1

Я снял номер в небольшой гостинице, расположенной в восточной части Парижа, на имя Д.Н. Вейна. Моя комната находилась на втором этаже. Окна выходили во двор.

Сломленный усталостью и напряжением последних дней, я лег и мгновенно уснул. На следующее утро я проснулся с ужасной головной болью. Я встал и поплелся в ближайшее кафе, поскольку в отеле ресторана нс было.

Выйдя на улицу, я сразу понял, что слежка за мной продолжается. Сегодня это были уже другие люди, и у них была машина.

Позавтракав, я заказал бутылку пива и стал размышлять о своем положении. В моем распоряжении два-три дня, больше они нс дадут — прикончат. Я это понимал так же хорошо, как и то, что мне от них нс уйти. У этой организации всюду свои люди. Конечно, я мог бы позвонить Лесажу, но телефон в моем номере не работал, а звонить с улицы было опасно — меня могли пристрелить прежде, чем я успел бы набрать номер.

По всей вероятности, Брюн должен оставить меня при себе, если я убью Анну, Жака и Карла. Ведь у них появится основание верить мне.

Кроме того, меня беспокоила судьба Фрэнки. Я молил Бога, чтобы он выполнил мое задание до того, как его сцапают люди Брюна.

Мне предстояло еще многое сделать… Допив пиво, я вышел, поймал такси и поехал к дому Жака.

На лестничную площадку выходило четыре двери. Я позвонил в одну из них наугад. Через несколько минут дверь открылась, и я понял, что на этот раз мне повезло. В проеме стояла женщина лет пятидесяти. Ее юркие маленькие глазки рассматривали меня с таким любопытством, что сомнений не оставалось: это сплетница, знающая о соседях больше, чем они сами.

— Здравствуйте, — сказал я. — Меня зовут Джордж Вени. Я писатель и собираю сведения о Жаке Дюкло. Я, видите ли, пишу книгу о Сопротивлении…

Дверь широко отворилась, и я вошел в темную прихожую.

— Проходите, месье Вейн. Я доложу мадам Лорье о вашем приходе.

Она удалилась, оставив меня в полном недоумении. Обычно прислуга в таких случаях не впускает незнакомцев в дом, а действует только с разрешения хозяев.

Мои размышления были прерваны возвращением прислуги.

— Мадам Лорье примет вас, месье Вейн. Проходите, пожалуйста. Прошу, — она указала рукой на высокую двустворчатую дверь.

Я вошел в роскошно обставленную комнату. Ноги буквально утопали в пушистом ковре. На низком диванчике у стены сидела женщина. Ее лица не было видно. В первый момент я увидел лишь золотистые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она повернула голову и приятным голосом произнесла:

— Вот мы и встретились, Берт.

— Здравствуй, Анна, — сказал я.

2

Я смотрел на Анну, лихорадочно соображая, что бы это значило.

— Ты удивлен? — с усмешкой сказала она. — Садись. — Анна указала на кресло рядом с собой.

За то время, что я ее не видел, она сильно изменилась. Возможно, из-за изменившегося цвета волос или из-за чего-то другого, но теперь она стала намного красивей.

Несколько ошеломленный неожиданной встречей, я сел на предложенное мне место.

— Я долго ждала тебя, — медленно произнесла она, — и наконец ты пришел…

— Я искал тебя, Анн и, — ответил я. — Ты должна мне многое объяснить.

Ее лицо стало сразу серьезным.

— К сожалению, я сама не все знаю..

— Но все же… Расскажи мне хотя бы, что случилось с нашими ребятами.

— Ну, хорошо. Это произошло две недели назад. Жак прислал мне записку — ему надо было срочно поговорить со мной. Он назначил мне встречу в ресторане "Веплер". Придя с небольшим опозданием, он сразу же сообщил, что за членами нашей группы охотится какая-то организация. Сейчас, сказал он, нас осталось только двое — ты н я. В этот момент в ресторан вошли какие-то люди. Жак выхватил пистолет и начал в них стрелять… Мы бросились к запасному выходу, за нами гнались. В темноте я потеряла Жака, но все же мне удалось уйти. Идти домой я не решилась. Сначала сняла номер в гостинице, жила там несколько дней. Потом решила написать тебе…

— Когда ты написала эго письмо?

— Не помню точно… Недели полторы назад.

— Вот как? Ну и… — я выжидательно посмотрел на пес.

— Я сняла квартиру здесь, рассчитывая, что ты начнешь выяснять причину исчезновения Жака и, таким образом, появишься здесь. Все это время я не выходила из квартиры и меня никто не видел. Вот и вое…

— Так ты не знаешь, где Жак?

— Не имею ни малейшего представления. Ну а теперь я хочу тебя спросить, что ты думаешь по поводу этих исчезновений?

— Я и сам еще не разобрался.

— А Жак говорил, что ты наверняка должен знать…

— Он ошибался. — Я взял со стола пачку сигарет. — Так что ты думаешь теперь делать?

— Я хотела посоветоваться с тобой. Может, следует позвонить в полицию?

— Нет, не нужно. У тебя ведь нет никаких доказательств, да и потом… полиция тут ничего не сможет сделать. Я думаю, что прежде всего надо разыскать Жака Возможно, у тебя есть какие-нибудь соображения, где он может быть?

— Да нет же! Я тебе уже говорила…

— Ну, хорошо, успокойся. — Я закурил и предложил сигарету Анне, но она отрицательно покачала головой.

— Я вижу, тебя волнует только Жак, — в ее голосе звучали обида и разочарование.

Тут я не выдержал и взорвался.

— Ты что, дурочка, не понимаешь, что творится вокруг тебя?! Пятеро наших друзей уже мертвы, пришла и наша очередь, а тебя это настолько мало волнует, что ты спокойно отсиживаешься в своем гнездышке и в ус не дуешь! Ты забыла Сопротивление? Мы никогда не ждали, когда нас убьют. Мы нападали первыми, и только поэтому нам удалось выжить! Напади первым и убей! Только так и никак иначе! В противном случае ты мертв, и твои друзья тоже покойники.

Я устало откинулся на спинку кресла. Анна подошла ко мне и провела ладонью по моим волосам.

— Успокойся, Берт. Мы найдем Жака.

— Мне нужно подумать, — отозвался я. — Налей мне, пожалуйста, виски.

Анна принесла мне стакан с виски и села рядом со мной.

Нужно немедленно забрать се отсюда, подумал я. Вечером я узнаю, где штаб-квартира этой организации, если, конечно, встречусь с Фрэнки, и тогда позвоню Лесажу. Дальше пусть он сам раскручивает это дело. Но до того, как Лесаж захватит штаб-квартиру, мне обязательно надо переговорить с Брюном один па один. Как это сделать, я не имел ни малейшего представления.

Я посмотрел на Анну. Ее халатик слегка распахнулся. Я положил руку ей на колено. Она взглянула на меня своими большими карими глазами.

— Берт, — прошептала она, — я все еще люблю тебя.

Это было даже лучше, чем мне представлялось в самых смелых мечтах. Ее губы приблизились к моим и… я не стал сопротивляться.

3

Я лежал в постели и наслаждался приятным зрелищем: Анна, совершенно обнаженная, поддерживая руками мокрые волосы, выходила из ванной. Перехватив мой, мягко говоря, нескромный взгляд, она повернулась ко мне спиной.

— Закрой глаза, бессовестный! — со смехом сказала она и скрылась в соседней комнате.

Несколько часов, которые мы провели вместе, были прекрасны, но было уже шесть часов вечера, и мне надо было собираться… Я искренне сочувствовал моим преследователям: все это время они проторчали внизу, поджидая меня. Я встал и быстро оделся.

Анна вышла из соседней комнаты в пестром халате, с тюрбаном на голове.

— Анни, — сказал я, — собирайся. Мы, сейчас отправимся с тобой в одно место.

— Но у меня мокрая голова, Берт, — возразила она.

— Ну, просуши ее как-нибудь. В твоем распоряжении еще целый час.

Она вздохнула и опять ушла в соседнюю комнату.

Я подошел к телефону и набрал номер агента Брюна — хозяина магазина. Трубку сразу же сняли.

— Алло! Говорит Берт Мейн.

— Франсуа у телефона. В чем дело, месье Мейн?

— Я нашел крошку Даниэль… Иду по следу Жака.

Наступила минутная пауза. Затем в трубке раздался резкий голос Брюна:

— Это вы, Мейн?

— Да.

— Везите ее немедленно сюда.

— Не могу. Она мне нужна, чтобы добраться до Жака. Могу ли я ее потом прикончить?

— Это было бы нежелательно. Я хочу, чтобы вы их доставили живыми.

— Ну что ж… Думаю, что привезу их вам часа через четыре.

— Действуйте, Мейн… Вы начинаете мне нравиться.

— Вы мне тоже, — ответил я и подождал, когда Брюн положит трубку. В трубке раздались гудки, и тут я услышал то, чего ждал: слабый щелчок.

В два прыжка я пересек комнату и распахнул дверь. Анна резко отняла руку от трубки параллельного телефона. Увидев меня, она побледнела, и глаза ее стали круглыми от страха.

Я вытащил из кармана пистолет.

— Ты все слышала?

— Да.

— Ну что ж. Это последнее, что ты узнала в своей жизни. Мне кажется, что Жака я сумею найти и без тебя. Ты умрешь здесь.

— Тебе же приказали нс убивать меня.

Она нс сводила глаз с пистолета.

— Мне никогда и никто не приказывал, и сейчас я принимаю решение сам. Если проиграю, то я покойник, и поэтому я застрелю тебя немедленно.

Я направил пистолет ей в голову.

— Что ж, теперь ты можешь узнать все. Я получил твое письмо и сломя голову бросился искать тебя. Но меня заманили в ловушку. Я попался как слепой котенок. Я был бы уже мертв, если они не предложили бы мне выбор: смерть или работа на них. — Я ухмыльнулся. — Но в последнее время я понял, что на свете нет ничего дороже жизни. И вот я работаю на них, и мне дан приказ ликвидировать тебя и Жака. Ликвидировать! А это значит, что я имею право убить тебя немедленно.

— Я не узнаю тебя, Берт. Раньше ты был совсем другим.

— А теперь я стал именно таким, крошка. Кое-что изменилось с того времени. Прости и прощай!

Я снял предохранитель.

— Стой! — внезапно властным голосом крикнула Анна.

— В чем дело, детка? Ты забыла помолиться?

— Звони Брюну.

Я не шелохнулся.

— Звони Брюну, тебе говорят! Я его агент. — Она совершенно преобразилась. Черты лица стали жесткими, губы сложились в тонкую полоску. Я подошел к телефону и набрал номер Франсуа.

— Это опять я, — сказал я в трубку, не сводя глаз с Анны. Она все еще была под дулом моего "вальтера". — Брюн у себя?

— Он только что вышел.

— Немедленно верни его! Мне нужно кое-что уточнить.

— Ничем не могу помочь.

— Мне нужен Брюн, — заревел я в трубку. — Поторопись!

В течение следующих пяти минут в трубке были слышны лишь шорохи Все это время я внимательно наблюдал за Анной и думал: неужели она в самом деле могла стать предательницей? Правда, я сам стал предателем, но ведь я — другое дело. Она вела себя совершенно спокойно и даже непринужденно. Лишь когда она закуривала, руки ее едва заметно дрожали.

Я усмехнулся.

— Чему ты ухмыляешься, Берт?

— Тебе.

— И совершенно зря. Ты точно в таком же положении, как и я. Мы с тобой по одну сторону баррикады. Ты такой же подлец. И давай обойдемся без взаимных оскорблений, мы ведь коллеги.

— Коллеги, — с неохотой согласился я.

На том конце провода кто-то взял трубку.

— Это вы, Брюн? — спросил я.

— Да, — ответил мой новый шеф. — Что случилось?

— Крошка Даниэль утверждает, что она наш человек. Следует ли мне верить ей?

— Передайте ей трубку.

— Тебя требует Брюн, — сказал я, обращаясь к Айне и прикрывая трубку рукой.

Она подошла к телефону.

— Он хотел убить меня… — заговорила она.

Я быстро прошел к соседнюю комнату и взял трубку параллельного телефона.

— Быстро же он раскусил тебя, — услышал я недовольный голос Брюна

— Но он хотел убить меня! — оправдывалась Анна.

— Ну хорошо. Отправляйтесь вдвоем и возьмите Жака Дюкло живым. Кстати, мне этот парень очень нравится. Мы многое приобретем, если сумеем его завербовать.

— Да, это настоящий парень, — сказала Анна. — Куда доставить Дюкло?

— Привези его к Франсуа. Американца потом отпусти. Пусть придет к тебе завтра. Это все.

Брюн повесил трубку.

Я вернулся в комнату.

— Когда ты вступила в организацию? — спросил я.

— Почти сразу же после войны. Было очень трудно с работой. Нс на что было жить… На этом они меня и купили. Я согласилась. — Она пожала плечами и затушила сигарету в пепельнице.

— Ну что ж, пошли, Ании.

— Пошли.

Мы вышли на улицу, и я поймал такси. Через двадцать минут мы были в баре, где у меня была назначена встреча с Фрэнки.

События развивались с головокружительной быстротой. Я чувствовал это всем моим нутром, но далеко не все было мне понятно. Моим мозгам предстояла еще большая работа.

4

В половине девятого мы вошли в бар. Свободных мест не было, но бармен все же нашел для нас столик.

Я огляделся. Анна привлекала всеобщее внимание. Она выглядела потрясающе и могла сбить с пути истинного любого праведника. В этом барс, похоже, праведников было немного, и ее просто пожирали глазами. Я самодовольно ухмыльнулся и направился к стойке за выпивкой. Бармен улыбнулся мне, как старому знакомому.

— Здравствуйте, месье, — сказал он, — днем о вас спрашивал человек по имени Карл. Он сказал, что будет здесь в девять часов.

— Спасибо, — ответил я. — Дайте мне, пожалуйста, два виски.

Бармен выполнил мой заказ, и я вернулся к Анне.

У меня была назначена встреча с Фрэнки, а тут еще Карл… Кто он такой? Сегодня я это должен обязательно выяснить.

Я закурил и предложил сигарету Анне. Она поблагодарила, и я дал ей прикурить. Между тем было уже без двадцати девять. Я посмотрел на дверь.

В дверях был Фрэнки… Он стоял, опершись плечом о дверной косяк. На нем была белая рубашка и серые брюки. Левой рукой он держался за живот, и из-под пальцев сильно текла кровь. В правой руке у пего был пистолет. Внезапно он увидел меня. Фрэнки хотел что-то сказать, но глаза закатились, и он, словно поскользнувшись, упал. Кровь брызнула в разные стороны. Пистолет выпал из руки и отлетел под стол.

Все в баре повернули головы на шум. Какой-то парень подбежал к Фрэнки и повернул его на спину.

— Да это же Фрэнки! — воскликнул он.

Вокруг тела сгрудилось человек двадцать.

Я продолжал сидеть за столиком, как вдруг почувствовал, что рука Анны сжимает мне локоть. Я повернул к ней голову.

— Да?

— Нс уходи, я сейчас вернусь. — И она направилась к дамскому туалету.

Я снова посмотрел на толпу, окружавшую Фрэнки.

— Он мертв, — донеслось до меня.

В это время в дверях бара появился еще один человек. Это был Карл.

Бросив мимолетный взгляд на безжизненное тело Фрэнки, он направился ко мне.

— Здравствуй, Берт!

— Привет, Карл, — ответил я. — Садись.

— Нам нужно поговорить, Берт, — сказал Карл, садясь на место Анны.

— Мне тоже так кажется, — ответил я, посмотрев ему в глаза.

— Начнем с того, что я задам тебе вопрос, — сказал Карл, придвинувшись ко мне. — ЛЮБИШЬ ЛИ ТЫ СКАЗКИ ДЯДЮШКИ ДУГЛАСА?

Это было так неожиданно, что я машинально, нс раздумывая, ответил:

— ЭТО МОЙ ЛЮБИМЫЙ СКАЗОЧНИК.

— Ну вот и отлично, — сказал Карл. — Теперь все карты открыты. Есть срочное дело…

Договорить он не успел, так как у столика внезапно появилась Анна.

— Познакомься, Анна Даниэль, — представил я свою спутницу.

Карл улыбнулся и поцеловал ей руку.

— Детка, возьми нам, пожалуйста, пару виски, — попросил я Анну.

— Теперь быстро, Карл. Анна — их агент. Поговорим, когда я с ней расстанусь.

— Берт, есть дело очень срочное. Полковник Дуглас в Париже. Тебе надо встретиться с ним. Я тебя отвезу.

— О’кей, Карл…

В этот момент я увидел, что Анна входит в телефонную кабину. В два прыжка я оказался у двери кабины и распахнул ее. Вырвав у нее из рук трубку, я повесил ее на место и достал пистолет.

— Спокойно, крошка, — сказал я. — Ты пойдешь с нами. Будешь дергаться, всажу пулю в лоб.

Карл подошел и встал рядом с Анной, а я пошел посмотреть на беднягу Фрэнки. Кто-то уже побежал за полицией. Я нагнулся над ним. Он был действительно мертв. Му что ж, я рассчитаюсь с ними за всех. Я выпрямился.

— Пошли, Карл!

Анна, подталкиваемая Карлом, шла впереди, а за ними следом шел я. Никто не обращал на нас внимания. Нужно было торопиться. Не хватало еще столкнуться с полицией. Они уж нам точно будут очень рады.

— У меня машина, — сказал Карл. — Она за углом.

— О’кей!

Мы вышли на улицу. Накрапывал мелкий дождик. Я поднял воротник. В тот же момент я увидел, что Карл падает на тротуар. Вдруг позади раздались выстрелы. Я упал на асфальт и повернул голову.

Черт побери! Я забыл о "хвостах", приставленных ко мне Брюном. Двое горилл приближались ко мне с пистолетами в руках.

Я взглянул в сторону Анны. Она бежала со всех ног к углу улицы.

Я выстрелил ей вслед, и она упала на тротуар, нелепо раскинув ноги так, что юбка задралась на спину.

Я перекатился к стене, и сделал это вовремя, так как пули отскочили от асфальта как раз в том месте, где я только что лежал.

Я нажал на спусковой крючок, и первый из преследователей получил пулю прямо в лоб. Его мозги вместе с кровью разлетелись маленьким фонтанчиком. Взмахнув руками, он, как подкошенный, свалился на спину.

В это время кто-то обрушился на меня сзади. Чьи-то руки обхватили мое горло и попытались сдавить его. Краем глаза я заметил, что второй преследователь находится метрах в пятидесяти, но стрелять не решается, боясь, видимо, попасть в своего. Я задыхался, но ничего не мог поделать. Мои руки скребли асфальт, а нажим на горло все усиливался. Перед глазами поплыли кровавые круги. Внезапно тиски разжались, и мне удалось сбросить с себя противника.

Обернувшись, я увидел Карла. Он стоял, опираясь па степу и держа пистолет за ствол. Он еще не успел прийти в себя от удара, нанесенного ему Анной.

Я посмотрел в сторону третьего преследователя. Он удирал к машине, стоявшей в отдалении.