Однажды Тауфа-ахау[628] погнался за вождем Ниу-капу [629], хотел его убить. Вождь и раньше знал о нескольких фале-хуфанга [630], укрывался в них. Он знал их три, два были не слишком надежны, а вот дом Каутаэ [631] был крепок. Туда-то и направился Ниу-капу. Но Тауфа-ахау, опередив его, приказал вождя не трогать, зато дом крепко стеречь. Итак, там установили стражу.

А добрые люди посоветовали Ниу-капу на такой случай прийти туда не с пустыми руками, а с копьями и дротиками, тогда стражники решат, что он свой.

Ниу-капу так и сделал, преспокойно зашел на святилище и вошел в дом.

Все это раскрылось, и Тауфа-ахау приказал отрезать палец кому-нибудь из тамошних людей. Приказание было исполнено, и палец был преподнесен Тауфа-ахау. А это был палец Каутаэ.

На это Тауфа-ахау отвечал подношением: он убил человека и тело его вместе с другими дарами отправил своему жрецу Каутаэ.

Каутаэ загоревал: значит, теперь уж точно придется выдать духу вождя Ниу-капу [632]. Но тут выступила дочь Каутаэ:

— Не горюй, отец. Убейте меня, и тогда Ниу-капу будет свободен.

Ее тут же убили, и тело доставили Тауфа-ахау.

Так Ниу-капу удалось спастись.

И говорят, что, убив дочь, Каутаэ как бы отдал Тауфа свою собственную жизнь. Ведь жрецу лучше самому умереть, чем позволить, чтобы погиб хоть один из тех, кто в доме его ищет спасения.

Благодарный Ниу-капу хотел одарить Каутаэ землями, но тот попросил лишь права на каву вождя. Он получил это право и пользуется им.

Примечание № 101. [31], начало XX в., о-в Тонгатапу, с англ.

О Тауфа см. Предисловие. По тонганским представлениям, Тауфа может воплощаться только в акуле, но никогда не принимает образ человека.