Огузы[287] раньше были. Были огузы высокими, громадными людьми. Ростом в три-четыре человека таких, как сейчас. Их скотина, и верховая, и тягловая, под стать им была. А вот ума-то у них было немного, говорят. Столь глупыми и беспомощными были они, что кормушки для скотины наверху, на крыльце дома, ставили.

— Коли поставим кормушки наземь, лошади не достанут до них. Лошадь-то ведь высокая, ростом с крыльцо, — говорили они.

Однажды пахали огузы. А настала та пора, что появились на земле люди ростом поменьше, теперешние. Один такой человек крутился возле их пашни. Увидел он огузов и сказал:

— Что это за великаны такие? Запрягли дэвов в плуг и пашут!

Натянул он лук и пустил стрелу. Попала она огузу в бедро. Укусом пчелы то ему показалось. Достал он ту стрелу, разглядел ее и подивился:

— Боже, что я вижу, что это за диво такое? Откуда эта стрела, кто в меня стрелял?

Поглядел вокруг, видит: маленький человек бежит среди кустарников. Погнался за ним огуз, сделал два-три шага, нагнал его и поймал. Маленький человек взмолился:

— Шени чириме![288] Много у меня врагов, хотят убить! Сделай доброе дело, спрячь меня.

Огуз посадил его в голенище сапога и спрятал. Потом пошел к своим жеребцам, пахал недолго, потом распряг жеребцов, бросил там же хомут, ачачу[289], выпустил буйволов из упряжи и пошел домой. Придя домой, говорит своей матери:

— Матушка, одного удивительного человека привел тебе. По-нашему растут у него усы и борода, похожее на наше лицо и говорит он по-нашему, по-грузински, да сам он крошечный.

— А ну покажи.

— Да вот! — Вытащил того человека из-за голенища.

— Ой! Пропади моя головушка, это ведь малый человек! Мир после нас им на съедение достанется. Теперь наступает пора таких вот, маленьких, людей. А за ними наступит время карликов.

— Матушка, сам-то он каков! Карлики какими же будут? Как же смогут они работать, как будут жить, по какому пути пойдут?

— Умом они возьмут, сынок!

— Как же может такой за лошадьми смотреть, им овса задать?

— Как станет им корм задавать? Да словчит. А ну, подай ему мешок с овсом, сам увидишь!

Сын насыпал в мешок соломы, смешал ее с овсом и протянул маленькому человеку. Тот взял, показал овес и солому лошади и крикнул: "Тпружей, тпружей!"

Лошадь заржала, к маленькому человеку подошла, вытянула шею, нагнулась к овсу. Изловчился в это время маленький человек и повесил ей мешок на шею. Подняла высоко шею с мешком лошадь и стала жевать овес, похрустывая.

— То я и говорила тебе! Вот сколько ума и ловкости у этих маленьких людей. Они нас со света сживут, а их — карлики.