В давние времена жил в Алофи человек по имени Тухенга — он был одним из тех, от кого и пошли нынешние жители Алофи.
На острове тогда царил страшный голод, земля не давала урожая, людям ничего не оставалось, как собирать дикие травы и горькие плоды, да и их не хватало. Тухенга же был бессердечным, жестоким человеком и всех, у кого было хоть немного съестных припасов, безжалостно грабил. Обычно он выслеживал тех, кто выходил на берег обрабатывать дикий ямс; эти люди сначала мыли ямс в соленой воде, потом в пресной, стараясь отбить у него горечь. А Тухенга за это время исхитрялся украсть у них драгоценные клубни. Удачлив он был необыкновенно. Вскоре присоединились к нему человек пятнадцать-восемнадцать его родственников, и тут Тухенга совсем потерял страх и совесть. Он стал бродить по всему острову, убивая многих на своем пути, внушая всем страх. Его родные тоже начали бояться его: перебив всех чужих, он мог не пощадить и их. Они попытались изловить его, но не тут-то было: он был и силен и хитер. Тогда они решили захватить его в его собственном доме, прибегнув к хитрости.
Волосы Тухенга, как и все в те времена, носил длинные и подвязывал их на затылке. А спал он всегда, положив голову у основания опорного столба.
И вот ночью родственники Тухенга прокрались к нему в дом и тихонько развязали узел у него на затылке. Распустив ему волосы, они обмотали их вокруг того самого опорного столба. После этого он уже не мог двинуться. Тут-то и удалось его убить.
Рассказывают, что после смерти Тухенга дух его пел:
Убитый руками людей из Тапеу,
Прокравшихся ночью в мой дом,
Я, воин бесстрашный, стал духом незримым.
Свои же меня и убили!
И путь мой теперь — в подводные дали.
Ликуют: погиб людоед жестокий!
Отныне на острове станет спокойно.
Свои же меня и убили!
И нет больше воина из Макефу.
Сражался и умер он в Ваилоа.
А те, что боялись быть съедены мною,
Довольно на мертвое тело глядят.
Своими же предан я подло!
Примечание № 135. [55], 1900 г., прозаический текст с англ., поэтический текст с ниуэ.