Под стать святожителю, в хижине, листьями крытой,
Безгрешный царевич беседовал с братом и Ситой,
Оп притчу рассказывал Сите и сыну Сумитры,
Блистая, как Месяц, в соседстве сияющей Читры.
Одна безобразная ракшаси в поисках дичи
Туда забрела — и прервалось течение притчи.
С рожденья звалась Шурпанакхой она за уродство, —
За когти, ногам придававшие с веялкой сходство.
И взору ее луноликий представился Рама,
Прекрасный, как тридцать богов, как пленительный Кама,
И мягкие кудри, и мощь благородной десницы,
И блеск удлиненных очей сквозь густые ресницы,
И смуглое, схожее с лотосом синим, обличье,
И царские знаки, и поступи юной величье,
Что плавностью напоминала походку слоновью,
Увидела ракшаси — и воспылала любовью
Уродина эта — к прекрасному, как полполунье,
К нему, сладкогласному,— скверная эта хрипунья
Противноволосая с дивноволосым равнялась.
Противноголосая с дивноголосым равнялась.
Сама медно-рыжая — с ним, темнокудрым, равнялась
И, дура бесстыжая, с великомудрым равнялась.
С красавцем равнялась она — при своем безобразье,
И с лотосоглазым таким — при своем косоглазье.
С таким тонкостанным и царские знаки носящим
Равнялась она, страхолюдная, с брюхом висящим.
Приблизившись к Раме, палима любовною жаждой,
Сказала ему Шурпанакха: «Решится не каждый
Избрать этот лес для жилья, если ракшасов племя
Сюда без помех прилетает во всякое время.
Эй, кто вы, с собой прихватившие луки и копья,
Да деву-отшельницу, — шкура на ней антилопья?»
На это отвечал он учтиво и чистосердечно: «Я — Рама, старшин сын покойного царя Дашаратхи, что могуществом был равен богам. Со мной здесь преданный и добросклонный брат Лакшмана и верная супруга Сита, царевна Видехи. Я поселился в лесу Панчавати, выполняя отцовскую волю и свой долг».
Догадавшись по устрашающему облику своей собеседницы, что перед ним ракшаси, он осведомился об ее имени и спросил, с какой целью явилась она сюда. Неожиданная гостья ответила так:
«Прозванье мое Шурпанакха. Под стать чародею —
Искусством свой облик менять я с рожденья владею.
Брожу и пугаю святых обитателей чащи.
Ты Равану знаешь? Он брат мой великоблестящий!
Другой — Кумбхакарна, что в сон погружен беспробудный,
А третий — Вибхишана, праведный, благорассудный.
Четвертый и пятый — отважные Душана с Кхарой,
Считаются в битвах свирепой, воинственной парой.
Я доблестью их превзошла. Разве есть мне преграда?
Своим изволеньем по воздуху мчусь, если надо.
А Сита? Что толку в уродце таком неуклюжем!
О Рама прекрасный, ты должен мне сделаться мужем.
Цавевич мы - ровня. К тебе воспылавшую страстью,
Бери меня в жены, не вздумай противиться счастью!»