Дэвы[65] жили, оказывается, дочь моя. Много их было. Людей было мало. Пожирали дэвы людей. Взмолились люди богу:

— Что же нас, земных, в тебя верующих, уничтожаешь ты, а дэвов умножаешь?

И привел бог девять солнц, девять лун[66] на борьбу с дэвами, но не справился с ними. Тогда иссушил он воды. Ходят дэвы в горах, распаленные жаром девяти солнц, губят людей. Нет воды. Стемнеет, а воды все нет. При свете девяти лун дрожат дэвы от холода.

Все меньше и меньше их становилось. Ослабли и извелись дэвы, и сделались люди свободными. Стал размножаться народ. А дэвов осталось совсем мало. И мест, где бывают они, все меньше. Выслеживают дэвы тех, кто побогаче да получше. Глянет дэв на человека: если плечи худые у него, светятся насквозь, — отстанет; если поплотнее, — то погонится за ним. Вот сосед мой Бучукури Гогия[67]: часто преследовали его дэвы, но он ловкий человек, отбивался от них, увертывался.