Шубнури[327] является в виде змеи. Из Тушети привели его. Из Тушети пришел один татарин. Повстречались, оказывается, с ним на горе ликокские[328] пастухи и надумали его убить. Взмолился он: "Дзима, не убивай!" "Дзима" сказал он вместо грузинского "дзма"[329], так как плохо говорил по-грузински. Все же раз успел он назвать их братьями. Взяли они его с собой и выделили ему место поодаль от села. Поселился он там. Полюбил хевсурскую женщину, и имела она от него сына. Невзлюбили их другие хевсуры и не пускали их к себе.

Тогда большим было село Шубани, до шестидесяти дымов. То село особенно притесняло "дзиму". Не давали ему покоя совсем. Ту полюбившуюся ему хевсурку он в жены взял и имел с ней сыновей девять. Прозвали их Дзимаисдзе[330]. И были они самолюбивыми и храбрыми юношами. Пока подрастали сыны у "дзимы", сильно его притесняли. Решил он пойти и в помощь от врагов привести из Тушети Шубанского джвари, побратима Копалы. Пошел он, принес оттуда серебряный кубок и тайком положил его в доме своих притеснителей в землю. Их было три брата. После того как зарыт был в землю кубок, в доме посреди очага вырос ясень. Братья срубили его и выбросили. На второе утро вновь вырос ясень, и вновь его срубили. В третий раз из земли вышла вместе с ним змея и обвилась вокруг дерева. Почувствовали, что тут что-то неладно, и оставили все дом. Одного брата звали Чалхи. Засыпал он жару в дом и сжег его. Сам же, зажегши огонь, сейчас же ушел оттуда. Когда отошел он далеко, оглянулся: хотел взглянуть на огонь. Оглянулся, а в это время искра, вылетевшая из огня, попала ему в нос. Почувствовав жжение в носу, схватился он за него рукой. Нос отвалился, упал на землю и остался Чалхи без носа.

С тех пор выселились из Шубани все шестьдесят дымов, и расположился там Шубнурис джвари. (Шубнури является и в виде гончей и в виде змеи.) И сейчас владеет он тем местом. Иногда ту змею видят. Однажды шел, оказывается, Квирика Ликокели, житель села Карцеулта, и увидел в конце Квате (то название местности) лежащую змею, очень большую. Большие глаза у нее были, и осматривала она Квате. Квирика, оказывается, бросил в нее три камня. Попали все три, но она и не шелохнулась и продолжала оглядывать Квате. Квирика перестал кидать камни и пошел домой. Не прошло и недели, как трое детей умерло у Квирики — два сына и, дочь. Хевсуры приписали это камням, брошенным в змею[331]. Теперь ликокцы каждую змею принимают за шубанскую святыню, не убивают их, и они там расплодились очень сильно. Та змея, будто бы, в год один раз, весною, проползает мимо ликокской реки. Осмотрит там Копаловы владения и пройдет до того места, где ликокские воды впадают в большую Арагви. Потом вернется обратно по воде в свои шубанские земли.

Шубнури повинуется Копале и всем его слугам. Если где-либо какой ликокский житель попадет в беду, — или Шубнури он призовет или Каратского джвари. Они сейчас же распорядятся: либо мцевари — гончую пошлют ему в помощь, либо "змееподобного"[332].