьмите ее, да не дайте ей обмануть вас своими трюками, не то она убежит.

Двое мужчин схватили Эйслин за руки и поволокли, не понимая, что ее сопротивление объяснялось царапинами и шишками, вызванными падением с лошади. Закусив губы, она ни разу не вскрикнула, чтобы не проявить перед ними свою слабость.

— А что делать с тем? — спросил один из воинов, толкая инертное тело Мэла ногой.

— Несите его, — ответил волшебник, оторвав взгляд от бледного лица Эйслин. — Он явился на помощь леди. Похоже, он ей очень дорог. Слабые смертные часто по глупости придают слишком большое значение другим смертным.

Эйслин ни жестом, ни взглядом не подтвердила его подозрений. Бесчувственное тело Мэла погрузили на лошадь, а Эйслин посадили на другую. Дуру ехал рядом с ней и держал поводья, чтобы не дать ей сбежать, преодолев небольшое расстояние до крепости.

Военная машина грохотала впереди. Ализонские воины следовали за ней, сотрясая воздух дикими криками триумфа. Машина вломилась в остатки дверей. Створки окончательно слетели с петель. Несколько защитников крепости выпустили в нее град стрел, но они отскакивали от нее, не причинив ни малейшего вреда. Как только военная машина заехала во двор, послышались новые взрывы, с коротким перерывом следующие друг за другом, и снова крики.

Руфус с оставшимися воинами кружил вокруг крепости. Его раздирало желание спасти своих товарищей, и в то же время он знал, что нужно все-таки ждать подкрепления.

— Некоторым из вас придется биться с врагом на мечах, — Руфус поднял вверх меч, украшенный разноцветными лентами. — Скажите им: пришло время осады и боя. Беорг и его воины могут удерживать крепость, но им это ничего не даст. Никто теперь из нее не выйдет, и туда никто не войдет. Фактически мы будем держать Беорга и его волшебников в плену. Пробраться в глубь страны им не удастся, если мы их не выпустим отсюда.

Через три дня Вилдмар, Трэдвис, Улфмайер, Фэерволд и Малмгарт, объединившись, держали крепость Бретфорда в осаде. Спустились они с горных вершин с предосторожностями, напуганные рассказами о землетрясениях, наводнениях, снежных лавинах и пожарах, о которых доложили им их разведчики. На вершинах горных хребтов горели по ночам огненные преграды, днем сверкали молнии. Казалось, восстала вся природа, преграждая путь захватчикам, куда бы они ни поворачивали, за исключением моря, откуда они и пришли на эту землю.