Через неделю положение ухудшилось еще больше. Не осталось ни соли, ни сухарей. Хуже всего было то, что не было больше огня. Спички вышли давно. Якунька искусно высекал искры кремнем и отлично умел раздувать огонь от тлеющего трута.

Но последнее время кремень совсем искрошился. Мелкие осколки его не годились для добывания пламени. Приходилось утолять жажду маленькими кусочками льда, а питаться сырой медвежатиной, которая без соли казалась противной.

Впервые мальчикам стала изменять их обычная веселость. Молча лежали они на оленьих постелях и смотрели вдаль. Все ждали, не покажется ли где-нибудь белый поморский парус. Но парус не показывался.

Раз утром Андрей был разбужен неистовым криком Якуньки.

— Дым! Дым! Пароход! Дым!

Опрометью бросился Андрей, чтобы убедиться собственными глазами в близком спасении.

Далеко на севере, на самом горизонте, виднелась темная дымовая полоса. Самого парохода не было еще видно, но полоса дыма росла. Значит — пароход приближался.

Как медленно движутся морские суда, когда они еще на горизонте! Целый час уже следили товарищи за дымом, а пароход все еще не показывался. Самый дымок еле переползал.

Вот, наконец, показались труба и две мачты. Судно приближалось не напрямик, а несколько наискось на юго-запад. Долго виднелись одни мачты и труба. Теперь было ясно, что пароход не идет прямо к „пловучему острову". Вот показалась верхняя часть палубы. Но как все-таки это далеко! Заметят ли с парохода? Повернут ли? Захотят ли взять их с собой?

Мальчики достали из карбаса полосатые фуфайки, нацепили их на багры и начали усердно размахивать ими над головой. Некоторое время им казалось, что пароход приближается. Но вот опять палуба парохода стала опускаться и снова скрылась за „спиной воды", как говорят самоеды.

Мимо! Он проходит мимо!

Не увидели? Не поняли? Не захотели свернуть с пути? Не все ли равно отчего…

Спасение казалось таким близким!

Впереди опять одиночество, наступающий голод,„неумолимая смерть…

Долго еще смотрели ребята на постепенно исчезающий дым. Вот уже потонули верхушки мачт. Вот как-то сразу, гораздо быстрее, чем это можно было ожидать, не стало видно и дыма.

Мрачное молчание воцарилось на льдине.

Мальчики достали из карбаса полосатые фуфайки, нацепили их на багры и начали усердно размахивать ими над головой…

Молча добрели они до своих постелей и лежали без слов, не вспомнив ни о еде, ни о рыбной ловле.

Время остановило для них свой неугомонный полет. Отчаяние погасило все мысли.