Гахуа из села Бацалиго[240] был доверенным у хевсурских джвари. Как мы, люди, говорим друг с другом, так говорили с ним они. Все сообщали они ему заранее, всегда брали с собой — то в поход, то на бой с дэвами, то туда, то сюда.

Однажды Гуданский джвари[241], слава его силе, Хахматский джвари[242] и Иахсар решили идти на войну с дэвами. Договорились. Сказали:

— Из смертных кого нам надо? Кого взять в помощь?

— Гахуа возьмем с собой, — сказал Гуданский джвари. Послушались его Хахматский джвари и Иахсар. Вызвали Гахуа. Сказали, в чем дело.

— Тяжело мне с вами, стесняюсь вас очень, но, великие господа, как смею отказать вам! Пойдем, — ответил им Гахуа.

В четверг, сев на белых коней, поехали они. Ехали, долго ли ехали, мало ли ехали, подъехали к большой роще из буков и дубов на берегу реки.

— Ты, Гахуа, — сказали они мне[243], — позади, неподалеку следуй за нами.

Проехали еще долгий путь. Завидели вдали большой дворец. Узнали мы, что девятиглавого дэва Бакбака[244], жившего там, не случилось дома. Ворвались мы, перебили его детей и жену. Гуданский джвари на часах стоял снаружи. Я и Самдзимар[245] вошли. Набито было все золотом и серебром. Я на это загляделся. Хахматский джвари говорит мне:

— Не надо нам этого, нет, иди за мной!

Одна куча вся в норах была. Еле рука туда вмещалась.

— Сюда сунь руку. Я не вижу, а ты, что попадется, тащи наружу, — говорит.

Засунул я руку. В каждой из нор лежала, свернувшись в клубок, змея толщиной с руку. Не мог дотронуться я.

— Тащи, тащи это, — стала над головой благословенная Самдзимар.

Нечего делать, брал я их рукой, вытаскивал по одной. Наполнили мы хурджин[246].

— На что эти змеи поганые? Хорошее что-нибудь возьмем с собой, — говорил ей.

— Не знаешь ты, что это, узнаешь после, — говорит мне Хахматский джвари.

— Бакбак коли застанет нас, поднимется большая свалка. За тебя боимся, нам-то не страшен он, — говорили мне.

Одно золотое пандури[247] нашли, и то взяли с собой.

Быстро пошли мы обратно. Длинный путь прошли. "Ну, уж теперь все обошлось мирно", — думали мы. Вдруг гудение какое-то послышалось. Глядим — ничего не видать. А гудит все ближе.

Погнувшиеся, безлиственные, голые буки застонали.

— Вот тебе и на, — сказал Иахсар. — Бакбак гонится за нами.

Вышли мы наконец на безопасное место.

— Теперь уже легко, — сказали джвари.

Сели мы. Отдохнули. Глядим — и что же мы видим; жемчугом и драгоценными каменьями набит хурджин.

— Что ж это? Змей мы туда положили, — сказал я себе.

— Не ведаешь того, Гахуа, нет. Тебе казалось змеями драгоценное сокровище, — говорит мне Хахматский джвари.