Две сестры, две знатные госпожи с Фиджи, пустились в плавание. Лодка их приплыла к берегам Самоа. Всю дорогу, пока плыли, они приговаривали так:

— Женщине — татуировка, мужчине — ничего не нужно [318].

Итак, они подплыли к берегам Фалеалупо. И тут одна из них посмотрела за борт лодки и увидела на дне красивую раковину. Выпрыгнула она из лодки, нырнула за раковиной, чтобы взять ее себе, а сестра в это самое время спросила ее:

— Ну-ка, скажи, как мы с тобой говорили?

И та ответила:

— Мужчине — татуировка, женщине — ничего не нужно [319].

Сестры поплыли дальше, к берегам Сафоту. Там они решили направиться прямо к высокородному Лавеа [320]. Еще издали прокричали они ему:

— Послушай! Мы несем сюда новое искусство, новое ремесло прибыло с нами на Самоа!

Тогда же, не останавливаясь, поплыли они дальше [321], в Салевалу, к знатному и благородному Мафуа [322]. Но и он не снизошел к ним, не восхитился новым искусством, и тогда они поплыли в Сафата и решили пойти там к вождям из рода Суа.

Самого вождя тогда не было дома: он ушел в глубь острова возделывать свои земли. Когда лодка гостей подошла к берегу, ее увидела дочь вождя. Эта знатная девушка вышла навстречу прибывшим узнать, кто они [323]. И они сказали ей:

— Послушай! Мы несем сюда новое искусство, новое ремесло прибыло с нами на Самоа!

И девушка поблагодарила их, а они отдали ей свою тапу и корень куркумы [324]. Она снова поблагодарила их.

Тогда они сказали ей:

— А вот здесь хранятся все наши инструменты [325], ими и наносят на тело узор татуировки. И в этом наше ремесло, неизвестное на ваших островах.

Тут были принесены чаши для кавы, кава была разлита и чаши розданы, а знатные гостьи сказали девушке:

— Когда разольют каву по чашам и станут раздавать — первая чаша тебе [326]. Если же ты не сможешь выпить эту каву, следует оставить ее — это кава духу. А в круге пьющих каву людей первая чаша всегда тебе.

Раньше других искусство татуировки стало известно знатным людям двух семейств с острова Саваии [327]. Третьим узнал об этом искусстве мастер, служивший при Туи-аана. Вот почему говорят о трех первых мастерах татуировки, и еще говорят о "доме трех мастеров".

Того, кто служил при Туи-аана и кто первым нанес узор на тело высокого вождя, звали Паули [328]; его потомки и по сей день живут в Салелолонга.

Вожди из рода Тулауэнга посвятили искусству татуировки два малаэ — Лалоталиэ и Фангалеле [329]; а вожди Суа посвятили этому искусству малаэ Фаамафи и Сафата [330].

Примечание № 45. [40], конец XIX в., о-в Саваии, с самоанск.

Ср. здесь № 43, 44, 46, см. также Предисловие. Действвие происходит на о-ве Саваии. В отличие от других вариантов этого сюжета здесь сестры никак не названы, и читателю (слушателю) о многом приходится догадываться.